Через полчаса дверь кабинета открылась. Катя заглянула в приёмную, сияющая, прижимая к груди снимок.

— До свидания, Лилия! — крикнула она весело. — Приятно было познакомиться!

— До свидания, — прошептала я.

Дверь за ней закрылась.

А я сидела и смотрела на дверь. Меня душили слёзы.

— Лиля? — голос Ирины, пришедшей на работу, вырвал меня из оцепенения. — Ты чего? Что случилось?

— Жена Макарова приходила, — ответила я глухо.

Ирина присвистнула.

— О! Катюха! Это ты из-за этого? Ты как?

— Нормально, — соврала я. — А что мне будет?

— Лиля, я же вижу. — Ирина подошла и села на край моего стола. — Ты белая как стена. Держишься?

— Держусь, — кивнула я.

— Ну-ну. — Она вздохнула. — Я же тебя предупреждала.

— Предупреждала. Меня много кто предупреждал.

Весь день я была сама не своя.

Ирина смотрела с сочувствием, но молчала — только подносила мне кофе и вздыхала.

Олег не появлялся. Наверное, был занят мыслями о жене и дочери. А может, просто боялся смотреть мне в глаза.

В пять часов я сбежала из офиса. Дома закрылась в своей комнате и разрыдалась.

Я рыдала громко, навзрыд, не стесняясь. Рыдала так, как не рыдала со времён того дурацкого выпускного, когда Серёжа Меньшов опозорил меня перед всей школой.

— Дура, — шептала я сквозь слёзы. — Дура ты, Лиля. Влюбилась в женатого. Поверила в сказку.

Я лежала на кровати, сжимая подушку, и проклинала себя за наивность. За то, что позволила себе надеяться. За то, что разрешила себе чувствовать.

Ведь знала же. Знала с самого начала, что он женат. Ирина предупреждала, Марго предупреждала, даже он сам не скрывал. А я всё равно полезла. Потому что хотелось. Потому что мечтала. Потому что он — первый мужчина, который на меня так посмотрел.

И вот результат.

Что теперь делать? Разорвать? Уволиться? Уехать?

Телефон зазвонил в десятом часу вечера.

Я посмотрела на экран — Олег. Долго смотрела, не решаясь ответить. А потом нажала на зелёную кнопку.

— Лиля, — его голос звучал устало. — Ты как?

— Нормально, — ответила я безжизненно.

— Я могу приехать?

— Зачем?

— Поговорить. Объяснить.

— Не надо ничего объяснять, Олег. — Я сглотнула подступившие слёзы. — Я всё понимаю.

— Лиля, пожалуйста. Дай мне шанс объясниться. Я приеду через полчаса.

И он отключился.

Я сидела на кровати, смотрела на погасший экран и не знала, что думать.

Он едет. Значит, я ему небезразлична.

Но что он скажет? Что сможет сказать?

Олег приехал через сорок минут.

Я открыла дверь и впустила его. Мама уже давно спала, поэтому мы без опаски прошли на кухню, сели друг напротив друга. Он выглядел уставшим, взъерошенным, и от этого ещё более родным.

— Лиля, — начал он. — Я знаю, что ты увидела сегодня Катю. Знаю, что тебе было больно.

— Было, — призналась я. — Очень.

— Прости. — Он взял мои руки в свои. — Я не должен был скрывать. Но я и не скрывал — ты знала, что я женат.

— Знала. — Я подняла на него глаза. — Но одно дело — знать, и другое — увидеть живую, беременную жену, которая приносит тебе снимок вашей будущей дочери.

Олег вздохнул.

— Понимаю. И не могу просить тебя оставаться, если тебе слишком больно. Но я хочу, чтобы ты знала: то, что между нами — это не просто интрижка. Для меня это важно.

— А она? — спросила я. — Твоя жена? Она знает?

— Нет, — покачал головой Олег. — И не должна. У нас с Катей давно уже не те отношения. Мы живём как соседи. Ради детей.

— Ради детей, — эхом повторила я.

— Да. У нас двое. И будет третий. — Он помолчал. — Я не могу их бросить. Она без меня не выживет. Да и дети... Они слишком ко мне привязаны. Но и без тебя не могу. Понимаешь?

Я смотрела на него и понимала: он говорит искренне. Он разрывается между долгом и чувствами. Между семьёй и мной.

— Что же нам делать? — прошептала я.

— Не знаю, — честно ответил он. — Просто быть вместе, пока можем. А там — видно будет.

— Пока можем, — повторила я.

И вдруг поняла, что согласна.

Согласна на эту полуправду, на эту тайную жизнь, на эти украденные часы. Потому что без него — хуже. Без него — пустота.

— Хорошо, — сказала я. — Давай попробуем.

Олег обнял меня, прижал к себе, и я почувствовала, как по щекам снова текут слёзы.

— Спасибо, Лиля, — шепнул он. — Ты даже не представляешь, что ты для меня значишь.

Я не отвечала. Просто сидела в его объятиях и думала о том, что, наверное, я самая большая дура на свете.

Но это был мой выбор.

Неделя после встречи с Катей прошла как в тумане.

Я приходила на работу, делала свои дела, улыбалась коллегам, отвечала на звонки — и всё это на автомате, словно внутри меня кто-то нажал кнопку «режим ожидания». Чувства притупились, боль ушла глубоко внутрь, и только по ночам, когда я оставалась одна, она выползала наружу и душила меня своими липкими щупальцами.

Олег чувствовал моё состояние. Он пытался быть ближе, заходил в приёмную под разными предлогами, звал в кафетерий, писал нежные сообщения. Но я словно окаменела.

— Лиля, ну что с тобой? — спросил он однажды, поймав меня в коридоре. — Ты как чужая.

— Всё нормально, — ответила я, глядя в сторону. — Просто работы много.

— Не ври мне. — Он взял меня за подбородок и повернул к себе. — Я же вижу. Ты мучаешься. Давай поговорим.

— О чём? — вырвалось у меня с горечью. — О твоей жене? О вашей будущей дочери? О том, что я для тебя — просто тайная любовница, с которой ты встречаешься, пока семья не видит?

— Лиля!

— Что — Лиля? — я вырвалась из его рук. — Это правда, Олег. И ты сам это знаешь.

Я развернулась и ушла, оставив его стоять в коридоре.

В приёмной Ирина подняла на меня глаза и покачала головой.

— Лиля, ты бы поаккуратнее. Весь этаж слышал.

— Пусть слышат, — буркнула я, падая в кресло. — Мне всё равно.

— Не всё равно, — вздохнула Ирина. — Иначе бы не бесилась так.

Я промолчала. Потому что она была права.

В конце рабочей недели, когда мы с Олегом снова остались вдвоём в его кабинете, между нами произошёл разговор, который я откладывала всю неделю.

— Лиля, — начал он, закрывая дверь. — Мы не можем так дальше.

— Что именно? — спросила я, глядя в окно.

— Всё это. Твоё молчание, твои взгляды, твоё бегство от меня. Я понимаю, что тебе больно. Но если мы решили быть вместе, то надо как-то это пережить.

— Пережить? — я резко развернулась к нему. — Ты предлагаешь мне просто пережить то, что твоя жена носит под сердцем твоего ребёнка?

— Лиля, ну что я могу сделать? — в его голосе появились нотки раздражения. — Развестись? Бросить детей?

— А разве нет? — выпалила я.

Он замер.

— Ты серьёзно?

— Не знаю, — я вдруг выдохлась и опустилась на стул. — Не знаю, Олег. Я просто не понимаю, как мне с этим жить.

Он подошёл и сел рядом.

— Послушай, — сказал он тихо. — Я никогда не обещал тебе, что уйду из семьи. Ты знала с самого начала, как обстоят дела. Но я также никогда не врал тебе про свои чувства. Ты мне дорога, Лиля. Очень.

— Дорога, — эхом повторила я. — Но не настолько, чтобы быть с тобой всегда.

— Это нечестно, — покачал он головой. — Ты требуешь от меня того, чего я не могу дать. И злишься, когда не получаешь.

Я молчала, потому что он был прав.

— Я не знаю, что будет завтра, — продолжил Олег. — Не знаю, как сложится наша жизнь. Но сегодня я хочу быть с тобой. Если ты хочешь того же — давай просто будем. Если нет — я пойму. Решать тебе.

Он встал и вышел, оставив меня одну в кабинете.

Я сидела в его кресле. Смотрела в темнеющее за окном небо и думала. Думала о том, что он прав. Что я сама выбрала этот путь. Что никто не заставлял меня влюбляться в женатого мужчину.