– Первая часть экзамена, Юки, – пояснил я. – Убей их всех.

– Одна⁈ – обомлела девушка. Ну и Марий тоже выглядел не особо спокойным.

– Мы будем страховать, – кивнул я. – Вперед!

Белоголовая кицуне, посидев еще пару секунд, подобралась, кивнула, а затем, мышью выскользнув из машины, исчезла в кустах.

– Ты серьезно⁈ – только тогда прошипел Гритт, делая квадратные глаза.

– А у тебя что, другие варианты есть? – посерьезнел я. – Идем, это только начало!

В первой лаборатории было четверо тел. Трое дышали относительно свежим воздухом снаружи, играя в какую‑то настольную игру, еще один человек был внутри трейлера. Лисица помялась в кустах порядка пяти минут, достаточно взволнованная, чтобы даже мы с другой стороны трейлера ее увидели, но затем решилась и выдала шесть слабых щелчков с пистолета. Трое человек даже не успели сообразить, что происходит, как уже валились с матерчатых раскладных стульчиков. Юки, выскочившая из засады с бешеными глазами, тут же метнулась к упавшим, неловко, но уверенно ставя им контрольные. Один тихий стон погоды не сделал, и последнего человека не встревожил. Прижавшаяся к раскаленной от солнца стенке трейлера, Широсаки прокралась к приоткрытой двери, грамотно прижимая пистолет к боку, а затем, закрыв глаза, замерла секунд на двадцать. Потом, подготовив зрение к полутьме лаборатории, лаской сунулась внутрь, произведя еще два‑плюс‑один выстрела.

Четко. Быстро. Без раздумий.

Дело пошло. Ей даже не пришлось превращаться.

– Да она хороша… – неверующе покачал головой удивленный донельзя Марий.

– Рано судить, – отрезал я. – Первую часть только прошла.

– Первую⁈

Юки появилась у машины ровно в том виде, в котором я ее и ожидал. На душевном подъеме, глаза блестят, на рожице твердая уверенность человека, который справился на «отлично». Шок? Слом личности? Трагедия? Откуда, это кицуне. Хищное создание, которому просто нужны ориентиры по отношению к противнику. Они получены.

– Едем дальше, – говорю я, и мы едем.

Вторую лабораторию приходится поискать, ее хорошо и удачно спрятали, но нос оборотня находит фургон на колесах, талантливо запиханный в расщелину. Запах химии силен, но мы с помощью биноклей определяем, что здесь сейчас находятся лишь два человека, к тому же весьма пожилых, вооруженных и… разного пола. Парочка европейцев… супруги? Не суть важно.

– Вторая часть! – объявляю я и… забираю у Широсаки пистолет.

На этот раз ни она, ни наш лидер особо не удивлены. Возможно, я бы услышал протесты, будь там четверо здоровых парней, как на первом месте, а так они понимают, чего я добиваюсь. Более того, принимают это.

Новая ликвидация проходит даже проще первой: кицуне уже на взводе, она уже учуяла кровь, получила опыт. Наоборот, Юки удивляет нас точным ударом, втыкая боевой нож между шейными позвонками женщины, наклонившейся над каким‑то противнем, полным синтетического дерьма, а затем сразу же кидается к занимавшемуся другим делом мужчине, чтобы быстро, точно и жестоко вскрыть ему артерию у паха. Пока человек в шоке пытается обернуться, щуплая и ловкая лисица ловко обтекает его в слепой зоне, всаживая нож в солнечное сплетение. Комбинация абсолютно смертельна, но даже это не останавливает нашу Юки ни на секунду – она удирает за трейлер так быстро, что получивший два серьезнейших ранения человек попросту не успевает ее увидеть!

– Охренеть… – комментирует Гритт.

– Ее бесполезно учить как нас, – добавляю я. – Только как хищника.

– Я говорю, что она прошла! – торопливо шипит мне блондин, делая строгие большие глаза, явно рассчитывая успеть до того, как лиса вернется.

– А я говорю, что мы даже не начинали, – ухмыляюсь я ему в ответ. – Ты забыл, чему мы должны ее научить?

Барон выпадает в легкий осадок, а затем косится на меня всё время, пока я хвалю кицуне, даже глажу ее, довольную, по голове. Мы поджигаем эту лабораторию, возвращаемся и зажигаем первую, попутно разбогатев на несколько стволов и штуку с мелочью баксов. До третьей нам ехать полчаса.

Подходили мы к ней втроем, аккуратно, вооруженные до зубов, и – совершенно не зря это сделавшие. Здесь, помимо двух рабочих в резиновых фартуках, под зонтиком в теньке сидел настоящий таец‑охранник с автоматом. Вялый и расслабленный, даже, вроде бы, дремлющий, но охранник. Оценив диспозицию, я отдал бодро блестящей глазками Юки ее «глок»… без глушителя.

– Часть третья. Убей их всех, – серьезно проговорил я девушке… выхватывая свою собственную «тень» и производя три быстрых выстрела в трейлер. – Пошла!

Марий такого не ожидал, но вот взвинченная успехами лиса, цапнув пушку, почти моментально ушла из поля видимости. Блондину ничего не оставалось, как, перехватив автомат, залегать рядом со мной. Это вышло очень кстати, потому что охранник, получив девятимиллиметровый «привет» в колено от кицуне, завизжал благим матом, принявшись разряжать рожок в нашем направлении. Я еле успел перехватить командира до того, как тот чуть не пристрелил гада.

Юки же всех обманула. Она даже не шуршала, позволив паникующим напарникам тайца отволочь его к трейлеру, а затем, выскочив с совершенно другой стороны своей полностью голой персоной, быстро перестреляла всю троицу в спины, потом закрылась ручонками и, покраснев, вновь спряталась, чтобы появиться рядом с нами через три минуты уже одетой. Смущенной до чертиков, но определенно довольной собой.

– Молодец! – вновь безо всяких шуток похвалил я лисицу. – Это было сильно. Совсем не то, как привыкли работать мы, но тактически очень верно.

Марий покряхтел, помычал, но, тяжело вздохнув, согласился со мной. А затем посмотрел на меня глазами многократно изнасилованной коровы.

– Это всё, надеюсь? – вымученно выдохнул он.

– Нет, еще одна есть, – улыбнулся я, потрясая бумажкой. – Последняя… часть экзамена.

– Если ты попробуешь заставить ее голой всех убивать одними зубами, то говори сразу, я тебе врежу! – обозначил свою позицию насупившийся блондин.

– Нет, – улыбаясь, я достал из‑за пояса пару снаряженных пистолетных магазинов. – Здесь резиновые пули. Те самые, усиленные, с нашей «тренировки». Мы с тобой поиграем за ту команду, чтобы Юки не заскучала!

Выражение лица Широсаки, уже чувствовавшей себя победительницей по жизни, моментально стало затравленным. Девушка, только что чувствовавшая себя на вершине мира, внезапно ощутила под ногами пропасть!

– Красовский… – с трудом выдавил из себя барон, прикладывая руку к лицу. – Ты… очень… больной… человек!

С ветки нам весело каркнул здоровенный ворон. Я подавил в себе желание погладить по голове и Гритта. С Широсаки это не очень получилось, ее волосы, почему‑то, не хотели быть поглаженными.

Торчали только так!

– То есть, он был обо мне такого мнения, да? – в голосе Эрики, помешивающей соломинкой коктейль, звучало множество сложных ноток.

– Именно такого, – с удовольствием поддакнул я, улыбаясь проходящей мимо официантке. Девушка была одета в костюм кролика, так что улыбаться ей хотелось.

– Марий, как ты мог…? – сакраментальный вопрос вампирессы, одетой в шикарное коктейльное платье, звучал почти трагически.

– Хватит меня клевать, вы двое! – злобно и слегка смущенно фыркнул блондин, провожающий нижние девяносто очень неспешно уходящего «кролика», – нашли место!

– Ты думал обо мне, как о человеке, который способен другому человеку воткнуть перец в задницу! – мрачно, с оттенком торжественности, выдала вампиресса, – Ты думал о Красовском как о безумном садисте! Ладно, это можно. Но ты думал о Юки, как о человеке, ваша светлость!

Гритт запыхтел. Крыть ему было нечем, а удирать было некуда. Мао‑Мао трещала с несколькими молодыми людьми, сидя на удобном диване в пяти метрах от нас, посторонние по вип‑зоне клуба не ходили, так что мы бездельничали на работе, перемывая кости начальству.