– Если любит, то почему не платит нам? – оторвавшись от своих мечтаний, алчно фыркнула вампиресса, – В жизни не поверю, что она ничего не скопила!

– Она не будет платить… но она будет охотиться за Агнешкой, – выдал я последний аргумент, – Та уже пригрозила бабке расправой. В таких раскладах, как понимаете, расчеты деньгами неуместны. Кроме того, смотрите на это…

Я поднял с пола пластиковый пакет, принесенный из дома Ла Диспензы, добыв из него флэшку, перекинутую Алебастру.

– Это грязь на нашу святую сестру от Кси Тинг, – пояснил я, – слей её в Ватикан. Может, пришлют каких‑нибудь отбойщиков нам в помощь. А остальное – Марию.

– Что⁈ – удивился тот, ловя довольно увесистый пакет, а затем извлекая из него чуть ли не литровый тюбик крема, испещренный иероглифами, – Что это?!!

– Это отбеливающий крем для тебя! – наконец позволил я себе улыбнуться широко, издевательски, во всю пасть, – Китайцы очень уважают белую кожу, господин Гритт. Это лучший в мире крем для её отбеливания. Наносить на всего барона два раза в сутки. Пожалуйста, примени, пока мы будем собираться!

– Да я…!! – возмутился, сильно так, Гритт, но сам себя прервал, осмотрев наши лица, морды и рожи, уставившиеся на него, – Мне… надо взрослеть. Срочно. Ты же всё просчитал, да, Петр? Ты меня…

– Думаешь, у меня был другой выход? – развел я руками, – Нет. А раз у меня его нет, зачем оставлять другим?

…

…

– Сволочь…

Последнее, почему‑то, было сказано всеми.

Пентхаус, обещанный Кси Тинг, превосходил все ожидания, причем не только Эрики, особы, имеющей опыт по задиранию планок, но даже у Мао‑Мао, которая у нас как бы весьма известная «звезда». Двухэтажное чудовище жилой площадью метров в пятьсот квадратных, с четырьмя огромными спальнями и таким же количеством ванных комнат, не считая всего остального. Много, шикарно и более чем пристойно даже для особ королевского уровня. Однако…

…однако была одна маленькая деталь, что превращало нашу, совсем не лишенную изящества, авантюру, в полностью непредсказуемое, чрезвычайно опасное, невероятно рискованное и абсолютно не поддающееся логике событие. Причем настолько, что даже я, весьма любящий рискованные ситуации и поставляемые ими эмоции… захотел вновь оказаться на острове, полной дохлой птицы и сумасшедших оперативников Инквизиции.

– Чё каво? – с довольной, во всю моську, лыбой, спросила «маленькая деталь», хлопая меня по заднице, – Как добрались? Пить будем?

– Момо… – выдохнула шедшая за мной Хатсбург, – Какого хрена⁈

– Привет, сиськи! – тут же сделала ей ручкой стихийное бедствие Старого города, выскочившее на нас прямо в тот момент, когда мы ввалились (точнее, вваливались) в пентхаус, – Я с тобой спать буду! С мужиками нельзя, я Сильвио не изменяю! Хотя жаль, конечно…

С этими словами я был вновь хлопнут по заднице, за что и отомстил, поймав буйную рыжую головушку этой беды, да прижав к боку, на что Момо лишь разулыбалась, обняв меня за талию. Бледное, очень бледное лицо Гритта, которому мелкая беда только что сделала ручкой, прилагалось.

Момо – это хорошо, весело и опасно. Безумная маленькая подрывница, бойкая, живая, обескураживающе честная и прямая, да еще и дружащая с нами всеми. Только вот это хорошо для отдыха, для общения, для совместных посиделок, а не во время тонкой операции в Верхнем городе! И что она тут делает, вполне понятно…

– У меня рожа смазливая, а еще с детишками хорошо поладила, – доложила нам коротышка, после того как мы, покидав сумки, расселись в холле огромного пентхаусного номера, – А эта Мяумяу забавная, еще что‑то бубнила про то, что буду хорошо смотреться в каких‑то там что‑то‑там. Мне так‑то пофиг, дорогой сейчас по уши с бабкой занят, так что поработаю тут у вас нянькой и сторожем! Побухаем, повеселимся с местными задрыгами! Будет весело!

Сторож из Момо был приблизительно такой же, как из нашей Юки тяжелый пехотинец, но ответ на этот вопрос упал со второго этажа, невозмутимо отряхнулся, поднялся на лапы и пошуршал к нашей компании, явно целясь как следует порыться в сумках. Майор Том собственной персоной.

– А вот и настоящая причина твоего здесь появления, – кивнул Гритт на пойманного мной медоеда, которого я тут же принялся чесать, – Блогерша повелась на такую необычную тварь.

– Ой, не грузи! – отмахнулась от него рыжая, – Моя рожа, ваши рожи, жопы и сиськи, Том или еще что – вот ваще без разницы! Главное, следите, чтобы меня где‑нибудь не подпоили и не трахнули, а так все будет пучком!

Верилось в эти слова приблизительно никак, но вида мы мужественно не подавали, особенно Юки, уже обнявшая Момо как и где придется в порыве искренней радости. Кицуне вообще была несколько не в себе с момента, как увидела Мао‑Мао, а сейчас вообще лучилась от счастья и эманировала из себя флуктуациями «как здорово, что все мы здесь собрались!».

Посиделки прервала появившаяся звезда и блогер, в домашнем халате, ненакрашенная и с влажными после душа волосами. Молодая китаянка, вернувшая себе самообладание (и явно наладившая отношения с медоедом), погнала нас в «нумера», приводить себя в порядок и переодеваться в цивильное, а после этого предстать перед ней на разбор полетов. Сделать это точно было нужно, так как прибыли мы в нарядах, что носили обычно в Старом городе.

Распределение устроили логичное: женская спальня (Момо, Эрика и Юки), мужская спальня (я, Марий, медоед), комната самой Мао‑Мао, в данный момент оперативно превращаемая в подобие студии для домашних съемок, плюс детская. Тесно не было точно, каждый номер был в десять раз больше, чем наши домашние спальни, плюс имел свой собственный санузел и аудиосистему. Учитывая, что здесь предполагалось только спать – всё было более чем прилично, не считая светлой роскошной обстановки.

Через полчаса мы вновь собрались в обеденном зале, наряженные в давно уже купленные Эрикой цивильные вещи, снабженные, разве что, кобурами, да ножнами для «кабаров». Чистые, красивые и бодрые, разве что Марий жирно блестел, вновь обмазавшийся отбеливающим кремом, уже показавшим свою немалую эффективность.

– Выстройтесь! – нервно потребовала Мао‑Мао, хищно блестя глазами, – Мне нужно на вас посмотреть! Момо, не ты! Хотя, ты тоже!

Одетая по‑домашнему рыжая, подтверждая мою идею в том, что все девушки Басолана предпочитают в домашних условиях носить майку и короткие шорты, бандитски ухмыльнулась, заговорщицки подмигивая нам. Было очевидно, что знаменитость понятия не имеет, с кем связалась, и это лучше пока оставить в тайне.

Китаянка тем временем, совершенно не смущаясь, чуть ли не обнюхивала Мария, обходя его со всех сторон и натурально щупая, правда, за приличные места.

– Хорош! Очень хорош! – выдала она, закончив осмотр, – Не знаю, что ты забыл на этом дерьмовом острове! Настоящие мышцы, белая кожа, натуральные синие глаза! Мужик, ты выкидываешь свою жизнь на помойку! Твоё дело. Будешь моим главным телохранителем, куда я – туда и ты!

– На публичных мероприятиях! – тут же отрезал Гритт, – Если я тебе нужен на камеру…

– Да я почти всегда с камерой! – попробовала возмутиться звезда, но тут же съехала, явно что‑то вспомнив, возможно мудрые наставления от матушки, – Ладно, договорились, но…

Следующим на осмотр был я, но провели его куда быстрее.

– Только как сменщик и в местах, где меня точно не будут снимать. Либо групповые съемки, – уверенно диагностировала Мао‑Мао, – Мужик, ты хорош, но не со мной. Ты выглядишь как пляжный спасатель, ушедший в анальное порно с жесткими изнасилованиями! Я не хочу выглядеть потенциальной жертвой!

Эрика взвыла от смеха и упала на ближайший стул, так что следующей на анализ попала Юки. Вот её осматривали долго и хмурясь, задумчиво мыча так, что кицуне начала ёжиться.

– Японка… – протянула наша «нанимательница», – Скандал покруче блондина. Мне могут порвать жопу. Точно порвут, подписота будет отваливаться миллионами. Нет, точно нет. Мелкая, будешь детей охранять вместе… с совсем мелкой! Ты вообще что‑то умеешь, доска⁈