Сам же рыцарь ждал. Он был слишком опытен, чтобы надеяться, как какой‑нибудь молодой дурак, что именно сегодня его гарпун вонзится в нежную плоть великого кита. Нет, Грегор МакАлистер оставался профессионалом как на работе, так и в своих хобби. Он наблюдал, он замечал, он делал выводы. Компания, весело наклюкивающаяся, танцующая и шутящая между собой, совершенно не замечала интереса пожилого джентльмена.

Всё изменилось… не то, чтобы неожиданно. Сначала рыцаря одолел некий ступор, такой, который возникает у человека, обнаруживающего, что в битком забитом шумной молодежью клубе прямо перед ним, на столике, сидит огромный черный ворон! Грегор в некотором смятении какой‑то время понаблюдал за рассматривающей его птицей, а та, осмотрев старика, нагло сунулась клювом в его коктейль, выудила оттуда маслину, сожрала её, молниеносно дёрнув головой, а затем, подпрыгнув, растопырила крылья, взлетая. Инквизитор рефлекторно зажмурился на секунду, а когда открыл глаза, ворона уже не было.

Шум, огни клуба, долбящая по мозгам музыка, куда‑то испарившиеся Ла Диспенза и его отбитая коротышка… и Петр Красовский с оседлавшей его бедра белоголовой азиаткой. Страстно целующиеся прямо на диванчике.

Грегор непонимающе моргнул. Парочка за столиком вели себя так, как будто они прямо сейчас займутся любовью! Это было совершенно нормальное поведение для такого клуба, но совершенно безумное в глазах старика! Как можно так ощупывать эту костлявую японку, когда… а где Эрика?

Только он подумал об этом, как вампиресса, весьма, кстати, уже нетрезвая, выпала из толпы танцующих. Ей зрелище ласкающих друг друга напарников не понравилось чрезвычайно! Не успел МакАлистер и моргнуть, как оказавшаяся рядом со своими вампиресса, легко отодрав японку от брюнета, тут же выдала ему пару тяжелых оплеух, а затем, сказав что‑то явно горячее и обиженное, швырнула белоголовую девчонку назад так, что та распласталась по груди русского. Резко развернувшись, разъяренная Хатсбург вломилась в толпу танцующих, явно намереваясь покинуть клуб. Она производила полное впечатление женщины, которой только что нагло и цинично изменили на глазах у всех.

«Мой шанс!», – подумал, вставая, МакАлистер, ощущая зов трубы, молчавшей уже, наверное, лет пятьдесят, – «Главное – не потерять из виду!»

Исчезнуть, не привлекая внимание озадаченно переглядывающихся собратьев, так и оставшихся сидеть за столиком, для него было детской задачей.

Догнать! Немедленно!

В жизни мужчины бывают ситуации, когда судьба говорит ему: «надо!». Ему приходится действовать, прикладывая все силы, идти к результату несмотря на сменяющиеся обстоятельства, прилагать силы и волю за гранью того, что он о себе знал, думал и помнил. Потому что провал недопустим. Потому что на кону оказалось то, что он даже не собирался ставить, но ему пришлось. Выбора нет, нужно идти до конца, а затем и еще дальше, не оглядываясь, не смотря по сторонам. На иное просто не остается… ничего.

И вот, утро, ты сидишь в кресле на балконе отеля, дымя очередной сигаретой, а на смартфоне пришедшее еще в три часа ночи сообщение о том, что вполне годный, хоть и неимоверно рискованный, план Эрики Хатсбург потерпел полную неудачу.

Мы разработали прекрасную комбинацию, вполне способную обмануть даже опытного вампира. Предварительный сговор с Сильвио по телефону (если Крэйн нас прослушивает), шумный клуб «Синхро», очень людное место, полное хаоса, частично информированная Широсаки Юки (наш основной генератор искренности и вообще – Главная Часть плана), Ла Диспенза и Момо в качестве очень серьезных отвлекающих факторов, я и Эрика в качестве основных лиц драмы, плюс Марий с Алебастром на подпевках.

Технически, никто из нас даже не играл и не притворялся. Вампиресса с удовольствием отрывалась, мы с удовольствием бухали, а затем, шаг за шагом, час за часом, наступило именно то, к чему мы неумолимо подтолкнули события – выпившая Юки полезла на меня расставлять все точки над «и», а я взял и… поддался моменту. Не менее выпившая Хатсбург отреагировала, практически не симулируя эмоций, а затем убежала, оставляя себя в максимально удобной позиции для атаки вампира в ближайшем отеле. Мы же с Юки, благословленные мелкой рыжей насмешницей, отправились в другой отель, тоже расположенный неподалеку, чтобы снять там комнату на ночь…

Ловушка была взведена, все играли свои роли, Эрика была нафарширована следящей аппаратурой на грани возможного, мы с Юки вполне искренне разыграли свои роли, всё было готово, но…

За моей спиной скрипнула дверь, на балкон высунулась белоголовая встрепанная голова с испуганными глазами. Посмотрев в эти глаза, я тяжело вздохнул, отворачиваясь назад.

– Собирайся, вредительница. Едем домой…

Широсаки Юки и была основной причиной того, что на мир я сейчас взирал мрачно и смертоубийственно. Ни с одной еще женщиной мне не было так тяжело, как с этой маленькой вертихвосткой, шмыгающей по недорогому номеру… ни с одной!

О, господа мои, Петр Васильевич прекрасно знает, как обходиться с девственницами! Да, в прошлой жизни таких эпизодов у него было немного, в этой даже чуть побольше, но был и… определенный теоретический материал, который был мной усвоен давным‑давно. Разумеется, что, решив‑таки сделать эту негодяйку женщиной, я изо всех сил постарался, чтобы процесс  прошёл максимально благоприятно!

Увы мне! Большое увы!

Нет, с возбуждением у этой мелкой, гнусной и хитрой лисы всё обстояло великолепно, с окончанием… тоже, более чем. Только вот, получив оргазм (очень и очень бурный!), кицуне наглухо вырубалась минут на десять прямо на месте, а затем, очухавшись, вновь кидалась в «бой», без оглядки, имея полный энтузиазма вид и огромное желание продолжать! И так раз за разом, раз за разом, раз…

Ко второму часу ночи я уже молился, чтобы Эрику украли, и я смог бы вырваться из этой джентльменской западни! Когда долг зовёт, мужчина обязан ответить, но когда он зовёт и зовёт с перерывами по десять минут …

Добравшись до дома, злобный и истерзанный во всех отношениях я столкнулся взглядами с вампирессой, выглядевшей ненамного краше. Эрика, сидя на диване, мрачно пила вискарь, несмотря на девять часов утра. Взглядом прогнав мелкую хитрюгу, тут же кинувшуюся к ней что‑то бухтеть, она позвала меня на диван, щедро налив половину стакана виски.

– Рассказывай, – опередил я её, высаживая алкоголь залпом и расплываясь по поверхности дивана.

– Нечего! – мрачно отрубила девушка, поджимая под себя ноги, – Старый козёл МакАлистер выследил меня и бухтел под дверью до пяти утра!

– Рыцарь… – попробовал вообразить я, рисуя нечто в воздухе пустым бокалом, – У тебя под дверью…?

– Петр, мы разыграли сцену моего разбитого сердца, – с сожалением посмотрела на меня подруга, – Я была здорово выпивши, он тоже далеко не трезвый. Этот хер выкупил нашу игру от и до, так что просто долбил путь мне в трусики! Стоял, сукин старый кот, и красиво нудел под дверью, играл интонациями, просился внутрь, типа поговорить! Любая баба на моем месте не выдержала бы такого напора, будь всё взаправду! Он знал, что делает, старый опытный ублюдок! А теперь колись ты!

Мда, что вообще может отпугнуть многоопытного вампира, желающего побеседовать тет‑а‑тет с юной девой? Один старый, блин, человек, который слишком высоко в иерархии Инквизиции и этого города, мать его! Под дверью!

Провал. Полный провал.

– А у тебя что?

– Эээх… – помахал я рукой и стаканом, который решил заполнить заново, перегнувшись через Эрику. Опорная рука меня подвела, так что я упал лицом на её мягкие бедра, а затем, подумав, так и остался в такой позе.

– Слышишь! – меня нетерпеливо потрепали, – Ну‑ка колись!

– Как настоящий мужчина… – предпочёл я ответить туда, куда были направлены мои губы, – … я могу только молчать!

Настоящий джентльмен совершенно не в праве жаловаться своей женщине на новую любовницу, но он вполне может многозначительно промолчать!