– С этим сложностей не будет, – хриплый, почти каркающий голос заставил половину сидящих за столом вздрогнуть, – Все записано здесь, у меня. Сохранено мной, имамом Ибрагимом аль Амули! С подписями и накладными!

Сухой, горбоносый, еще не старик, но с неестественно ломким голосом, имам был похож на каноничного араба… которому когда‑то попытались перерезать глотку бензопилой. Мрачный тип, один в один напоминающий Павлу о… других арабах, которых он повидал немало. Через прицел автомата.

– Мы всегда ведем записи, – прохрипел этот тип, двигая толстую папку по направлению к отцу Василию, с тоской оценившим её толщину, – Именно на случай призыва Аллахом любого из нас.

– Предлагаю пообедать, прежде чем приступать к ознакомлению, – негромко произнесла католичка, когда шуршание папки затихло, – А еще запастись кофе. Нам понадобится много кофе.

Отец Василий шумно вздохнул, возведя очи горе. Кажется, Господь собирается испытывать его по полной. Придется открыть заветную фляжку с коньяком. Один он со всем этим не справится.

Однако, выбора просто нет.

Открыв глаза, я уставился на непривычную картину. Вместо потолка, серого и безынтересного, на меня грозно, хоть и чуток наискосок, смотрела жизнеутверждающая надпись:

«ТРАХАТЬ ЧЕЛОВЕЧЕСТВО!»

Написана она была на майке, болтавшейся на худеньком теле нависшей надо мной девушки. Выше этого предмета одежды располагалась голова с очень приятным на вид девчоночьим лицом, оснащенном двумя большими карими глазами, в данный момент с любопытством пялящимися на меня.

Юки.

– Знаешь… – неторопливо проговорил я с зевком, – А ведь я тоже, в каком‑то роде, человечество…

Смысл шутки до японки дошёл не сразу, она чуток похлопала глазами, пытаясь понять, что имею в виду, но затем, скосив взглядом на свою же майку, начала заливаться багровым румянцем. А затем, тихо всхрюкнув, пала мне на грудь как медаль, зажимая лицо в ладонях. Еще раз с подвывом зевнув, я обнял руками тощенькое хрупкое тельце, поглаживая его по костистой спинке.

Валяться вот так было приятно. Наверное, в первый раз с момента переезда нашей команды на храмовую площадь. Убежище Алебастра, оно же наш новый дом, было восхитительным образчиком фортификации, сполна удовлетворяя нужды пятерых человек. За одним исключением. Личные комнаты. Каждая из них представляла собой совсем небольшой пенал без окон, с вентиляцией, и почти целиком занятый кроватью. Великолепно для отдыха, но как личное пространство? Полное дерьмо.

В открытую дверь моей камеры заглянула очень красивая голова, обрамленная черными волосами до плеч. Увидев нас, она негодующе сморщила нос, фыркнув, а затем убралась.

– Маленькая шлюшка, – послышалось беззлобное бурчание нашей командной вампирессы, – Со мной обнимается, с Бароном. С альвом вообще по полвечера в обнимку сидит в зверином обличии… а на русского вешается вообще при любом удобном случае!

Нежно обняв затылок невероятно возмутившейся Широсаки Юки, я лишил её возможности говорить в ответ, выступив сам:

– Завидно, что ли?

– Д‑да! – раздалось чуть неловкое издалека, – Я тоже хочу! А с кем обниматься⁈ Один старый пердун из другого мира, второй от меня шарахается как черт от ладана, а наш лидер – тот еще потаскун! У меня при мысли о том, что он пялит эту вздорную кислую польку, трусы даже в стиральной машине высыхают!

Ноги «маленькой шлюшки» брыкались в воздухе, та очень жаждала вступить в диалог, но это было бы неинтересно. Быстро нашептав кицуне на ухо план и дождавшись мелких лихорадочных кивков, я отпустил хищницу на волю. Охота началась.

Жертва, совершенно ничего не подозревая, неторопливо выуживала из холодильника банку газировки, заодно явно проверяя, нет ли внутри агрегата чего‑нибудь повкуснее. Гибкая и юркая Широсаки, просочившись между вампирессой и объектом её интереса, мертвой хваткой вцепилась в добычу, сунув голову промежду едва защищенных тонкой майкой внушительных грудей. Когда возмущенная Хатсбург, зашипев, выпрямилась, сзади на неё уже напал я, заключая в объятия. От такого беспредела брюнетка начала дергаться куда активнее, проклиная всё вокруг, но я не собирался останавливаться на достигнутом – аккуратно завалившись на стоявший неподалеку диван, я опрокинул на себя обеих девушек, а затем выскользнул из‑под них, попутно своровал у Эрики её газировку и оставил подавленную японкой вампирессу беспомощно барахтаться на диване.

– Моя вода! – зарычала Хатсбург, видя, как я лишаю девственности её баночку, – Красовский!…Юки! Я вас убью!

– Горе побежденным! – важно сказал я, отхлебывая из трофея.

– Гад!!

– Злая большая шлюшка! – тонкий голосок кицуне, продолжающей «атаковать» Эрику, был как добивающий удар.

Добивающий до крышечки чайника.

– Ну всё! – завопила облапанная и обворованная вампиресса, – Вам конец!!

На шум, гам и открытые боевые действия из запретной части здания, из своего храма интернета, выполз он, черный паладин электрического бога, самый настоящий альв по имени Алебастр. Худощавый, невысокий, с кожей чернее черного, в легких бежевых брюках, такой же рубашке и… розовых наушниках, которые мы ему подарили, чтобы видеть место, где должно быть лицо этого гада, обожающего полутьму!

– Что вы тут устроили? – недовольно поинтересовался обутый в пушистые тапочки альв и… тут же был втянут в возню откровенно симпатизирующей ему вампирессой.

– Али, они меня обижают!!

– Уйди от меня, женщина!!!

Хм, прекрасная девушка, подумал я, вновь отпивая из банки. Достаточно просто было убить несколько её родственников, чтобы она прониклась к убийце незамутненно чистыми чувствами. Несколько навязчивыми, да, но позвольте, у нас тут вампир и кицуне, им обеим важен тактильный контакт!

Панические вопли альва, существа, которое всю свою прежнюю жизнь жило в одиночестве, дополнили получившийся концерт ноткой совершенного отчаяния. Я, продолжая попивать холодную воду, угнездился в кресле, удовлетворенно улыбаясь.

Утро, точнее вечер, определенно удались на славу.

Прошло чуть более двух недель с того дня, когда мы, дурная и безбашенная банда, лишь чудом выбравшись из логова темного духа и его приспешника‑китайца, вскрыли украденный ранее контейнер, обнаружив в нем помимо нужных нам компьютеров, боевого робота. Эта металлическая мразь оказалась огромной и тяжелой. Мало того, что мы чуть не подохли от усталости, вынужденные в срочном порядке разрабатывать целую операцию, чтобы запихнуть титаническую железяку в заброшенный бункер, бывший у Алебастра чем‑то вроде запасного логова, так потом еще и выяснили, что денег с проданных элитных компьютеров не хватает на «выкуп» нашей основной базы. Немного, но не хватает.

Пришлось идти заключать сделку с католиками, что вылилось в целую кучу мелких миссий по охране долбанных сестер, в частности Агнешки, пока она моталась по среднему Апсародаю, наводя новые мосты и узнавая свежие новости. Но, мы это делали, уже имея постоянное место жительства. Справились, причем без особых проблем. Сейчас наша команда маялась дурью, ожидая возвращения лидера с какого‑то собрания у православных, куда его пригласили. Всем хотелось работать. За деньги.

База Алебастра оказалась мечтой поэта, иначе не скажешь. Натуральная крепость, выстроенная из мощных каменных блоков. Обширный гараж, прекрасно оборудованная кухня и туалетные комнаты, душ, небольшая сауна, центральное кондиционирование, собственный генератор в огромном подвале, герметично закрывающиеся хранилища, промышленные холодильники, комната отдыха, библиотека‑архив, радиовышка, арсенал и… даже маленький, я бы сказал «малюсенький», но бассейн рядом с сауной! В нем нельзя было плавать, но вот окунуться полностью, даже с задранными над головой руками – легко.

Отдельно ко всей этой роскоши прилагался сам альв и его вотчина, но на территорию священной земли гиков и программистов допускалась только Юки. На подобное мы без проблем согласились, так как любящий тесноту чернокожий парень не так уж много себе и отхватил, всего пару комнат. Нам же достался всего один модный японский компьютер, стоящий теперь в комнате отдыха, где в данный момент житель подземелий отбивается от кровопийцы, размахивающей восторженно вопящим оборотнем.