На душе было погано. Да, благодаря моему опыту и паранойе Гритта, мы в очередной раз вышли сухими из воды, не считая нескольких синяков и слабенького сотрясения мозга у меня, однако потеряли очень ценный актив – вот эту, сидящую напротив меня, даму. Агнешка, еще даже не появившись на горизонте, вовсю готовила почву к своей мести, сразу зайдя с козырей. Если бы не интерес босса китайской мафии, если бы не вопросы итальянцев, ответы на которые услышали и славяне, то мы бы действительно могли кончить в больнице, со сломанными костями, и без источников дохода.

Паршивые перспективы. Их избежать удалось, но мы потеряли основного работодателя. Разумеется, чем бы не была грешна сидящая напротив меня китаянка, вряд ли её убьют, но вполне могут «снять с места». Вместо нашей порушенной в городе репутации упала уже её, а старая перечница – это далеко не молодые наемники, которым свойственно ошибаться.

Когда в кабинет вошел Шепот, невысокий худощавый китаец с каменным лицом и прической в виде конского хвоста, шум девушек в коридоре сменился гробовой тишиной. Кивнув мне, он добился ответного кивка, а затем я молча вымелся из кабинета, в котором стал совершенно лишним. Протолкавшись через шестерку весьма серьезно вооруженных китайцев, я пошел на выход, доставая на ходу сигареты.

Всё равно нехорошо получилось. Уличная молва в Апсародае – надежный источник информации, но далеко не точный. Если Кси Тинг исчезнет, то именно на нас укажут как на первопричину исчезновения такой фигуры. Сильный ход сделала полячка. Надеюсь, Вынь Чжаолун сможет выдавить из старушки подробности, которыми обещал поделиться с нами.

Когда моя свежеотремонтированная «барчетта» свернула на родную храмовую площадь, там уже стояла наша же «тойота» со всем оперативным составом отдела на борту, кроме вашего покорного слуги. Марий, Юки и Эрика при виде тормознувшего меня замахали руками и закричали голосами, призывая поторапливаться и присоединиться к ним. Удивившись, я завел машинку в ангар, а сам прыгнул к остальным, тоже, кстати, удивленным, но чуть поменьше.

Через сорок минут мы уже взлетали на небольшом частном самолете, охреневшие уже не только от срочности задания, а еще от его ну просто уникальной специфичности! Нет, в похищении человека, тем более гражданского, нет ничего особенного, но нюансы…

Сев в Новой Гвинее, мы через десяток минут вновь оказались в воздухе, уже в вертолете и в компании молодого, модно разодетого в какую‑то уличную дичь китайца, вооруженного навороченной камерой. Парень жевал жвачку, улыбался так, как будто эта самая жвачка состояла из забористой наркоты, подмигивал узким глазом всем вокруг и вообще производил впечатление того еще психа. Не слишком хорошая рекомендация, учитывая другой нюанс – парень выступал для нас в качестве оружия. Личное, то есть пистолеты, мы разрядили, оставив в кобурах. А ножи выложили.

В таком виде мы и произвели десант на здоровенную прогулочную яхту, телепавшуюся неподалеку от берегов Австралии. Точнее, сначала «десантировался» безумный китаец с камерой, повисший на тросе метра на три ниже гудящего вертолета, а потом уже на судно, набитое полуголым расслабляющимся народом, спустилась наша четверка, размахивающая разряженными пистолетами и корчащая злые гримасы (мы с Марием) и умеренно суровые (Юки и Эрика). Встретили нас с заметным оживлением и интересом, даже азартными комментариями, но без какой‑либо паники. На судне мы пробыли меньше двух минут, разжившись миниатюрной и очень красивой китаянкой в крайне нескромном купальнике и парочкой детишек годовалого возраста, бултыхавшихся возле возлежавшей на шезлонге красавицы в переносном бассейне. Эту добычу мы и уперли к себе наверх, не встречая ни малейшего сопротивления, после чего китаец с камерой залез внутрь, а пилот дал по газам, увозя нас назад, на Новую Гвинею.

Украденная нами особа, на которую подозрительно сверкала глазками Широсаки, минут пять озирала внутренности вертолета и нас, а затем спохватилась, поправляя уже напяленный на голову переговорный сет с наушниками.

– Эй ты! – возмутилась она пронзительным мелодичным голоском на ухмыляющегося китайца, залипшего в свой смартфон, – Ты почему не снимаешь⁈ А вы! Когда вы вернете нас назад⁈ Там обед через час!

– А мы тебя и не вернем, – невозмутимо ответила ей госпожа страшный вампир, завязывая сидящему у неё на коленях малышу шапку с утолщениями, блокирующими рев лопастей вертолета, – Не для того похищали.

Второй мелкий сидел на коленях у меня, вдумчиво осматривая моё лицо. Я, ради разнообразия, отвечал крохотному китайцу тем же, что воспринималось им как само собой разумеющееся. Остальные тоже были спокойны как мертвые лошади (за исключением Юки, явно знающей, кого мы сперли).

– Кончайте прикалываться! – уже слегка неуверенно выдала наша ровесница, быстро понявшая, что возящиеся с её детьми люди явно готовят этих самых детей к полету куда подальше, – Что за шутки⁈ Вы хоть знаете, кто я?!!

– Только в общих чертах, госпожа Мао‑Мао, – отозвался Марий, сидящий ближе всех к похищенной и контролирующий её от совершения глупостей, – Вы, вроде бы, весьма популярный блогер в Китае. Косплеер, снимаете клипы…

– Да я национальное достояние Китая, засранец! Куда вы меня тащите?!!

– В Апсародай, госпожа Мао‑Мао! – тут же просветила ошарашенную и напуганную китаянку Юки, начавшая сиять как начищенный пятак.

– Куу‑даааа?!!

Технически сорок‑сорок два килограмма человека, одетые в тряпочки, которых не хватило бы и на перчатку, не способны были доставить проблем даже Юки, но кроме эмоций в похищенной еще бушевал и разум возмущенный, так что эта самая «Мао‑Мао», пользуясь тем, что дети ничего не слышат, устроила настоящую истерику, в которой угрозы сыпались как капли дождя. Быстро заметив, что эти самые угрозы нам безразличны, китайская звезда перешла к обещаниям, что мы за неё ничего не получим, так как всё её состояние в трастовых фондах, которыми управляют очень непростые товарищи. Как только на яхте поймут, что её таки украли по‑настоящему, то через пятнадцать минут после этого азиатская красавица превратится просто в «бедную женщину с детьми»!

– Нас это не волнует, – поведал бурно дышащей девушке Марий, вызывая у неё гримасу очередного шока, – Мы вас похитили вовсе не из‑за того, кем вы являетесь, госпожа, а из‑за вашей матери, к которой вас и везем.

– Что⁈ Я сирота! – удивительно громко гаркнула модель, звезда, блоггер и еще кто‑то там, – Самая сиротская сирота! Это на каждом сайте написано, долбак!

– Ага, – неожиданно подал голос псих‑китаец, сидящий возле бушующей красотки, причем не отрывая взгляда от своего смартфона, – Именно поэтому у тебя вся карьера шла гладко, большие люди не лезли к тебе в трусы, детей никогда не похищали, а фотки, на которых ты кувыркаешься с любовниками, никогда не попадали в интернет. И Лин Чжоу, прожженный игроман, расстался с тобой прямо перед тем, как ты отдала ему чек на пять миллионов юаней? А…

Чем дольше болтал ехидный китаец, тем бледнее выглядела нимфетка, осевшая на своем кресле. Парень вскоре заткнулся, а девушка осталась сидеть, бормоча себе под нос нечто вроде «так вот почему…» и «а ведь я думала…».

Ситуация, как я её понимал, продолжая играть с бутузом в гляделки, складывалась таким образом. У Кси Тинг есть дочь, которой старушка помогала по каналам Триад, но в тайне от боссов. Так бы всё ничего, но девушка оказалась талантливой, попала в тренд или что‑то такое, в общем, выстрелила на всю страну. Что неудивительно, если здраво оценивать её стати, оценивал её я, много что понимающий в молодых красивых китаянках. Соответственно, сложилась ситуация, что для мафии эта Мао‑Мао превратилась в лакомый актив, а для нашей информаторши – в мину под её сварливым задом. Сестра Агнешка, будь проклята её любовь к интернету (хорошо хоть фашистка, а не анимешница), каким‑то образом знала об этом уязвимом месте китайской старушки, ну и подвела её под монастырь, велев подставить нас. Мы, в свою очередь, подставили саму посредницу, предоставив её на подносе господину Шепоту. Та раскололась в минуту, и вот мы везем эту самую дочку и внучков Кси Тинг в Апсародай.