Он загоняет арендованный «Форд» во второй из двух гаражных боксов. В первом стоит спортивный мотоцикл Kawasaki KLR650.

В домике он убирает продукты, распаковывает вещи. Если не считать одного приключения — чтобы снять крайнее напряжение в голове, сердце и чреслах, — он рассчитывает прожить здесь как минимум неделю.

Поздним вечером в четверг — согласно сообщению от Туза Бубен — Оксенвальд остановился в домике в нескольких милях к северу от крошечного посёлка Фрайент. Неторопливо следуя за своей добычей, Безымянный снимает номер в однозвёздочном мотеле на окраине города, у главной подъездной дороги к озеру Миллертон.

Ему придётся снова тронуться в путь, если Оксенвальд сорвётся с места раньше, чем они будут готовы разобраться с ним. Фотограф высматривал жертв в Долине Смерти. Такова природа его зла: едва в нём проснётся жажда убийства, она будет становиться всё ненасытнее, пока он её не утолит.

Большинство людей — возможно, и Палмер Оксенвальд среди них — думают о системе GPS-навигации как об удобной функции в автомобиле, как о сервисе. Мало кто осознаёт, что это ещё и система слежения, способная в любой момент показать, где они находятся. И ещё меньше людей понимают, что Агентство национальной безопасности, в своём дата-центре в Юте площадью в миллион квадратных футов, хранит запись о том, где побывал каждый автомобиль с GPS.

Существуют межсетевые экраны, чтобы не допустить нарушения приватности невинных людей — и даже тех, кто не так уж невинен, но лишь находится под подозрением. В большинстве случаев правоохранительные органы уважают эти барьеры и добиваются судебного разрешения на доступ к этой информации только тогда, когда доказательств уже достаточно, чтобы произвести арест.

Безымянный и те, кто поддерживает его миссии, насколько ему известно, не принадлежат ни к какой ветви правоохранительных органов. Они служат справедливости лишь постольку, поскольку служат истине. Справедливость часто в глазах смотрящего: то, что для одних справедливо, для других может выглядеть несправедливостью. Справедливость можно политизировать, а истину — нет; истина такова, какова она есть.

Туз Бубен и его команда взломали широкий спектр государственных и частных компьютерных систем. Они установили руткиты, позволяющие им плавать в этих залежах данных, не будучи обнаруженными, — и, среди прочего, отслеживать цель вроде Оксенвальда в реальном времени, а также по архивам — всю историю его перемещений.

Когда он бросил GL 550 в аэропорту Фресно, его всё равно можно было отслеживать пешком, потому что его смартфон передаёт системе GPS идентифицирующий код. Когда по нему выяснилось, что он находится у стойки компании по прокату автомобилей, команда Туза вторглась в компьютерную систему этой компании, чтобы установить, какую машину выдали Оксенвальду. У этой машины тоже есть система GPS.

Если понадобится, за Оксенвальдом можно следить и по транспондеру в его ноутбуке. Если бы он носил умные часы, они тоже стали бы меткой, по которой его можно было бы найти; но его Rolex Daytona 1968 года не излучают никакого сигнала.

В 17:20 Безымянный выходит из мотеля поесть в ближайшей забегаловке. На середине чизбургера ему приходит сообщение от Туза. Немедленных действий не требуется. Сообщение лишь информирует его о том, что удалось выяснить: домик Оксенвальда принадлежит Mordor Enterprises, LLC на Каймановых островах, — то есть, скорее всего, структуре, созданной самим фотографом.

LLC на Каймановых островах. Богатых серийных убийц, унаследовавших состояние, можно пересчитать по пальцам одной руки — и останется больше чем один палец. Ещё реже встречается серийный убийца, отец которого когда-то был губернатором крупного штата, а сейчас является сенатором США.

Ближе к концу четвёртого дня похода Миа и Кара Бентон выходят из леса на луг, где пасётся семейство муловых оленей — самец, две самки и оленёнок. Звери поднимают головы от травы и смотрят на близнецов; взгляды у них серьёзные и мягкие. Они настораживают большие уши, благодаря которым и получили своё муловое прозвище, но через минуту решают, что угрозы нет, и снова принимаются пастись.

Миа берёт сестру за руку, и какое-то время они стоят и смотрят, прежде чем продолжить путь вдоль края луга, не приближаясь к оленям.

Хотя она думает, что Кара, вероятно, и так это знает, Миа говорит:

— Из всех диких зверей оленята мулового оленя — самые защищённые новорождённые: весь их первый год они не издают запаха, по которому хищник мог бы их найти.

— А мы за четыре дня, — говорит Кара, — мы производим хороший, зрелый запах, но, видимо, для оленей мы не пахнем как хищники.

Менее чем через полчаса они находят подходящее место для стоянки. Хорошо зная эту тропу, они понимают, что идут с опережением графика: до озера Миллертон всего шесть миль. Пятница будет коротким днём.

В 18:25 в четверг вечером Безымянный заканчивает есть в забегаловке, когда Туз Бубен снова пишет ему насчёт Mordor Enterprises, LLC.

Обширная база данных по недвижимости в США, принадлежащей иностранным корпорациям, которую АНБ ведёт на своём объекте в Юте, выявляет ещё пять объектов, купленных Mordor Enterprises. Судя по тому, что они находятся в сельской местности разных регионов страны, их основное назначение, вероятно, одно: служить змеиными норами, где Оксенвальд сможет залечь вне досягаемости закона, если его преступления когда-нибудь станут известны.

Теперь, когда потенциальные убежища убийцы установлены и он затаился в одном из них, Туз готов действовать утром.

Они могли бы начать прямо сейчас, но им нужно дождаться прибытия специалиста по имени Салазар, который привезёт с собой заслуженную судьбу Оксенвальда.

Туз пишет: БУДЬ ГОТОВ ВЫЕХАТЬ В 4:30 УТРА. В ЭТО ВРЕМЯ МЫ ПРОКРУТИМ ДЛЯ ОКСЕНВАЛЬДА ЗАПИСЬ ЛИТТОНА — ШЕРРИНГТОНА.

Тринадцать лет назад доктор Лоуэлл Шрив Литтон, врач и психиатр, владелец и руководитель школы Литтона — одновременно баснословно дорогой частной школы и закрытого санатория для лечения трудных подростков, — принял шестнадцатилетнего Палмера Оксенвальда в качестве ученика/пациента, хотя в те годы мальчика звали Палмер Шеррингтон — до того, как он отказался от фамилии отца и взял девичью фамилию матери.

Всегда осторожный доктор Литтон ведёт скрупулёзные записи, включая аудиозаписи каждого сеанса терапии. Кроме того, он незаконно записывает телефонные разговоры и личные беседы с родителями своих подопечных — без их ведома, — как страховку от тех многочисленных несправедливостей, которые сверхбогатые люди порой пытаются причинить скромному врачу вроде него.

Команда Туза порыбачила в сохранённых на компьютере доктора Литтона аудиофайлах и вытащила разговор между ним и тогдашним губернатором Ривзом Шеррингтоном — разговор, связанный с тревогой Литтона по поводу того, стоит ли отпускать Палмера по достижении восемнадцати лет. Запись была жёстко отредактирована. Отредактированную версию по телефону дадут послушать Палмеру Оксенвальду, чтобы отвлечь его, пока Безымянный будет входить в домик и обезвреживать его.

Теперь Безымянный расплачивается за ужин, оставляет ошеломлённой официантке двести долларов чаевых и возвращается в мотель — поспать несколько часов.

Кем бы ни был Кентон Мэллори, что бы он ни знал — или думал, что знает, — он не заставит Палмера забиться в нору. Никто не может его напугать. Никто не может его остановить. Палмер так же неизбежен, как ход времени, — непреодолимая сила, и страха он не знает. Он поступил осмотрительно, перебравшись в домик, но от своей охоты за удовольствием отказываться не собирается.