Вернуться на базу. Превратиться и вылечиться. Потом назад. Затем отзвониться Марию и Петру. Рассказать.

…потом – душ.

А вот затем, быстренько переодевшись в нормальное и покинув номер, чтобы запутать полицию, которая, вполне возможно, уже идёт по её следам, Широсаки Юки забьется в какую‑то темную подворотню, глубоко задышит, задрожит, начнет бояться и воображать.

«Всему своё время» . Урок, данный ей альвом Алебастром.

Жара. Влажность. Солнце, лупящее по тебе так, как будто кто‑то расположил в небесах гигантскую лупу, а ты играешь роль муравья‑неудачника, поджариваемого гадким ребенком. Тайланд. Лежать в засаде потно, неудобно, даже учитывая то, что мы под маскировочными сетками, значительно смягчающими воздействие окружающей среды. Ждём, автомобиль с Фабио Конти прибыл в клинику шесть с половиной часов назад.

Казалось бы, смешное время для такого серьезного дела, как пластическая операция по смене внешности, однако, здесь у нас другая история. Хирург, с которым «договорилась» Эрика, со страху разболтал куда больше, чем мы надеялись. Ягненку не будут делать полноценную операцию здесь, только «маску» – несколько надрезов, пару уколов, введут медикаменты, замедляющие воспаление, возможно, дадут парик и накладные усы. Сфабрикуют документы на живую нитку. Быстрая, неортодоксальная, но эффективная «заплатка», с помощью которой итальянец должен долететь до Будапешта, чуть ли не раньше, чем мы вообще должны начать на него охоту.

Нас хотели подставить.

– «Ко времени, когда из лечебницы выехала бы подделка, он бы уже приземлялся в Венгрии…», – проворчал у меня в наушнике голос Мария, – «Мы должны были его гарантированно упустить, даже с дронами Алебастра и метриками этого типа!»

Наш альв тоже вооружен, у него есть возможность дистанционно подорвать пару мин, которые мы расположили на единственной дороге, идущей к клинике пластической хирургии. Шансы, что он успеет тихо спустить дрон к неизвестной модели автомобиля, считать метрики, опознать Ягненка, а затем еще и вовремя подорвать мины… ну, были низкими. Тогда бы надежда осталась лишь на угнанные Эрикой и Юки мотоциклы, припасенные нами неподалеку, но тоже не шибко серьезная.

– «Удивительно, что вы не сожрали меня живьем за нашу Няшку…», – неожиданно проговорил голос Хатсбург в моем ухе.

– «С какой стати?», – холодно отозвался Марий, лежащий в своем укрытии, метрах в пятидесяти от меня, – «Из‑за того, что ты поработала её личным стилистом? Ситуация была бытовая, в мирном законопослушном городе. Няшка не раз и не два выходила одна в куда более опасный Апсародай»

– «Извините…», – пропыхтела виновато Широсаки, находящаяся в паре километров от нас для поддержки Алебастра. На этот раз у неё в руках был не двадцать второй калибр, а полноценная марксманская винтовка на пять‑пятьдесят‑шесть.

– Не за что извиняться, – прошептал я, не отрывая прицела от въезда в клинику, – Просто всегда держи в голове необходимость себя защищать. На Недотрогу не смотри, она может своими ногтями разодрать задницу слону на британский флаг, ей не нужен нож.

Ситуация в городе произошла паршивая. Наша тощенькая лисичка успешно удрала от троицы идиотов, но жестко ранила одного из них, возможно, он не выживет. Это мелочи, если не принимать во внимание полицию… и очень запоминающуюся внешность нашей лисички. Плюс сами эти парни, один из них вёл себя довольно развязно в самом известном клубе города, его не то, что не вышвырнули вон, даже не осадили. Это вызовет сложности с нашей экстракцией. Небольшие, но в самом Саттахипе лучше не появляться.

Из‑за этого момента нам пришлось всё оставшиеся запасы взрывчатки расположить тремя группами на обочине по дороге к городу. Если вдруг Фабио решит вернуться в город, то мы его прихлопнем точно, однако, другие направления остались открытыми.

– Кстати да, – решил я разрядить немного атмосферу, – Недотрога, а ты во время секса никому никогда спину не расцарапывала… насмерть?

В эфире раздалось множество сложных звуков из разных источников, а затем голос моментально взбесившейся вампирши сообщил, что пока нет, но, если что – я буду первым. И, скорее всего, без секса.

Мы похихикали. Да уж, немного освободить голову стоило. Лежать на палящей жаре с непривычными автоматами было не самым лучшим занятием. Здесь и сейчас очень бы пригодились надежные русские семь‑шестьдесят‑два, но никто из нас не хотел рисковать с совсем уж незнакомым калибром. И так не пристрелянное оружие, пусть и хорошо обихоженное. Брали то, с чем уже имели дело, включая пистолеты марки «глок», ножи «ка‑бар», да привычную простую разгрузку.

Никаких ухищрений, никаких маневров, никакого плана «Б», никаких попыток решить дело изящно. Чистый прямолинейный забой.

Прямо как мне нравится. Так, стоп, надо спросить, как девчонки познакомились с той мелкой рыжей бестией!

Не успел.

– «Внимание!», – опередив, в эфир ворвался напряженный голос Гритта, – «Шестерка! Прислали шестерку! Он выезжает!»

Цифра «шесть» от хирурга. Цель готовится покинуть здание через главный вход, операция по смене внешности «на живую нитку» завершена. Готовимся ударить по машине из двух стволов, как только она покажется. Дистанция сто пятьдесят метров, мы с Марием будем стрелять на ходу. У каждого из нас есть одноразовый гранатомет, сблизимся и выстрелим…

– «Начали!», – команда Барона.

– «Колонна машин!», – почти одновременно с ним говорит Алебастр, – «Три! Свернули к больнице! Что… по мне стреляют! По дрону ведется огонь! Сбили!»

– «Кто? С машин?», – Гритт задает самый важный вопрос из всех, что можно было придумать.

– «Нет, они ехали спокойно! За нами следят!».

– «Няшка, Недотрога, выследите стрелка. Нейтрализуйте. Мы с Вороном идём вперед. Отшельник, второй дрон. Подрыв по моему приказу».

Сбитый дрон был над заминированным выездом на основное шоссе, мы с Гриттом у клиники. Шансов, что это засада на нас – мало, стрелок один, отработал по единственной видимой цели. Прикрытие Ягненка? Сто процентов.

– Ворон, – вынырнувший из кустов Барон собран и сжат, – Катим мотоциклы, бросаем их, если видим машину! Вперед!

Разумно, действуем. Мы быстро катим мотоциклы к клинике, тут недалеко, есть кусты, скрывающие наше приближение. Отработать еще можно, критичного ничего не произошло.

Но происходит. Только мы успеваем прислонить свои колеса к деревьям, как три ускорившиеся тачки, обычные, гражданские, набитые народом, с пылью и шумом подъезжают к открывающимся воротам клиники, тут же начинаясь разворачиваться на месте со съездом на обочину, так, чтобы прикрыть выезжающую машину. Обычный белый «мерседес», я успеваю заметить водителя и пассажира. Одного пассажира. Нашу цель.

Твою мать!

– Не попадем! – рычу я, сдёрнув с плеча гранатомет.

– Не вздумай, спрячутся внутрь, вызовут полицию, – одёргивает Гритт, – Ждём, когда начнут движение, затем бьем по замыкающим.

– Уверен?

– Есть шанс, что они запаникуют и рванут в Саттахип. Взорвем по дороге, – напоминает мне Барон о заложенной взрывчатке.

Ждать недолго, колонна, раздобревшая на одну машину, начинает движение быстро, но мы, оседлавшие мотоциклы и натянувшие банданы на нижнюю часть лица, быстрее. Вывернуть руль, останавливая стального коня, прицелиться, прожать спуск…

Я отстрелялся с середины дороги, Гритт с обочины, на полсекунды позже. Он страховал, одновременно с этим пытаясь удвоить эффект нашей атаки, попасть в предпоследний автомобиль, если мой снаряд не промахнется. Этого не вышло. Я не промазал, превратив замыкающую машину в горящий металлолом, но этот взрыв вынудил снаряд Барона сдетонировать, заставив следующую машину лишь подпрыгнуть задом от взрывной волны, оттормозиться, а затем ускориться.

– Отшельник, готовься! – рявкнул Барон, седлая мотоцикл вслед за мной, – Гоним на тебя! Вторая машина! Не первая, вторая!