Я подошла к окну, протирая запотевшее стекло. Снаружи лежала непроглядная, густая темень. Ни огонька, ни силуэта. Лишь белая пелена снега и чёрная стена леса, поглотившая его.

И тут где-то наверху, на втором этаже, я услышала тихий, едва уловимый скрип. Словно шаг. Лёгкий, крадущийся.

Горничная?

Или просто старый дом поскрипывал, укладываясь спать?

Стараясь не придавать значения скрипам, раздававшимся сверху, я осталась на кухне. Ещё немного поковырялась в тарелке, хотя аппетит напрочь сбежал вместе с Фенриром. Достала телефон, ткнула в игрушку — и тут же пару раз проиграла, потому что мысли витали где-то далеко. Сети, как на зло, не было, так что и отвлечься как следует не получалось.

Подниматься наверх одной не хотелось. Я ждала Фенрира. Он ведь должен был вернуться? Как минимум, вчерашнее обещание научить меня топить печь всё ещё висело в воздухе. Не то чтобы я горела желанием снова быть ему обязанной, но и обнаружить его в своей комнате в очередной раз — вариант так себе. Лучше уж подождать.

Но час прошёл, за окном сгустилась кромешная, почти осязаемая тьма. В злости я швырнула телефон на стол, потом всё же переложила его в карман. Видимо, не дождусь. Ну и фиг с ним! Сама как-нибудь разберусь с этой чёртовой печкой.

Я встала, всем видом показывая решимость всё бросить и уйти, но на автомате убрала еду в холодильник — вдруг вернётся голодный? — и помыла посуду. Зимой вообще надо много есть, наедать стратегические запасы. Я скосила взгляд на своё худощавое отражение в тёмном окне. Да уж, мои-то «стратегические запасы» давно уже поют романсы о несбыточном. Про таких, как я, говорят: «Лучше плавать по волнам, чем биться о скалы». Вздохнула. Жить в постоянном стрессе фигуре не идёт на пользу. Может, хоть здесь смогу чуть-чуть отъесться?

Я уже собралась с духом, чтобы подняться наверх, победить эту печку и лечь спать, как вдруг услышала, как со скрипом открывается входная дверь. Сердце подпрыгнуло — Фенрир! Я тут же приняла вид человека, который «просто мимо шёл» и уж точно не сидел тут, как привязанная, последний час. Но на пороге стоял не он.

В прихожую, по-хозяйски переступив порог, вошёл мужчина. Нет, даже юноша. Бледная, почти фарфоровая кожа, красивые, но слишком уж правильные черты лица, от которых веяло какой-то болезненной, неестественной совершенностью. В правом ухе поблёскивала массивная старинная серьга. Одет он был в длинное, красивое пальто нараспашку, под которым виднелась тонкая рубашка и брюки. На улице-то мороз, а он — хоть бы что, будто холод ему был нипочём. В одной руке он держал небольшой изящный чемодан.

Я застыла, разглядывая его. Он заметил меня, медленно, с ног до головы, провёл по мне оценивающим взглядом, и на его губах расплылась холодная, отточенная улыбка.

— О, вы, должно быть, новая экономка? — голос у него был приятным, бархатным, но в нём чувствовалась лёгкая насмешка.

— Да, — кивнула я, стараясь не подавать вида, что немного опешена. — Я Элинор.

— А я Казимир, — он сделал несколько шагов вперёд. — Простите, что напугал. Дверь была не заперта.

— Ничего страшного, — я сделала вид, что поправляю свитер, лишь бы занять руки. — Я не испугалась. Просто я…

— Ждали другого? — Он приподнял бровь, и в его глазах заплясали весёлые искорки. — О, не волнуйтесь, я тоже вполне способен захватить всё ваше внимание.

Фраза прозвучала настолько двусмысленно, что я едва сдержала желание скривиться. Решила сделать вид, что не заметила подтекста, и пропустила её мимо ушей.

— Мне нужно помочь вам расположиться? — предложила я, оглядываясь, словно в коридоре могла появиться табличка с инструкциями. — Вот только я не уверена, что знаю, куда идти.

Он приблизился ещё на шаг. От него пахло морозной свежестью и дорогими, терпкими духами.

— Не волнуйтесь, милочка, зато я прекрасно знаю, — мягко, но настойчиво он взял меня под локоть. Его пальцы были холодны, как лёд, даже через толстый свитер. — Так проводите меня? Или будем стоять здесь столбом?

Не дожидаясь ответа, он уже двинулся к лестнице, не отпуская моего локтя, так что мне пришлось поспешить за ним. Чувствовала я себя крайне неловко: вроде бы я здесь экономка, а получается всё с точностью до наоборот. Блин. Вот же позор. С первым же гостем лажаю так, что аж стыд берёт.

Казимир, который отпустил мою руку и теперь шёл впереди, словно прочёл мои мысли и через плечо бросил:

— Так я у вас первый?

Щёки мои тут же вспыхнули. Кошмар! Ну почему я не могу держать себя в руках?

— Получается, что да, — выдавила я, изо всех сил стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Простите, просто я не ожидала, что кто-то приедет так поздно.

— О, я не люблю перемещаться днём, — легко ответил он, поднимаясь по ступенькам. — Я сова. И работаю обычно удалённо, по ночам. Фриланс, и всё такое.

— А, это, наверное, круто, — промолвила я, с тоской чувствуя, как наш диалог скатывается в полнейшие банальности. — Можно путешествовать по миру и не быть привязанным к одному месту.

— Ну да, ну да, — рассеянно согласился он, оглядывая тёмный коридор второго этажа. — Наверное, это здорово. А вы откуда будете? Вы же не местная?

— А по мне разве так заметно? — не удержалась я, чувствуя себя слегка задетой.

Он тихо рассмеялся.

— Ни в коем случае не хотел обидеть. Вы просто… держитесь иначе.

— И это что — плохо или хорошо? — сама удивившись своему внезапному любопытству, поинтересовалась я.

— Это очаровательно, — отрезал он, останавливаясь у одной из дверей в конце коридора.

Он толкнул дверь, и та бесшумно отворилась, открывая вид на просторную комнату с огромной кроватью. На прикроватном столике лежал ключ. Я успела заметить, что в комнате не было ни одного зеркала, а тяжёлые шторы были плотно задернуты, делая помещение тёмным, как сама ночь.

Казимир повернулся ко мне, небрежно облокотившись о дверной косяк.

— Не зайдёте? — спросил он с подчёркнуто невинным видом.

— Зачем?

— Ну, чтобы удостовериться, что со мной всё в порядке, — он улыбнулся, и на этот раз улыбка дошла до его глаз, сделав их хитрыми и почти добрыми. Его взгляд на мгновение задержался на моей шее, и мне почудилось, что он чуть слышно вдохнул. Я инстинктивно отступила на шаг.

— Я не думаю, что это необходимо, — прозвучало твёрже, чем я планировала.

— Да не переживайте вы так, — он рассмеялся, казалось искренне. — Я просто дразню вас. Когда мне скучно или я нервничаю, то всегда веду себя подобным образом.

Судя по его расслабленной позе, нервничать он был не склонен. Но прежде чем я успела что-то ответить, из темноты коридора донёсся низкий, знакомый голос, в котором звенела сталь:

— Казимир. Что ты тут делаешь?

Мы оба разом обернулись. В нескольких шагах от нас стоял Фенрир, его могучая фигура казалась ещё массивнее в полумраке. Он был без куртки, рубашка местами припорошена снегом, а тяжёлый, неодобрительный взгляд переходил с Казимира на меня и обратно.

— Фенрир, старина! — Казимир театрально распахнул руки, но в его жесте чувствовалась напряжённость.

— Ты никогда так рано не приезжал, — проигнорировал приветствие Фенрир, делая шаг вперёд.

— Раньше не было причин, — парировал Казимир, и его беззаботный тон слегка померк. — Появились обстоятельства.

Фенрир сузил глаза, в которых на мгновение вспыхнула и тут же погасла опасная искорка.

— Что случилось?

— Жак пропал.

— В каком смысле «пропал»? — Фенрир вплотную придвинулся к нему, и воздух, казалось, сгустился от его напора. — Что ты с ним сделал?

— Я? — Казимир приложил руку к груди с преувеличенным возмущением, но я заметила, как напряглись его пальцы. — Ничего. Это… Оно.

— Хватит, — резко оборвал его Фенрир. Он перевёл взгляд на меня. — Элинор, будьте добры, пройдите к себе. Я позже приду, помогу с печкой.

— Но, я… эм… — я попыталась возразить, застряв между любопытством и обидой.