– Ваш интерес в этом вопросе присутствует? – подумав, вопросило высшее духовное лицо Апсародая.
– Нет, – качнул головой я, – Это личное дело бабки, её хобби можно сказать. Образ жизни. Однако, почтенный габчжу, достоинства старушки вы знаете куда лучше меня, а у нас у всех сейчас одна общая неприятность. Агнешка Новак. Не так ли?
Габчжу Шор Гаваньял мягко улыбнулся в ответ.
Увы, этот город населяют только коварные, прижимистые и довольно кровожадные люди, так что совсем отбояриться от торга у меня не вышло. Храм я покидал с бумажкой в кармане, на которой было схематически отображено приблизительное местоположение трех мобильных лабораторий по производству синтетических наркотиков. Нам с Юки предстояло ими заняться на совершенно бесплатной основе, гася долг перед Гаваньялом за себя, за бабку и за недавний беспредел в городе, что мы с Момо устроили на броневике.
Мелочи, но здорово лупящие по чувству собственного величия. Я провалился как дипломат!
Забежав домой, я поделился новостями с Нормой и Алебастром, пообещав девушке‑оборотню, что Марий заглянет к ней при первой возможности, а затем, погладив недовольно ворчащую Соню, нагрузился камерами, дронами и даже жучками, в изобилии выданными мне альвом. Это все предстояло установить в пентхаусе нашей подзащитной. Загрузив электронику в багажник, я выдвинулся на поиски неудачливого охотника на полячек.
Майкл Портман, бывший полицейский, был исключительно приятным с моей точки зрения человеком. Слушая краткую сводку о нем, выданную Кси Тинг, я аж ощутил нетерпеливый зуд познакомиться с таким выдающимся, иначе не скажешь, джентльменом. Причем, это я говорю без попыток шутить!
Отличник боевой и строевой подготовки, парень пошёл после армии в полицию Лос‑Анджелеса, быстро доказав начальству свои таланты, среди которых была и великолепная обучаемость. Спустя три года беспорочной службы, Портмана внедрили в одну из самых «веселых» и хорошо организованных банд города под глубоким прикрытием. Майкл великолепно справлялся в течение четырех с половиной лет, можно сказать, служил в банде беспорочно так же, как в армии и полиции, но, конечно, без успехов самой банды. Затем, как это странно не звучало бы, банду накрыли, кучу людей арестовали, Портмана, к тому времени уже женатого на чудесной девушке и даже имеющего новорожденного ребенка, вернули на службу… с которой тот уволился через месяц. Затем Майкл бросает жену и ребенка, а после – переезжает в Апсародай, не делая секрета из своей мотивации.
Ему попросту стало скучно.
Здесь Майкл уже более десятка лет, состоит в одной из портовых банд Среднего города, ходящих под итальянцами, работает «консультантом» по многим вопросам, но в серьезные дела не лезет, потому что каждая собака в городе из тех собак, которым надо, знает о его прошлом, предполагая, что Портман агент Интерпола или еще какой дряни. Тем не менее, этот «гений», которому перевалило уже за тридцать пять, живёт себе в ус не дуя, даже подрабатывает при случае детективом и информатором, исключительно по мелочи. Одинок, общителен, любит нестандартные задачи, но при этом осторожен и аккуратен.
Ах да, а еще этот интересный парень преданный поклонник шлюх! Настоящий маньяк, можно сказать… но в хорошем смысле. Снимает на ночь девочку, каждый раз разную, устраивает ей отличный вечер, переходящий в не менее отличную ночь, каждый раз, неведомо как, добивается, чтобы его партнерша кончила хотя бы раз (а обычно – уматывает до беспамятства), а на утро они расстаются навсегда!
Вроде бы ничего странного, но… Портман спускает на такое времяпрепровождение все свои деньги!
Я его уже уважаю, решил я, начиная обыскивать Средний город. Бывший коп скинул китаянке аж три места, в которых мог бы отсиживаться, так что пришлось проверять.
На первой квартире в весьма пошарпанном доме меня ожидали аж две растяжки на закрытой двери, причем, присобаченные с разных сторон. Это я определил, решив проникнуть в квартиру через крышу, что получилось даже легче задуманного – на чердаке, где я искал выход на черепицу, обнаружился тайный лаз в это логово Портмана, причем, тоже с растяжкой. Сняв её и воспользовавшись ходом, я имел возможность убедиться как в наличии ловушек внутри дома, так и отсутствием хозяина. Или вторгавшихся.
Второе место было в порту, в виде лежбища банды, к которой принадлежал Майкл. Вполне приличное офисное здание с работающими людьми, одетыми более чем достойно для портовых служащих. Здесь мне дали от ворот поворот, но не грубо, а попросту сообщив мне, что желаемый мной Портман находится как раз на третьем адресе. Вздохнув о своем невезении, я малодушно порадовался прибытку в три оборонительные гранаты, снятые с растяжек, а затем отправился, куда сказали.
Бар «Хмурый койот» был типичным логовом для мрачных опасных мужиков, которым необходимо забиться в дыру поглубже, чтобы переварить там свои мысли и неудачи. Расположенный в двухэтажном здании, он занимал цокольный этаж над ломбардом, ютясь, как злобный старый барсук, за несколькими пятиэтажками. Интерьер оказался таким же мрачным, прокуренным и темным, как и представлялось уже снаружи.
А еще недружелюбным, так как на вошедшего меня уставилось четыре пистолета и один обрез.
– Спокойно! – улыбнулся я, разводя руки в стороны, – Я пришёл с миром.
– Ты пришёл с двумя гранатами! – прохрипел мужик лет пятидесяти, идеально соответствующий виду бармена для такого бара. Правда, затем он резко побледнел, немного опуская свою укороченную двустволку, – Ты же…
– За гранаты извиняюсь, просто к случаю пришлись, – кивнул я, – Мне нужен Портман, но могу уйти и без него, если этот джентльмен откажется.
– Майки… – справился с собой бармен, роняя ствол и оборачиваясь к остальным держателям оружия, выглядящим уже не так уверенно, – Какого хрена за тобой приходит это⁈ Ты сказал, что ждёшь человека! Человека, Майки, мать твою! Не Храмового Психа, а человека, сука ты страшная!
Храмовый Псих? Моё новое прозвище? Ну, а что? Подходит. Видимо, уже распространилось, если посмотреть, как себя ведут люди в баре. А они, то есть бармен, бывший коп, да троица им помогавших, выглядели не ахти. Прямо как будто тут не одинокий Красовский стоит с почти безвредным видом, а расстрельный отряд в бронежилетах.
– Да я сам не знал! – Майкл Портман, поднимаясь на не слишком‑то уверенно держащие его ноги, был определенно не рад меня видеть, – Богом клянусь, Шепард!
– Давайте мы сократим сцену? – решил сэкономить я время, – Увезу от вас старину Майки, вы выпьете, расслабитесь, забудете все как страшный сон. Потом как‑нибудь зайду, пропустим несколько стаканчиков, посмеемся над этим событием…
– Так, вы двое, валите отсюда! – ткнул по очереди бармен в меня и Портмана пальцем, а затем еще раз уставил его в меня, – Слышь, мужик, мы с ребятами тебе ничего не сделали! Не надо сюда возвращаться!
– Подожди, не спеши…
– Ты… ты зачем идешь сюда⁈ Вот твой Майкл, валите!
– Мужик, я не очень доверяю Майки, у него руки трясутся. А вот с тобой мы сейчас обезвредим эти гранаты! А то понимаешь, у меня обе руки заняты!
– Псих ненормальный! Я не хочу! Ааа…
– Да нормальный я псих, успокойся. И вы, господа, не тряситесь. Майкл, собирайся, нам пора. Аккуратнее держи, аккуратнее. Сейчас я скобу на место поставлю…
Севший в машину Майкл, с ходу определивший её броню, облегченно выдохнул, расслабляясь, а я, обернувшись к нему, принялся разглядывать человека. Впечатление он производил противоречивое, ни разу не похожий на бывшего гения полицейского, на городского бандита или даже на детектива. Невысокий, сухощавый, он больше был похож на молодящегося сорокалетнего клерка, если не обращать внимание на чрезмерно острый взгляд бегающих глаз или на сильные цепкие пальцы пианиста, испещренные мелкими шрамами. Шмотки чистые, даже выглаженные, свежая рубашка (редкость для Тайланда), запах хорошего дезодоранта. Однако, при всем при этом, образ малозапоминающийся, проскальзывающий, несмотря на правильные черты лица.
