Я усмехнулась. Какой же он предсказуемый.

Регистраторша монотонно читала свою речь. Я не вслушивалась. Ждала. Смаковала момент. Внутри всё пело от предвкушения. Одиннадцать лет ненависти, одиннадцать лет планирования — всё это должно было закончиться здесь и сейчас.

— Объявляю вас мужем и женой, — провозгласила она наконец. — Молодой супруг может поцеловать свою законную супругу!

Павел шагнул к невесте. Его руки потянулись к фате, откидывая слой за слоем. Я видела, как он возится с этой дурацкой конструкцией, и внутренне ликовала. Ещё минута — и я выйду из тени.

Он наклонился, припал к её губам... и замер. Поцелуй длился слишком долго. Слишком...

Что-то пошло не так.

Я шагнула вперёд, и цоканье моих каблуков по мраморному полу прозвучало как выстрелы.

— Ну что, гадёныш, вот ты и проиграл! — мой голос разнёсся под сводами зала.

Я торжествующе помахала конвертом.

— Твой брак — фикция, а это значит, что ты лишаешься всего! Компания, дом — всё переходит ко мне!

Я ожидала увидеть на его лице ужас, панику, отчаяние. Но Павел... улыбнулся. Спокойно, даже с каким-то облегчением.

— Лиля, — сказал он мягко. — Я чего-то не знаю?

— Вот! — я выхватила из конверта лист и сунула ему под нос. — Признание твоей дорогой жёнушки! И письменное, и на видео! Так что даже не вздумай...

Я не договорила.

Павел даже не посмотрел на бумагу. Он повернулся к своей зефирной невесте и сказал просто:

— Лен, ты чего? — он усмехнулся. — Какое ещё признание?

Невеста, которая только что стояла ко мне спиной, медленно повернулась. Её руки потянулись к фате, и через секунду это кружевное сооружение упало на пол, открывая лицо.

Я смотрела на неё и не верила своим глазам.

Степнова.

Эта маленькая дрянь Степнова стояла передо мной в свадебном платье. Румяная, счастливая, с дурацкой улыбкой на лице. Она прижималась к Павлу и смотрела на меня с таким торжеством, что меня захлестнула ледяная волна.

— Что... — мой голос сорвался. — Где Даниэлла?

— Даниэлла? — Павел усмехнулся. — Ах да, ты про нашу общую знакомую. Она уже в самолёте, Лиля. Улетела домой. Кажется, получила какое-то заманчивое предложение и решила не задерживаться.

Я переводила взгляд с него на Лену и обратно, не в силах осознать происходящее. Конверт с «доказательствами» выскользнул из моих пальцев, и белые листы рассыпались по мраморному полу.

Мир рухнул.

Я стояла посреди зала регистрации, окружённая равнодушной роскошью, и чувствовала, как земля уходит из-под ног. Мой идеальный план — всё это было фарсом. Я снова проиграла. Снова осталась в дураках.

— Ну что, Лиля? — Павел смотрел на меня с холодным презрением. — Ещё есть доказательства? Или будешь поздравлять молодых?

Я рванула из сумочки телефон. Олег. Олег должен быть здесь. Он вытащит меня из этого дерьма. Он же должен был следить за гадёнышем и знать, что они помирились с Ленкой…

— Абонент временно недоступен...

Я набрала снова. Снова. Снова. Короткие гудки врезались в мозг раскалёнными иглами.

— Чёрт! — прошипела я, вдавливая кнопки.

— Твой дружок Макаров сегодня не придёт, — Павел покачал головой. — У него другие планы.

Я не слушала. Выбежала из зала, набирая номер снова и снова. В коридоре было пусто. Я прислонилась к холодной стене, чувствуя, как по щекам текут слёзы. Слёзы ярости, унижения, отчаяния.

— Абонент временно недоступен...

Что происходит? Где он?

Я металась по коридору, как затравленный зверь. Заглядывала в телефон, смотрела на часы, снова набирала. Тишина. Мертвая, ледяная тишина.

А потом зазвонил мой телефон.

Я схватила его, готовая закричать на Олега, но на экране высветился незнакомый номер.

— Алло?

— Лилия Олеговна? — голос в трубке был официальным, холодным. — Вас беспокоят из главного управления МВД. Я капитан Соболев.

Я замерла. Сердце пропустило удар.

— Слушаю.

— Ваш сотрудник, Олег Макаров, задержан сегодня в аэропорту при попытке вылета за границу. Вместе с главным бухгалтером и ещё несколькими сотрудниками вашей компании. За ним и его подельниками давно велось наблюдение. Просим вас подъехать к нам для дачи показаний.

Воздух кончился. Я слышала слова, но не могла осознать их смысл.

— Что?..

— Лилия Олеговна, Макаров уже даёт признательные показания. Он утверждает, что действовал по вашему указанию. Вам придётся приехать для дачи показаний. Желательно сегодня. И захватите адвоката.

— По моему указанию? — мой голос сорвался на крик. — Это ложь! Он всё врёт!

— Разберёмся, Лилия Олеговна. Жду вас.

Трубка пискнула и замолчала.

Я сползла по стене на пол. Прямо на мрамор, на свою идеальную одежду, на остатки своего достоинства.

Олег.

Человек, из-за которого я разрушила свою жизнь одиннадцать лет назад. Человек, которому я снова поверила. Он не просто использовал меня. Он подставил меня. Сделал крайней.

Мой «сюрприз». Его последний подарок.

Я сидела на холодном полу, обхватив голову руками, и чувствовала, как рушится всё, что я строила годами. Ледяная крепость, которую я возводила кирпичик за кирпичиком, рассыпалась в прах.

Шаги. Я подняла голову.

Павел стоял надо мной. Один. Без Лены. В его глазах не было торжества. Было что-то другое. Усталость. И, кажется, жалость.

— Вставай, — сказал он тихо. — Не позорься.

Я смотрела на него и не могла пошевелиться.

— Ты знал, — прошептала я. — Ты всё знал про Макарова?

— Знал, — кивнул он. — Мы следили за ним. За тобой. За всеми. Ты думала, я поведусь на твои игры? После всего, что было?

— Я проиграла, — выдохнула я.

— Ты не проиграла, Лиля. Ты просто... — он вздохнул и протянул мне руку. — Ты просто запуталась. Пойдём. Поговорим.

Я смотрела на его руку и не верила. Тот самый Пашка, которого я ненавидела все эти годы. Сын женщины, которую я погубила. Он протягивал мне руку.

— Зачем? — спросила я хрипло. — Зачем тебе это?

— Затем, что я устал ненавидеть, — ответил он просто. — И ты, кажется, тоже.

Мы сидели в маленьком кафе через дорогу от ЗАГСа.

Я не помнила, как сюда попала. Кажется, Павел взял меня под руку и вывел на улицу, перевёл через дорогу. Я плыла в каком-то вязком тумане, где мысли путались, а реальность распадалась на куски.

Официантка принесла кофе. Павел заказал нам по чашке, но я даже не притронулась к своей. Руки всё ещё дрожали, в голове пульсировала одна мысль: Макаров меня подставил. После всего, через что я прошла одиннадцать лет назад, после того, как я снова поверила ему, позволила войти в мою жизнь — он просто взял и сдал меня.

— Рассказывай, — сказал Павел, откинувшись на спинку стула. Голос его звучал устало, но твёрдо. — Всё рассказывай. Без вранья. Без игр.

Я подняла на него глаза. И вдруг я поняла, что действительно хочу этого. Хочу выговориться. Хочу сбросить этот груз, который тащила на себе столько лет.

— С чего начать? — спросила я тихо.

— С самого начала. — Он сделал глоток кофе. — С той ночи, когда погибла моя мать.

Я закрыла глаза. Воспоминания нахлынули с такой силой, что закружилась голова. Запах того дома, свет в прихожей, лицо Натальи, когда я говорила ей эти слова...

— Я пришла к ней, чтобы рассказать про беременность, — начала я. — Но это была ложь. Твой отец не изменял ей. Ничего не было. Он был пьян. А я солгала.

Павел напрягся, но промолчал.

— Я была любовницей Макарова, — выдохнула я. — Олега. Мы встречались тайно. Он был женат, у него росли дети, но он обещал, что мы будем вместе. Говорил, что копит деньги, чтобы уехать, начать новую жизнь.

— И ты…

— Я была дурой. — я усмехнулась горько. — Двадцатичетырёхлетней дурой с комплексом неполноценности и огромной мечтой стать красивой. Олег был первым мужчиной, который на меня посмотрел. Первым, кто сказал, что я особенная. Я готова была на всё ради него.