В чатах уже велось обсуждение этого вопроса. Наверное, этот Хиро еще не успел смыть кровь с лица, как уже была наложена резолюция из Центрального Управления сделать это дело максимально публичным.

Лис будут пороть, уверенно кивнул Алебастр, вновь почесывая продолжающую лакомиться попкорном Норму. Те могли нанять людей для похищения, для переговоров, сделать что угодно, не вмешиваясь лично, но, прислав слуг и кицуне, Аокидзи буквально оголили свою задницу перед мировым сообществом, и теперь будут получать по ней.

– Али! Ты нашу волчицу не видел? – раздалось глухое из‑за двери. Там была Эрика.

– Не видел, – честно соврал совершенно не видящий оборотня альв, продолжая читать чаты и почесывать хрустящую попкорном девушку, – Поищи в гараже.

– Не могу, готовить пора! Петр и Юки скоро вернутся!

– Она никуда не убежит! – уверил отшельник вампирессу, возвращаясь к экранам.

Нужно было срочно ответить троллям, принявшимся иронизировать на тему «тех несчастных, у кого в команде кицуне», из‑за которой разгорелся весь сыр‑бор.

Норма же, сидя у кресла на полу, чувствовала себя спокойной и довольной. Здесь было хорошо и вкусно. От телевизора и музыки у неё чесались мозги, Эрика и остальные хотели от неё непонятного, а большой черный зверь донимал, стараясь получить от девушки то, что она обычно получала от других. Последнее было очень несправедливым с точки зрения Нормы, потому что бинтуронг никогда и ничего не давал взамен, а лишь эгоистично пользовался выпрошенными благами. А еще он терпеть не мог, когда с ним не делятся едой, начиная сильно пихаться передними лапами…

Вкусный попкорн. Приятные почесушки. Мозги отдыхают.

Чего еще желать?

– Русский, я думала, что ты джентльмен… – сонное бормотание Эрики заставило меня проснуться и открыть глаза.

– Я джентльмен, – пробормотал я, глядя на открывшееся мне зрелище. Оно было скорее смешным, чем эротичным, невзирая на обнаженное женское тело, лежащее рядом.

– Джентльмен не пытается трахнуть даму, которая спит! – возмущенно, но еще не открывая глаз, припечатала Хатсбург, – Впрочем, продолжай, мне нравится…

– Это не я, – подумав, выдал признание, а затем уточнил, – Это Соня.

– Не ты… Что⁈

Ну да, забравшийся на девушку кошачий медведь, сейчас игриво ворочающий мордой её левую грудь, никак не мог откликаться на имя Петра Васильевича Красовского.

– Продолжай, Соня, продолжай. Ей нравится.

Хорошее утро, веселое, особенно под мелкое пакостливое хихиканье преступницы, и впустившей зверя в мою берлогу. Возможно, мне не стоило шутить на тему того, что вампиресса теперь истинная «дочь ночи», ибо возлегла с черным зверем, потому что возмездие за эти слова было не только неизбежным, но и они сами вызвали удивленный взгляд совершенно чернокожего альва, на который бурным смехом отреагировал пьющий кофе барон… забрызгавший нас всех.

Затем, когда все себя привели в порядок, Марий неожиданно выдал:

– Планы меняются, девочки и мальчики. Раньше я должен был отправиться с Эрикой вместе с ватиканцами, теперь вместо неё беру Юки. Петр, Хатсбург – на вас дальнейшие поиски колдуна. Загляните к Кси Тинг, она хотела видеть нашего русского друга.

– Не то, чтобы я против, – утершаяся вампиресса, удерживающая за шею почти удравшую японку, задумчиво прищурилась, – Но почему…?

– Да всё просто, – тут же сдал замешкавшегося барона альв, – Католики подтянули монахинь, а ты Агнешке не нравишься. Почему‑то.

– Действительно, – покивал я, демонстративно оглядывая фигуристую девушку откровенно оценивающим взглядом, – Почему?

Кому может не нравиться высокая, длинноногая, широкобедрая атлетичная брюнетка с идеально белой кожей и совершенно правильным лицом? Да еще с такой грудью, от которой тащатся даже бинтурон…

Ну вот, опять в меня бросили полотенцем.

– Скажи ей, – посоветовала лидеру вампиресса, подтаскивая к себе японку так, чтобы прошептать ей на ухо на всю комнату, – Что мы все спим с Петром!

Вместо того, чтобы по привычке залиться краской, Широсаки неожиданно возразила:

– Тогда она будет ненавидеть его еще сильнее! И бояться за Мария!

Бросив на Гритта томный взгляд, я умудрился уронить всех присутствующих, кроме Алебастра и Нормы, в гомерический хохот.

Чуть позже, сдав лидера и повесившую нос японку, узнавшую, что они уезжают аж на три дня, хмурым монахиням во главе с Агнешкой, мы с Эрикой погрузились в «барчетту», поехав в гости к мадам Тинг.

Апсародай встретил нас уже привычной жарой и пустынными дневными улицами. Все порядочные люди сейчас праведно спали в своих постелях, чтобы потом всю ночь работать на свой кусок хлеба, а мы были вынуждены купаться в зное. Пусть даже за кусок хлеба с маслом. Некоторое время мы ехали молча, Эрика просто довольно щурилась в окно, жмуря глаза за темными очками, но затем задумчиво проговорила:

– Наша белая подлиза со вчера выглядит удивительно довольной и спокойной, русский. Уж кому как не мне знать, что ты её не трахнул, но признайся – что‑то между вами случилось, пока стирались?

– Да ничего особенного, – хмыкнул я, – Просто помыл её, а она потом при мне превратилась из лисы в человека.

– Оо… – меня игриво пихнули в плечо, – Ты зарабатываешь доверие гигантскими шагами!

– Я не специально.

– Хм, – внезапно моя напарница напряглась, выглядывая в окно куда‑то вверх, – Скажи это своему ворону. Возможно, он тоже не специально. Хотя вот ему я не верю!

– Сложно верить птице, которая при попадании в неё пулей рассыпается на целую кучу исчезающих перьев. Лучше расскажи, что ты сделала Юки, что та до сих пор дергается, вспоминая этот эпизод?

– Ой, брось. Маленький женский секрет. Вот такусенький, – мне показали расстояние между двумя пальцами, только не совсем маленькое, а такое, приличное. Размером с автоматный патрон семь шестьдесят два. А затем добавили, что маленькие лисички должны четко осознавать последствия за излишнюю хитрозадость и отмороженность.

Вникать глубже в эту тему я не захотел, почему‑то вспомнив, как Юки щупала мои пальцы, бормоча довольно подозрительные вещи. Нет уж, оставим себя в неведении. Нужно думать о реальном деле.

Средний Город был куда живее Старого, особенно китайский квартал. Жизнь тут, казалось, не утихала в принципе. Деловитые китайцы, мало обращая внимания что на прохожих, что на друг друга, копошились, занятые исключительно своим делом. Везли тележки, перекрикивались с соседями, готовили или поглощали еду у перевозных вагончиков, попивая горячую воду. Последнее вызывало у меня немой вопрос, пристрастие этих людей глотать пустую воду «ради здоровья» – совершенно отсутствовало у этой нации в другом мире. Там они хотя бы лупили чай…

Войдя в предбанник мыльного дома, Хатсбург удивленно хлопнула глазами на «секретаршу» Кси Тинг, эффектную девушку в красном ципао, которая только и помещалась тут со своей стойкой. Та, совершив ту же операцию по отношению к вампирессе, с узнаванием взглянула на ввалившегося в тесное помещение меня.

– Вас уже ждут, господин Красовский, – поклонилась китаянка, – Ваша сопровождающая подождет тут?

– Это моя напарница, мы идём вместе, – удивил я её ответом.

Причем, удивительно сильно удивил, аж тавтологией запахло.

Секрет удивления раскрыла сама Кси Тинг, когда мы к ней ввалились, пройдя по длинному коридору, из многочисленных дверей которого выглядывали десятки работниц, не отводящих взгляды от шагающей Эрики. Старушка, пыхтящая своей неизменной сигаретой, уставилась на вампирессу немигающим взглядом, а затем, спустя долгие пять секунд, покачала головой.

– Ну вот что вы за наемники? – задала она определенно риторический вопрос, – Компашка моделей! Я же вижу, у неё всё натуральное! Девочка, да во всем городе второй такой кобылы не будет!

– Это комплимент? – задумчиво спросила меня Эрика.