Почему мы? Вопрос я не постеснялся задать вслух Марию, но ответил на него не он.

– Да кто бы мог подумать, что вы настоящие наемники! – взвыла от переполняющих её эмоций обретшая мать сирота, дополнительно обиженная тем, что её собственные потомки себя чувствуют прекрасно и к родительнице руки не тянут, – Вы себя в зеркало видели⁈

– Ага, их так и называют… – еще раз ухмыльнулся китаец‑камерамэн, – «Смазливые наемники»!

Вот суки!

– Марий, – подумав, обратилась вампиресса к огорченному открывшейся истиной лидеру, – Нам нужен урод в команду. Я не хочу быть «смазливой наемницей»!

– Не стоит, – вновь отреагировал камерамэн, покосившись на пожухшую в кресле блогершу, закрывшую лицо руками, – Тогда будет «Урод и его гарем»!

На этом, в общем, всё интересное кончилось. Мы приземлились на острове, поехали в аэропорт, накормили детей, позволили похищенной выпить, после чего она вырубилась, очнувшись в Апсародае, когда Юки, взволнованно сопя, пыталась натянуть на почти голые китайские телеса привезенные эскортом тряпочки. Затем, распрощавшись с триадовцами, увезшими их добычу, мы и попали домой уже за полночь.

– Чувствую себя шлюхой! – громогласно объявила Эрика, валясь на диван, – Меня купили из‑за красивой морды, чтобы похитить другую красивую девку!

– Это же сама Мао‑Мао! – Юки, попавшую в родные стены, наконец‑то прорвало, – Вы что, её не знаете?!! Серьезно?!!

– Это самая странная помесь лолиты и милфы, которую я только видел, – задумчиво выдал Гритт, уходя в душевую, – Зато нам хорошо заплатили за сущую ерунду. Тратить запрещаю! Неизвестно, где сейчас заказы брать…

Мудрый и проницательный командир удалился, причем сделал это вовремя. Не успел я вдавить себя в кресло, как на меня навалился соскучившийся бинтуронг, а Юки начала трещать о том, какая крутая эта «Мао‑Мао», сколько у неё подписчиков и куда её вызывали, куда целовали и чем награждали. В зал вошла Норма, несущая перемену белья для барона, да так и застыла, слушая японку. Лишать девушку‑оборотня развлекухи я не нашел в себе сил, так что принялся гладить нашу медведицу под скорбные стоны мучающегося вампира, а заодно и думать.

Дела у нас теперь были не ахти. Во‑первых, разумеется, Агнешка с её святой местью. Полячка с ходу показала, что с ней шутить не стоит, а она не будет шутить с нами. Что было самым паршивым, так это то, что она знала о наших связях со «Стемией», обоснованно подозревая, что такую опасность как информированный о существовании Священной Инквизиции псих – мы скрывать от Цурье не будем, а там и её собратья подсуетятся. Следовательно, ренегатка будет таиться изо всех сил, чтобы провернуть одну операцию… плюс попытки ослабить нас окольными путями до неё. Это было паршиво.

Второй вопрос был в том, что мы теперь без Кси Тинг, а значит – без регулярных заказов. Бабка была одним из самых авторитетных источников контрактов для свободных наемников города. Её преемник, кем бы он ни был, не станет вести дела с теми, кто «похоронил» бабусю‑легенду. Ему в данном случае и незачем, мы не незаменимы. Совершенно. Возникает вопрос добычи средств к пропитанию… и на него у меня пока нет ответа.

Плохо, эта ситуация у нас всегда зависит от внешних факторов. Так и бывает у наемников, но лучше что‑нибудь с этим сделать.

Отвлекшись на продумывание этого момента, пригретый валяющейся на мне Соней и трескотней Юки, объясняющей бедной Норме всю глубину офигенности китаянки, которую мы стырили, как мешок навоза, из‑под носа целой яхты оттягивающихся богачей, я не сразу обратил внимание на то, что задница лежащего на мне медведя поет какие‑то песни. Понять, что это незнакомая мелодия собственного смартфона я сумел только когда подскочившая на диване вампиресса принялась лапать себя за зад и ворчать. Юки же, прислушавшись, пискнула, унесясь в комнату за собственным телефоном. Они у нас звонили одновременно.

Как оказалось, не звонили. Пришло сообщение из Центра, требующее пароля.

Как будто его кто‑то помнит.

– У нас заказ! – ворвался в комнату Марий, оснащенный телефоном в мокрой руке, ну и больше ничем.

– А⁈ – уставилась на него Эрика. Следом за ней пискнула Широсаки, которая тоже еще ни разу не видела голого блондина.

Тот лишь нетерпеливо отмахнулся, заставив брюнетку поперхнуться от негодования.

– У нас заказ отделу! – торжественно оповестил обнаженный барон присутствующих, – Цель – вампир! Имя – Николас Крэйн. Цена…

Это он сказать не успел, потому что бледный вид внезапно приобрела Эрика Хатсбург, причем явно не из‑за покачивающихся гениталий Гритта. Девушка подскочила, упершись руками в подушку дивана, имея вид шокированный донельзя.

– Что с тобой? – поинтересовался я, только что потоптанный и брошенный бинтуронгом, – Знакомое имя?

– Да… – просипела Эрика, а затем, натужно откашлявшись, выдала, – Это тот вампир, что проводил мою трансформацию!

Пару минут мы переваривали эту информацию, а затем Марий добавил нечто совершенно внезапное:

– А еще он на Басолане.

– Николас Крэйн, приемный сын рода Хатсбург. Возраст сто пятьдесят четыре года. Потомственный аристократ при жизни, последний в линии. Титулов не имеет, они, впрочем, не имеют значения. Выглядит на сорок – сорок два года, типичный европеец… – суммировал вслух полученную нами из Центра информацию Алебастр, – Является частью рода с тысяча девятьсот шестьдесят второго. Опытнейший переговорщик по Дальнему Востоку и Средней Азии, незаменимый специалист… для рода. Пребывал в вечной опале из‑за резкого отказа сменить родовое имя на Хатсбургов. Первый серьезный конфликт с Освальдом Хатсбургом случился меньше года назад – еще один резкий отказ Крэйна от вступления в группу, направляющуюся… в Апсародай. Гм.

Мы, собравшись в зале, исполнили минуту неловкого молчания, после чего чернокожий альв продолжил:

– Детали второго конфликта между вампирами не описаны, но аналитики выдают высокую вероятность повторного отказа Николаса приехать сюда, – моргнул альв, добавив уже от себя, – Скорее всего, это уже было связано со свинцовым сундуком, что мы нашли, хотя уверенности нет. Из сопровождающих документов ясно одно – сказав очередное «нет» Хатсбургу, Крэйн пропал с горизонта, перестал выходить на связь, а так как он был по уши в делах клана и Инквизиции много‑много лет, глава клана решил пустить его в расход.

– Технически не за что, но на самом деле – надо, – понимающе кивнул я, не сводя взгляда с не находящей себе места Эрики, – Госпожа Хатсбург, что можете добавить?

– Многое! – выдохнула нервничающая брюнетка, – Но не по делу. Освальд – древний тиранический сукин сын! Сам Крэйн – та еще скрытная мразь, которого терпели и даже уважали за его опыт, но после того, как вместо нормального потомка у него вышла беззубая я – репутация этого козла в роду просто должна была рухнуть на дно! Понимаете? То есть, если он дважды отказал главе рода, а может, даже отказался выполнять приказ…

– То есть можно работать на благо рода сотню лет, – закивал я, – Но достаточно один раз создать женщину…

Меня уже почти ударили ногой в плечо, как Эрику неожиданно отвлек поскуливающий смех. Это умирала в кресле Широсаки, хохоча как умирающий шакаленок. Воспользовавшись паузой, я дернул вампирессу за выставленную ногу так, чтобы она свалилась ко мне на колени, обнял и принялся гладить по плечу, приговаривая, что мы всех убьем. И Крэйна, и Освальда. Кого закажут, того и убьем.

Помогло.

– Чем быстрее, тем лучше, – заключил Марий, пару раз улыбнувшийся при виде гневно сопящей на подругу вампирессы, – Мне не нравится, что этот вампир приперся на остров, куда так не хотел ехать ранее. Еще сильнее мне не нравится, что нам за него Центр обещает полмиллиона. Это слишком большие деньги за одну цель, тем более за первую. Они могли бы нам так подкинуть на бедность, но положение‑то у нас не настолько плохое?