Иногда Джейми слышит, как вдалеке храпит Чилтон. Но эхо здесь странное, и можно сойти с ума, пытаясь понять, где именно этот человек.

Джейми хочется найти его, пока он спит, и украсть фонарь, топливо и спички. Он видел, как Чилтон зажигал фонарь в прежних походах. Он знает, как это делается.

У него есть камень. Гладкий, больше ладони, удобно лежит в руке. Оружие.

В следующий раз, когда Чилтон уснёт, если Джейми сумеет разыскать его в глубокой, страшной тьме, может, получится проломить ему голову камнем, забрать фонарь и топливо — и попытаться выбраться наружу.

Но у Чилтона есть и фонарик. Ему не нужно тратить время: чиркать спичкой и разжигать Coleman. Если он услышит, что Джейми пытается его найти, он включит фонарик за секунду.

У Чилтона есть ещё два ружья. Дробовик и пистолет.

И ещё у него громадный нож. У него даже есть имя. Нож зовут Старина Кровавый Мак.

Чилтон говорит, что перережет Джейми горло, если его неблагодарный сын даст хоть малейший повод — после всего, что я для тебя сделал.

Джейми — не сын Чилтона. Он помнит отца, умершего от рака несколько лет назад; помнит мало, но достаточно, чтобы знать.

Я думал, ты не такой, как твоя неверная мать, но, может, ты и усилий не стоишь. У тебя один шанс, мальчик. Только один шанс. Я научу тебя, каким надо быть, а если ты не захочешь учиться, я возьму Старину Кровавого Мака и распорю тебя от уха до уха.

Теперь Джейми сидит в тенях: делать нечего — только тревожиться и гадать. И надеяться, что из более глубоких пещер вылетят летучие мыши-вампиры и убьют Чилтона — только Чилтона.

Те летучие мыши, которых они видели, не вампиры — но, возможно, ещё более худшие твари живут ниже.

Чилтон сидит в ярком круге фонаря. В ушах у него наушники-вкладыши, и он слушает аудиокнигу с диктофона на батарейках.

Иногда он качается вперёд-назад. Иногда — из стороны в сторону. Он кивает и корчит рожи.

Время от времени он говорит — не Джейми, а тому, кто читает ему книгу.

— Чёрт возьми, да.

— Так им и скажи, ублюдкам.

— Прогнили насквозь, все они мудаки — убей всех этих сукиных сынов.

Джейми разворачивает спальный мешок и ложится на него во весь рост. Лицом к Чилтону. Ему не нравится поворачиваться к Чилтону спиной.

Он шепчет:

— Ты здесь, мама?

Она мертва. Он знает, что она мертва. Теперь она на Небесах.

Джейми вспоминает, как однажды — уже после того, как не стало папы, — он боялся, что мама тоже его оставит.

Она сказала: Я всегда буду с тобой, и даже если со мной что-то случится, даже если я умру, я буду с тобой. Я вернусь твоим ангелом-хранителем.

Она уже больше двух недель на Небесах. Она должна быть здесь, с ним. Разве что ей надо ходить в какую-нибудь школу ангелов-хранителей или получить лицензию.

— Ты здесь, мама?

Джейми шепчет снова, но, как и раньше, ответа нет.

В шипящем свете фонаря, слушая свою книгу, Чилтон покачивается и бормочет:

— Тряси их, ломай их, перемалывай ублюдков в пыль.

Пещера по большей части скрыта каскадными зарослями халлианы, растущей на откосе над входом, и высокой травой.

Трава в основном уже поднялась после того, как почти три недели назад её примяли шины. Завеса халлианы, похоже, пострадала лишь незначительно, когда сквозь неё прошёл Range Rover.

Выдают следы протектора. Хотя сейчас надвигается буря, с тех пор как Каттер прошёл здесь, дождя не было. В ночь убийства из дробовика он оставил за собой двухярдовый участок рисунка протектора — должно быть, там была грязь, — и сухая погода сохранила этот след. Колея ведёт к халлиане.

На этом этапе Безымянный мог бы сообщить о находке местным властям. Однако он согласен с Тузом: по двум причинам это невозможно.

Во-первых, в этой пасторальной местности правоохранители не имеют опыта операций по освобождению заложников с применением спецсредств и тактики. Более того, у них нет подготовленной команды SWAT. Если полиция рванёт в пещеру, мальчик погибнет от руки отчима. Если они попытаются выманить Чилтона Каттера наружу, потребуют отпустить мальчика и сдаться, он уйдёт глубже, в известняковый лабиринт, и, возможно, выйдет через дальний выход, известный только ему, где он оставил другой автомобиль.

Во-вторых, полиция захочет знать, кто такой Безымянный, как он оказался здесь и как нашёл эту пещеру. Водительские права на имя Алана Грофилда сойдут за настоящие — до определённого момента, как при обычной остановке на дороге. Это фантомная запись в файлах Дорожного департамента, добавленная туда командой Туза. Адрес — реальный дом на реальной улице. Но никто по имени Алан Грофилд там на самом деле не живёт, и тот, кто живёт, наверняка совсем не похож на Безымянного. Даже лучшая поддельная корочка проходит проверку лишь до тех пор, пока офицер, которому её предъявили, по умолчанию считает её подлинной и не предпринимает исключительных мер, чтобы это подтвердить.

Команда Туза, Безымянный и какая бы организация ни поддерживала их миссии, действуют вне закона. Цель у них — моральная, поступки — оправданные. Но если их разоблачат, с ними не станут обращаться как с высокотехнологичными странствующими рыцарями, совершающими подвиги во имя чести; их будут считать обычными преступниками.

Только он один должен найти мальчика и вывести его живым.

В первой пещере Каттер лагеря не устраивал. Он наверняка ушёл гораздо глубже, туда, где его сложнее обнаружить. Так что к этому входу можно подходить без особой осторожности — или почти без неё.

Безымянный продирается через высокую траву, раздвигает каскады цветущей халлианы и вступает в первую пещеру.

Первый зал высотой примерно семь футов и в полтора раза шире, чем Range Rover. Машины здесь нет, а света проникает слишком мало — дальше десяти футов он не видит.

У него на поясе, на страховочном ремешке, есть фонарик. Сейчас он не может им воспользоваться: шарящий луч может насторожить Чилтона Каттера.

Прижавшись спиной к известняковой стене, он опускает линзы электронных очков. В подземном царстве впереди, где не будет фонового света видимого спектра, который можно было бы усилить, прибор ночного видения окажется менее полезным, чем в условиях хотя бы звёздного света. Но это очки самого последнего поколения — утверждают, что они способны хорошо работать даже при наличии одной лишь инфракрасной радиации на невидимом конце спектра. Колебания молекул в самом камне вокруг него и вращение молекул в газах, присутствующих в воздухе, приводят к излучению инфракрасного «света». Оптические линзы и зеркала собирают это излучение и фокусируют его на инфракрасном детекторе; усилители с высоким коэффициентом усиления и низким уровнем шума усиливают слабый сигнал детектора.

Вуаля! Подземный мир, тёмный как смерть, внезапно превращается в жутковатое царство, проявленное в оттенках зелёного — той части спектра, которую человеческий глаз различает с наибольшей ясностью. То, что было для него слепым, становится явным благодаря всему свету, который мы не видим.

Без доспехов, без Экскалибура, но с волшебными очками, которые поразили бы даже Мерлина, — с пистолетом в руке — Безымянный движется в мир под южной Индианой.

Через сорок футов первая пещера раскрывается во второй, более широкий зал, где потолок местами, пожалуй, футов девять, а местами — двенадцать. Range Rover стоит слева.

Он обходит зал по периметру, бесшумный в ботинках с резиновой подошвой, и ищет, как двигаться дальше. Он находит два пути. Первый — тесный лаз, через который взрослому мужчине придётся протискиваться боком. Второй — просторнее и потому более многообещающий.

Джейми голоден. У них еды на месяц. Чилтон забил пещеру консервами, батончиками PowerBars, банками арахиса, миндалём, пакетами изюма, напитками — всем, что им нужно.