А еще он меня боялся. Не побаивался, а натурально боялся, как будто я его могу в любой момент кокнуть по желанию своей левой пятки.

– Поехали, – вздохнул я.

– Куда? – быстро и нервно поинтересовался этот тип.

– В первую очередь – отсюда. Слышал когда‑нибудь поговорку «Ад пожирает праздных»? – криво усмехнулся я, выводя «камри» на проезжую часть, – Сначала свалим, потом побеседуем нормально…

– Я бы предпочел с тобой общаться по телефону! – внезапно выдал этот тип, – Желательно, из другой страны! Чертова Кси Тинг!

– Не бреши на бабушку, я тут не из‑за неё, а потому что ты обосрался.

– Она могла прислать нормального отбойщика, а не Храмового Психа с гранатами!

– Их я, кстати, взял у тебя дома, Майки. Там всё было заминировано и внутри, и снаружи. Ты отличный сапер, надо сказать.

– Что? У меня не было там таких гранат! Ты посмотри, они же оборонительные! Зачем мне бы понадобилось разрывать в клочья собственную хату⁈ О, черт…

– Кажется, ты теперь бездомный, мистер Портман. А моя машина пока – твой оплот безопасности. Знаешь место, где нам не помешают перетереть? И да, успокойся, я не собираюсь таскаться с тобой и бросать под пули твоё нежное шлюхолюбивое тело. Ты используешь мозги, чтобы найти мисс Новак, я её убиваю, после чего наступает всеобщее счастье. Быть нам вместе для этого не нужно.

Эти слова слегка помогли прийти бывшему копу в себя, так что он даже накидал пару мест, куда мы можем не только подъехать поговорить, но и порадовать себя кофе. Нахлебавшись живительного напитка и выкурив аж три сигареты подряд, Майкл принялся рассказывать о своих горестях.

Начал он с того, что Кси Тинг его неблагородно подставила. Мистер Портман всегда был человеком, трезво и грамотно расценивающим риски, из‑за чего и вёл вполне комфортную жизнь. Такая крупная рыба, как основной оперативник католиков, была далеко за пределами его круга добычи, но наша старая китаянка умудрилась уломать осторожного американца, приведя убедительные доказательства, что Агнешка теперь вне закона, и за неё никто не «спросит». Майкл подписался на поиски, принялся дергать ниточки… и очень быстро обнаружил, что у старой китайской перечницы, желающей найти полячку, много единомышленников… или людей, присоединявшихся к этим самым единомышленникам после новостей о «падении» святой сестры. На волне этого энтузиазма старину Майки и вынесло на Агнешку, допрашивавшую какую‑то бабу в подсобке продуктового магазина.

– Она её там то ли забивала, то ли резала… – рассказывал побледневший Майкл, нервно наминая пустой стаканчик из‑под кофе, – Кровь даже на стенах была. Я увидел её, она меня, а затем парни пошли её брать. А я ломанулся оттуда со всех ног. Хорошо, что на машинах были, успел уйти. Видел в зеркале, как она стояла на дороге… с окровавленными руками. Троих парней уделала за секунды. Сука! Фак! Если бы я знал, что она людоед! Сука!

– Людоед? – недоуменно поинтересовался я, а в ответ услышал, что «отбитых вояк, отморозков, бешеных псов называют в Апсародае „людоедами“». Ценят, уважают, но держатся поодаль, потому что приличные люди предпочитают профессионалов с холодным сердцем, бизнесменов, а не непредсказуемых маньяков.

– Кси Тинг знала, что она поехавшая вояка! – Портман даже врезал кулаком по бардачку от избытка чувств, – Знала! Но не сказала! Монашка, мать её!

– А она что, велела тебе Агнешку брать? – ухмыльнулся я, – Или просто выведать, где та сидит? Позвоним бабусе?

– Не надо… – скис детектив, – Мой провал, признаю. Энтузиасты… мать их. Ладно, давай… кстати, как тебя зовут?

– Петр Красовский, – ухмыльнулся я, видя, как в глазах собеседника вновь сверкает паника.

– Умоляю, скажи, что ты поляк или там венгр, я не знаю! Ну хотя бы серб! – натурально взвыл бывший коп.

– Не‑а. Чистейший русский.

–:%;;%:;!!! – натурально заматерился Портман, ‑!: №::?*%!!! *?%?'!!! Еще один русский людоед! Как будто нам священника было мало! Фак! Фак! Факинг фак фак!!! Сука! Что это за джек‑пот из дерьма такой!

– Завязывай ныть и говори, куда тебя везти, Шерлок Холмс.

– А я откуда знаю, куда⁉ У меня дом заминирован!

– Судя по слухам, ты являешься любимчиком у половины шлюх города, приятель. Выбери надежную и напросись к ней в гости.

– Ты… ты хочешь, чтобы я нарушил свои принципы⁈ – аж изумился бывший коп.

– Нет, – удивился я, вновь поворачиваясь к нему, – Мне плевать, откуда ты будешь работать и где будет спать твоя жопа, Майки. Но дам тебе такой расклад – все основные цели Агнешки Новак очень хорошо прикрыты. Можешь судить по моей тачке, как хорошо. Ты – слабое звено. Так что либо бросаешь маяться дурью, а затем начинаешь работать по нормальному, чтобы я кокнул святую сестричку, либо она тебя найдет и благословит так, что санитар в морге наблюет в твоё выпотрошенное тело. Причем, мистер Портман, я не исключаю, что тебе на лицо, которое Агнешка запихнет на пустое место в живот. Отдельно от черепа или нет – это вопрос уже не существенный, согласись?

Кажется, у детектива было еще и богатое воображение, так как мужик натурально позеленел, представив себе веселую картинку такого посмертия. Однако, это всё‑таки вывело этого типа из иллюзий и дало пинок в нужном направлении. Он начал думать, назвал адрес, а в пути, уже преодолев парочку своих психических барьеров, начал меня вполне профессионально расспрашивать на тему того, что я еще знаю про бывшую монашку. Даже телефон Алебастра получил напоследок и некоторую сумму денег, которыми я с ним поделился во благо будущего сотрудничества. Последнее его удивило настолько сильно, что аж рот раскрыл, провожая отъезжающего меня.

Люди… они просто какие‑то… знаете… они просто рабы стереотипов. Почему‑то думают, что тот, кто часто убивает людей, непременно является плохим человеком, подонком там или маньяком. Обзываются людоедами, асоциальными, маньяками, мясниками, психами и уродами…

Это, вообще‑то, обидно, господа. Я цельная и психически здоровая личность, которой категорически неприемлемы такие узкие рамки!

///

Широсаки Юки, стоя под теплым душем, не выдержала скопившихся на душе чувств, поэтому внезапно обняла ойкнувшую вампирессу, мирно намыливавшуюся до этого интимного момента. Обняв, японка уткнулась лбом между внушительных грудей подруги, а почувствовав, как они тепло и приятно обняли её уши, тут же с облегчением зарыдала.

Причин этому внезапному срыву была целая куча. Основной проблемой, поселившейся в жизни маленькой кицуне, был кризис в личной жизни, который можно было описать русской басней про лису и виноград, но это была лишь сложная ситуация, над которой Юки работала. А вот перипетии в их жизни, случившиеся в последние дни, довели беднягу до ручки, о чем сейчас она, рыдая и хрюкая, невнятно жаловалась Хатсбург. Ей совсем не помогало то, что практичная вампиресса направила душ на обеих, чтобы смыть мыло, но остановиться было уже вне её сил.

– Так нечестно! – жаловалась Юки, обтекая со всех сторон, – Нечестно! Она притворяется! Мао‑Мао постоянно притворяется, постоянно показывает не себя, а то, что зрителям хочется увидеть! Образ!

Юки неоднократно видела клипы, снимавшиеся китаянкой‑блогером, и всегда восхищалась той легкостью, с которой Мао‑Мао о чем‑то рассказывает или общается с другими людьми. Те натурально поддавались её харизме и уверенности! Казалось, что для этой девушки нет преград в социальном общении, а этот навык кицуне был невероятно нужен! Очень!

…ведь с тех пор, как она смогла преодолеть внутренние барьеры и раскрыться, став куда более решительной и инициативной, оказалось, что бедная лиса вместе с этим потеряла все свои немногочисленные способности к флирту! Она теперь понятия не имела, как сблизиться с Петром! Все её ранние ужимки были очень… детскими!

Разумеется, она усмотрела во внезапно явившейся в их жизнь Мао‑Мао пророка и волю свыше, а оказалось, что это все обман и постановка!