Тоненькая ручка, поднятая двумя пальцами вампирессы, безвольно ляпнулась назад, на грудь безмятежно спящей японки, издающей легкий перегар. Абонент явно был вне доступа сети, а вот его подушка – совсем даже наоборот. Тихая попытка альва слинять была пресечена активным и злобным вампиром, чересчур заинтересованным в тех, кто хотел отправить их прекрасную группу на тот свет. Альву пришлось уступить перед угрозой немедленных объятий. Хатсбург, к его большому сожалению, ни грамма не утратила остроты своей благодарности за тех, кого альв прикончил во благо собственного рассудка, но выражала её совершенно не так, как желалось бы подземному жителю.

Сообщения и выжимки из чатов, добытые альвом, картину составляли однозначную – на них вышел один из родов, обиженных прежним бароном Гриттом. Тот, занимая высокую должность в Инквизиции, пользовался своими правами и привилегиями, чтобы тайно составить ковен исследователей магии, пытающихся продлить срок человеческой жизни. Для подобного занятия требовались испытуемые, которых Адольф Гритт приглашал в гости… без спроса. Разумеется, простые люди ковен не интересовали, так что жертвы во благо науки были далеко неординарные, в том числе и из рядом Инквизиции. Сам барон, как и его семья, были казнены, остался лишь Марий, которого с младых ногтей растили как оперативника, в отрыве от рода. Вот за ним и пришёл один из довольно старых родов Англии.

– Почти тридцать человек, – нервно дёрнув щекой, сообщил хмурой вампирессе Алебастр, – Но у них что‑то пошло не так. Жестко не так. Две трети погибло в перестрелке, здесь, в Апсародае. Остальные пошли мстить каким‑то японцам, но не рассчитали сил, к тому же, были не в себе от потерь. Тоже полегли. Остались эти четыре женщины. Они долго наблюдали за площадью, за вами. Видимо, поняли, что в наш дом не пробраться, поэтому, дождавшись, пока вы уедете, решили сделать всё просто. Обнаружить камеры им навыков не хватило, а местных раскладов они не знали. Вот так.

– То есть, они сообщили другим о своем провале? – остро взглянула задумчивая брюнетка.

– Да, – пожал плечами альв, – Я уже перерегистрировал их аккаунты на свою машину. Буду отслеживать разговоры в реальном времени. Но они точно не были последними. Надо прикрутить несколько камер с автораспознаванием лиц… и мне нужны дроны. Хорошие дроны.

– Тогда давай сделаем первый шаг в этом направлении, – взгляд Эрики хищно блеснул, – Ты говоришь, что сюда приехало почти тридцать рож. Где они остановились? Где их логово?

– Зачем? – моргнул Алебастр, пояснив, – Могу поискать, но это будет сложно.

– Они не могли прикатить сюда со стволами, разгрузками, в бронежилетах и увешанные гранатами, – пояснила ему вампиресса, – Следовательно, они этим всем прибарахлились тут, улавливаешь, к чему я?

– Ты хочешь их ограбить, – понял её собеседник, – Ну, взять то, что осталось.

– Нет, конечно! – тут же возмутилась хищно улыбающаяся Эрика, – Я же девушка! Мы пошлем парней это сделать! Ну и Юки тоже.

Белобрысая кицуне, лежащая на её бедре, сонно почесала собственную ляжку, звучно всхрапнула, а затем повернулась на бок, измазав ногу Хатсбург слюной. Альв улыбнулся и бросил в скуксившуюся вампирессу салфеткой.

Кажется, скоро у него будут новые камеры.

Успевать в последний момент – неприятно. Вроде бы всё получилось, идёт как положено, но ощущения контроля за ситуацией нет. Пусть даже сам процесс очень спонтанный, а возможный результат весьма эфемерен, однако, внутренний перфекционист бунтует. Испытываешь стресс, а он молодым растущим организмам, даже таким здоровым как у меня с Гриттом, очень противопоказан.

– По домам, ублюдки, по домам… – ласково улыбаясь, я качнул стволом автомата, глядя на пару десятков ну очень хмурых смуглых лиц, на которых читалось просто невероятное разочарование, – Не вынуждайте меня. Сегодня очень жарко.

«Ублюдки» не желали уходить. Им очень хотелось другого – зайти в огороженный высоким проволочным забором дом за моей спиной, запустить свои тайские ручонки по локоть в барахло, принадлежавшее целому кагалу белых людей, снявших эту эрзац‑крепость у местного ленд‑лорда, а затем утащить домой столько, сколько получится, а потом, если даст карма, вернуться за добавкой. А тут, внезапно, приехали какие‑то чужаки и грабят то, чего так желали эти бедные голодающие крестьяне! Желали, боялись, не трогали даже тогда, когда тут осталось всего четыре бабы… но вот, не успели.

А кто не успел, как говорится, тот опоздал.

– Сам уходи! – наконец, вякнул какой‑то молодой парень на английском, – Вас здесь не было!

– У меня автомат, – пояснил я ему, продолжая улыбаться, – И на счет «десять» я начну стрелять…

Наши недоброжелатели, приехавшие за головой Мария Гритта, в оригинальности ничем не отличились от нас. Только сунувшись в Апсародай, они тут же устроили себе базу за его границами, возле одной из бесчисленных местных деревушек. Правда, там, где мы ютились в хибаре, привыкая к местному климату и восхитительным формам потеющей Эрики, они «оторвали» себе целую казарму с непонятным прошлым, но представляющую из себя вполне комфортный и хорошо защищенный дом. Местные, самые обычные тайцы, вовсе не были особо голодающими и нищими, но, видимо, глаз с гостей не спускали, очень надеясь отлично поживиться за их счет, в случае чего. Увы, но коварный и хищный ум нашей кровожадной вампирессы обыграл бедных тайских интересантов.

Возможно, те бы попытались если не смять меня, то хотя бы пальнуть из кустов из какого‑нибудь допотопного револьвера, но увы, в доме была еще пара человек с автоматами, а это уже было селянам совсем не по зубам. Хотя я всё равно пустил им пулю поверх голов, когда на счет «десять» еще видел несколько удаляющихся затылков.

– Признаюсь, я ошибался, – честно признаюсь я через несколько часов, когда мы будем ехать обратно. На коленях у меня будет сидеть вымотавшаяся Широсаки, клюющая носом.

– М? В чем? – потребует объяснений блондин, управляющий забитой машиной.

– Изначально я полагал, что Юки станет если не обузой, то просто посредственным бойцом, – легонько тряхнул я девушку, обнимая её за тонкую талию, – А сейчас, если подумать, она самый ценный и универсальный член отряда. Умеет чинить технику, разведывать, стрелять, вынюхивать… и, как мы узнали только что, буквально идеальный мародёр! Не мародёр, а мародёрище!

Именно Няшка была причиной того, что «тойота» сейчас была набита настолько, что ей пришлось усесться мне на колени. Кицуне нашла всё там, где мы видели лишь пару пистолетов, небольшую пирамидку цинков и несколько рюкзаков с разгрузками. Одежда, заначки, взведенные мины вокруг дома, невзведенные мины, прикопанные у заднего входа, склад гранат под подоконниками, даже парочку «беретт» в целлофане, спрятавшихся в сливном бачке туалета!

…и десять толстеньких пачек американских долларов. Стодолларовыми банкнотами, ни разу еще не использовавшимися. Посмотрев на последнее, Гритт поскреб свою двухдневную небритость, а затем изрёк, что деньги будут разделены поровну между всеми. Затем мы, переглянувшись, хором прокляли нашу авантюру с Хендриксами, а потом принялись грузить всё в машину.

– Правда, Юки, мне тебя жалко, – когда уже заехали в город, выдал Барон.

– Почему? – удивилась девушка, так и не сумевшая из‑за жары выразить всё своё возмущение по поводу «мародёрища».

– Потому что дорвавшаяся до денег Эрика пойдет по магазинам. Угадай, кого она возьмет с собой?

Подумав, кицуне неожиданно ткнула пальчиком в сторону водителя:

– Со мной и тобой!

– А я причем⁈ – ужаснулся такой перспективе лидер.

– С ним нельзя, он будет смеяться, – теперь я удосужился тыканья пальцем, – А ты будешь молчать и носить! И водить машину!

– … и страдать, – ухмыльнулся я, – Но сначала страдать будет наша Недотрога. У нас ночью еще есть дела. Шоппинга не случится. Пока что.