Ничего. Никогда. До самой смерти. Твоей, его, всех. Лиса бегала за собственным хвостом, не обращая внимания на окружающую реальность. На клетку, куда сама себя загнала, спасаясь от абстрактного страха, от одиночества, от брошенности. Ей объясняли, её предупреждали, но она не понимала этой глубины.

А теперь…

Не выдержав, Юки выскочила из машины, стоящей на обочине у трассы. Непослушными руками выдрав чересчур большой пистолет из кобуры, девушка начала стрелять в воздух, вопя ругательства при каждом выстреле.

– Дерьмо!

– Срань!

– Сука!

Расстреляв магазин, Юки бросила оружие на гравий, уселась на задницу, спрятала лицо в пахнущих теперь порохом и мороженым ладонях, после чего разрыдалась всерьез, почти ударившись в истерику.

Так она будет сидеть, пока над ней не нависнет тень подошедшей Эрики. Вампиресса, хмыкнув, подберет пистолет и саму Юки, запросто дотащив её легкое тельце до «барчетты», а затем, внезапно, устроит совершенно этого не ожидавшей японке очень большой фокус! Проще говоря, Хатсбург сядет на пассажирское сиденье сама, затем втащит себе на колени Юки, а потом… вопьется той в губы жадным глубоким поцелуем! Широсаки охренеет от такого поворота событий, но совершенно ничего сделать поначалу не сможет, а потом и не захочет – целующая её брюнетка облапает всю девушку самым наглым и интимным образом, не на шутку возбудит в процессе, а затем, прервав поцелуй и облизнувшись, оставит оглушенную произошедшим подругу сидеть в одиночестве! Да, натурально покинет её, сядет за руль, да и тронется с места!

– Мне просто захотелось, – скажет спустя пять минут невероятно довольная собой снайпер отдела «необходимое зло» и, сочтя эти объяснения вполне законченными, будет молчать всю дорогу до дома, изредка поглядывая на слегка выпученные глазки находящейся в очередном шоке Широсаки.

– Монахини похитили кардинала вместе с блоком зашифрованной информации, дающим доступ к определенным привязанным крипто‑счетам. Этот носитель, переданный официально настоятельнице Гримм, должен был полностью изменить модель расчетов, проводимых между местными католиками и Ватиканом. Вместо старой, очень запутанной системы, представить современный аналог, в разы проще и защищеннее. Однако… – докладчик замялась, – … монастырю Басолана это совсем не нужно. В таком случае всех их теневые доходы, все операции, буквально всё!…станет гораздо легче отследить. И контролировать!

– А они, эти мутные схемы, точно есть, – покивал внимательно слушавший Алебастр, – Иначе бы эти женщины тут не сидели годами, рискуя собственными шеями. Даже дополню! Скорее всего, наши соседки повязаны сразу в куче процессов, так что не смогут спрятать свою деятельность, либо остановить выплаты, которые капают на их счета. Для Ватикана всё сразу вылезет наружу.

– И какие тогда шансы, что они не раздавили этот самый носитель под ближайшей тачкой? – скривила губы Эрика.

– Стопроцентные! – победоносно заявила наша беловолосая докладчица, улыбаясь как мексиканка, получившая грин‑карту, – Сейчас только нежелание Ватикана ронять репутацию кардинала Рома, останавливает их от того, чтобы не прислать дубликат! Монахини сейчас должны всеми силами пытаться разобраться с этой флешкой, чтобы понять, как к ней пристроиться! Провести теневые каналы, завести свои счета, что‑то такое! Именно поэтому сестры Агнешки до сих пор нет у нашего дома – она очень занята!

– Времени прошло уже немало, – задумчиво протянул я, – Этим точно кто‑то давно занимается. Кто‑то умелый… и недорогой. Кого можно прижать… Алебастр, это к тебе вопрос. Кстати, Эрика! К тебе тоже! Что ты сделала с Юки⁈

– Кстати да! – поддержал меня ранее молчавший Марий, – Что⁈

Хатсбург ответила не сразу, но судя по моментально покрасневшей японке, с ней определенно что‑то проделали, причем очень неконвенционное. Даже хуже легенды о перце в задницу, гуляющей шепотом в наших пенатах. Нечто, перевернувшее мир лисички с ног на уши, перетряхнув в процессе всё, от фундамента до чердака. Раньше бы та никогда не смогла вот так вот четко объяснить какую‑то тему…

– У нас состоялся вдумчивый разговор между девочками… – неловко замявшись, объявила вампиресса, тут же надавив, – Без пошлостей!

Полный изумления взгляд, которым на неё посмотрела кицуне, заставил меня захлебнуться каркающим смехом. Развиться веселью не дал альв, шагнувший вперед и машущий своими руками на всех и сразу.

– Потом обсудите ваши потные и скользкие дела! – заявил он, – Когда я уйду слушать прослушку! А пока давайте к делу. В этом городе живет не так уж и много хакеров, зато куда больше тех, кто разбирается в криптовалюте. Как нам найти того, кто сейчас возится с нужной нам штукой?

Предложенную мной идею вытолкать Мария на свидание с Агнешкой, чтобы он начал расхваливать выдуманные алебастровые способности по хакингу и криптовалюте… отвергли. Сказали, дословно, что тогда, если нам просто передадут флешку, это будет считаться злонамеренной прямой операцией против местных «своих», что недопустимо. Нам нужно выскочить чертями из табакерки, имея на руках носитель, а затем вручить его монахиням, хороня их надежды, мечты и стимул оставаться в Апсародае. Так мы получаем деньги, чистую репутацию и свободного Мария Гритта… который только что мимолетно приобнял за задницу проходившую мимо Норму.

Ладно, не свободного.

Проблема была в Агнешке. Та моталась по городу, причем заезжая даже в Верхний Апсародай, днями напролет. Мы знали, что она основной контакт женского монастыря, переговорщик и посредник, но не могли понять систему её передвижений. К тому же, никто не мешал святым сестрам посадить одну из своих злобных баб прямо нужному человеку в хату, чтобы та следила за ним неусыпно.

– Перестаньте пялиться на меня с видом «а как бы использовать Мария»! – злобно буркнул барон, – Думаем, люди! Думаем!

– Я придумала! – тут же просияла Эрика, обращаясь к лидеру, – Давай мы тебя отмудохаем, положим в больницу, Агнешка будет к тебе ездить и станет намного предсказуе…

– Так, ты не думаешь! – тут же гаркнул испуганно Гритт, а его за шею обняла наша смуглянка, демонстрирующая ну очень резко проснувшиеся эмоции.

Мозговой штурм не ладился. Первым нас покинул Алебастр, сказав, что он больше пользы принесет, работая и пытаясь узнать что‑нибудь по своим каналам, второй ушла Юки, вроде как мавр, который сделал всё, что мог, затем и сам Марий, симулируя сердитый вид, увел Норму. Возможно, показывать ей свою коллекцию патронташей, но, скорее всего, чудесную побелку потолка.

– Я бы сейчас тоже не отказалась посмотреть потолок, но двести тысяч долларов – это двести тысяч, – проявила очень жадную мудрость вампиресса, – Давай думать, что делать!

– А зачем? – издевательски зевнул я, – Мы снова заработаем, а потом ты потратишь!

– Красовский… я на тебя Соню сейчас натравлю!

Сама угроза казалась смехотворной, но когда я посмотрел на севшего у ног Эрики бинтуронга, то обнаружил рядом с животиной свой же дробовик. Как она его достала⁈

Шутки в сторону. Так‑то я парень смелый, бояться чего‑либо мне поздно, но подохнуть таким образом? Нет, извольте, на это я категорически не согласен! С другой стороны, Петр Васильевич совершенно не разбирается в этих ваших хакерах, криптовалютах и прочей электронной бесовщине!

– Мы можем поискать ответ на дне бассейна… – аккуратно предположил я, глядя, как Эрика задумчиво закусывает свою полную нижнюю губу, – Прохладного маленького бассейна. Освежимся, приведем мысли в порядок…

– Петр, ну двести тысяч… – почти умоляюще посмотрела на меня вампиресса, на которую явно хорошо подействовали мои слова, – Нам скоро Соню кормить нечем будет!

– Ты думаешь, мне сейчас может прийти на ум что‑то, кроме сжигания всего этого монастыря⁈ – плотоядно посмотрел я в ответ, – А ведь это не вариант…