– Она просто продает образ! – хныкала Юки, чувствуя, как её гладят по голове, – У неё ни друзей, ни подруг! Только работа и дети! Бизнес! Это просто бизнес, Эрика! Это…

Тумк!

Кицуне оказалась небольно ударена кулаком вампира по темечку. Сказав на всякий случай «ай!», она подняла голову, чтобы жалобно посмотреть в лицо стукнувшей, но была вырвана из грудного плена, а затем стукнута еще несколько раз, еще слабее.

– Не в ту сторону воюешь, подруга… – ласково пробормотала Хатсбург, наминая щеки Широсаки, – Китайцы такие себе учителя по личной жизни и социалке. Я бы сама тебе что‑то подсказала, но откуда? В казарме выросла. А вот других альтернатив ты замечать не хочешь…

– Это каких? Момо? – кисло и безнадежно вопросила Юки, а затем удивленно моргнула, когда её мягко стукнули еще раз.

– Момо тебе скажет только «разденься и лезь в постель»! – фыркнула Эрика, – Я говорю про Мария, дурында!

– Мари… – глаза широкицуне стали расширяться до удивительных размеров, – Мари…я⁈

– А он что, не человек, что ли? – язвительно вопросила недомытая госпожа Хатсбург, а затем принялась выгонять лисицу с наказом как следует подумать над её словами. Юки упиралась, как только можно, ныла о том, что она не знает как и о чем, но всё равно была вытолкана из банного помещения… и обнаружила себя стоящей в коридоре, мокрой и голой.

Проходившая мимо Мао‑Мао уставилась на девушку, моргнула, а затем, потыкав той пальцем на расстоянии в промежность, посоветовала быть осторожнее с покраской волос в нежных местах.

– Сожжешь себе %?'№у – будешь плакать всю оставшуюся жизнь! – выдала китаянка очень мудрый совет, а затем пошла себе дальше, оставив кицуне стоять в полном недоумении, смятении и расстройстве.

Когда я, вполне удовлетворенный прошедшим днем, поднялся в пентхаус, Марий Гритт ждал моего появления в позиции низкого старта. Проще говоря, блондин вскочил в лифт раньше, чем его створки замкнулись за моей спиной. Конечно, мы предварительно списались, но изгнать из головы образ кота, давно терпевшего по‑маленькому и выскочившего на улицу при первом удобном случае… гм, было тяжеловато.

– Куда это он⁈ – с недовольным видом вопросила Мао‑Мао, стоящая у окна с открытой бутылкой пива. На китаянке была легкая юбка по середину бедра и топик с кислотно‑яркими иероглифами.

– К бабе своей поехал, – подумав, ответил я чистую правду. – Задолбала ты его.

– Говно вы, а не профессионалы! У меня еще съемки были запланированы! – кисло нахмурившись, выдала молодая китаянка, глядя, как я прохожу к лестнице на второй этаж. Кажется, ей очень не понравилось то, куда и зачем свалил блондин.

– Так снимай свои съемки, я же здесь, – хмыкнул я, поднимаясь в спальню. – Только душ приму. Можешь пока вспомнить, что нас нанимала не ты.

– Какая разница, кто нанимал! Вы меня подводите! – продолжала вредничать «звезда».

На это мне пришлось ответить уже грубее.

– А если твоя мать подведет нас, то умрешь ты, Мао‑Мао, – взглянул я на разошедшуюся молодую женщину сверху. – Не забывай, зачем ты здесь и зачем мы. Это не Диснейленд.

Судя по изменившемуся лицу знаменитости, было несложно понять, что она как раз и забыла, почему именно находится в этом городе и кто ждет ее на родине. Мне, впрочем, было плевать. Если Портман нас не подведет, то вскоре я скормлю Агнешке свинцовую пилюлю, что знатно развяжет нам руки, а Кси Тинг вообще позволит нанять каких‑нибудь левых клоунов для защиты любимой доченьки.

Спустившись снова вниз, я обнаружил всё девичество в купальниках, развалившееся на балконе под солнцем. Хатсбург морально уничтожала своими формами остальных, лежа в тени; ютящаяся возле нее Мао‑Мао терпела моральный ущерб от статей вампирессы и продолжала делать кислый вид, а вот Момо и Юки вовсю «жарились», чхав с большой горы на благородную бледность, воспеваемую китайцами.

Впрочем, это совершенно не исключало того, что в набитом женщинами доме нормальной еды не было ни крошки. Массивные холодильники продемонстрировали мне свои унылые внутренности, забитые детским питанием, какими‑то фруктами и овощами, а также неприличным количеством разнообразного бухла. Покачав головой на этот беспредел, я переломил желание отправиться в ресторан либо вызвать доставку, а вместо этого добыл крупную курицу, найденную в морозилке.

Пока замороженная тушка вращалась в аэрогриле, приходя в нормальное состояние, я быстро организовал всё, что было нужно для ее превращения в отменную, начиненную специями, остренькую и приятную курицу‑гриль. Несложное кухарство позволяло расслабиться, привести мысли в порядок, чему также помогал неплохой виски, который я себе время от времени подливал в стакан, подмигивая временами косящимся на меня с балкона девушкам. Те тоже валялись не на сухую, а вполне активно подбухивали, доставая свое из небольших переносных холодильничков.

Наконец, по огромной квартире поплыл приятный аромат жареной птицы, что тут же вызвало реакцию обитателей помещения. Их же было куда больше, чем женщин! При виде целеустремленно и самостоятельно спускающихся по лестнице китайчат я не смог сдержать улыбки, ну а Майор Том, попросту возникший рядом с холодильником, излучал готовность получить еду любой ценой. Желательно кровавой.

Четверо голодных мужиков быстренько растрепали могучую вкусную птицу. Пацаны блогерши оказались ребятами мудрыми, так что лопали грудку, обмакивая ее в свое детское питание; медоед тоже оказался не дурак, поэтому удовлетворился не только мясом, но и костями, которые бодро сгрыз… в общем, хватило всем.

А под конец, как по заказу, двери балкона разъехались, впуская в дом компанию пьяненьких, активно шевелящих носами, женщин.

– Пахнет вкусно, – постановила Эрика, косясь на меня, моющего посуду. – А где еда?

– В ресторане, – пожал плечами я. – В холодильнике. Везде!

– Вы всё съели⁈ – тоскливо пискнула Широсаки, тут же став похожей на недоедающую сироту, что сделать ей было совсем несложно.

– А вы чё думали, этот амбал на всех готовить будет? – язвительно вопросила наша подзащитная, направляясь к играющим детям. – Наивные! Щас чё‑нибудь пожрем!

Пока Хатсбург сопела, рассматривая меня с осуждением, а Юки маялась дурью, изображая несчастную и голодную, речь взяла необычайно серьезная Момо, поигрывающая полупустой бутылкой с текилой.

– То есть, мужик мотался где‑то целый день, потом вернулся сюда, к четырем бабам, голодный и уставший, приготовил пожрать, накормил зверя и детей, причем чужих… – протянула презрительно коротышка, – … и вам что‑то не нравится?

Вампиресса и кицуне недоуменно переглянулись, а я, ухмыльнувшись, достал сигареты и отправился на балкон. Необходимо было подумать над стратегией взаимодействия с детективом. Товарищ Майки не хотел подставляться еще, поэтому собирался действовать на порядок осторожнее и тише, потребовав у нас и у Кси Тинг моментальной реакции на всё, что угодно, от защиты самого Портмана до выезда на ликвидацию бывшей монашки.

С этим проблем не было. О нашей новой машинке я позаботился, в ней теперь хранился небольшой арсенал на четырех человек… правда, если мы попадемся с ним в Верхнем городе – будет плохо. С другой стороны, нам нужно найти и нейтрализовать Крэйна любой ценой, а Эрика клянется, что этот тип скорее сам себе перережет горло, чем будет жить где‑то, кроме Верхнего города. Вообще не понимаю, как подступиться к этому моменту, зато знаю кое‑кого, кто на этом острове съел половину собак в этом вопросе. Кси Тинг нам должна достаточно сильно, чтобы проконсультировать, не интересуясь лишним…

Подумав, я набрал Портмана, чтобы сообщить ему о том, что маленькие радости старины Майки в виде свеженьких шлюх оставляют детектива удивительно уязвимым для того, кто знает, куда прибывают новенькие девушки и где их находит бывший полицейский.