Дети. Олег усмехнулся про себя, но так, чтобы никто не видел. Два сорванца носились по комнате, чуть не сбивая с ног всё на своём пути. Старшему, Егору, было четыре, младшему, Мише, — два с половиной. Оба в мать — тёмные, курчавые, с вечно перепачканными мордашками.

— Пап, смотри! — Егор подбежал и ткнул ему в лицо пластиковым солдатиком. — Это наш полк! Мы с Мишкой будем защищать ёлку от дракона!

— От дракона? — Олег подхватил сына на руки и подкинул вверх. Тот взвизгнул от восторга. — А где дракон?

— Вон там! — Егор ткнул пальцем в сторону кухни. — За дверью!

— Ясно. Значит, надо держать оборону.

Он опустил сына на пол и потрепал по голове. Малышня снова умчалась к ёлке, громко топая маленькими ножками.

Из кухни доносился запах мандаринов и чего-то вкусного — Катя пекла печенье. Олег повернулся к окну и снова уставился на снег.

Три дня назад он видел Лилю. Она сидела в кафетерии, пила кофе и улыбалась ему так, что у него внутри всё переворачивалось. Молодая, свежая, пахнущая чем-то цветочным. Совсем не то что...

— Олег! — голос Кати вырвал его из мыслей. — Помоги мне.

Он послушно пошёл на кухню.

Катя стояла у плиты в своём любимом спортивном костюме огромного размера, который она носила уже месяц, потому что ничего другого не налезало. Огромный живот выпирал вперёд, руки в муке, на лбу капельки пота.

— Господи, ну зачем ты мучаешься? — Олег открыл духовку и достал противень с румяным печеньем. — В магазине полно всего.

— В магазине не то, — отмахнулась Катя, вытирая руки о полотенце. — Домашнее, с любовью. Дети должны чувствовать.

— Дети должны чувствовать, что у мамы есть силы, — он обнял её со спины, положив руки поверх живота. — Ты бы отдохнула.

— Успею отдохнуть, — она откинулась на него, прикрыв глаза. — Скоро рожать — тогда и отдохну. В роддоме.

— Месяц остался?

— Чуточку больше, — поправила она. — Ты чего, забыл?

— Конечно не забыл, — соврал Олег. — Просто нетерпится её увидеть.

— Надеюсь, УЗИ не ошиблось и у нас правда будет дочка, — Катя повернулась к нему, сияя. — Представляешь? Девчонка! Наконец-то наша доченька!

— Представляю, — улыбнулся Олег, целуя её в висок. — Принцесса.

— Сонечкой назовём, как договаривались?

— Сонечкой так Сонечкой, — кивнул он. — Красивое имя.

Катя счастливо вздохнула и снова принялась за тесто.

— Я уже всё придумала, — щебетала она, раскатывая пласт. — Кроватку розовую, балдахин с кружевами. Егор и Миша будут её охранять, представляешь? Старшие братья — лучшая защита для маленькой принцессы.

— Представляю, — снова соврал Олег.

— А когда она подрастёт, будем ей косички заплетать, платьица покупать... — Катя мечтательно улыбнулась. — Я так рада, Олеж. Так рада. Ты даже не представляешь.

— Представляю, — в третий раз повторил он, и это было самой большой ложью за сегодня.

Он не представлял. Ему было всё равно. На розовую кроватку, на балдахин, на косички и платьица. Он смотрел на жену, на её сияющее лицо, на руки, перепачканные в муке, и думал о другой.

О той, у которой не было ни детей, ни живота, ни планов на будущее. О той, которая ждала его сообщений и верила, что когда-нибудь он уйдёт из семьи.

Катя повернулась к нему и чмокнула в щёку.

— Спасибо тебе, — сказала она. — За сыновей, за дочку, за всё. Ты у меня самый лучший.

— Я знаю, — усмехнулся Олег, пряча глаза.

Вечером, когда часы пробили десять, дом наконец-то затих.

Егор и Миша вырубились сразу — набегались за день так, что даже не попросили вторую сказку. Катя сидела в кресле, положив ноги на пуфик, и листала каталог детских товаров.

— Олеж, смотри, — она ткнула пальцем в страницу. — Вот такая кроватка. Или лучше вот эта, с балдахином?

Олег мельком глянул на картинку.

— Эта красивее, — сказал он наугад.

— Правда? — Катя обрадовалась. — Я тоже так думаю! Закажем после праздников?

— Закажем, — кивнул он.

Она счастливо вздохнула и отложила каталог.

— Посиди со мной, — попросила она. — А то ты всё время в телефоне. С кем ты там переписываешься?

— С работы, — Олег убрал телефон в карман. — Всё никак не угомонятся перед праздниками.

— Брось ты свою работу, — Катя похлопала по подлокотнику. — Иди сюда.

Олег подошёл и сел на подлокотник кресла, обняв её за плечи. Она прижалась к нему щекой.

— Хорошо, что завтра за город едем, — сказала она. — Там хоть воздух чистый, отдохнём от городской суеты. Дети набегаются, я почитаю, ты отдохнёшь.

— Да, — кивнул Олег. — Отдохнём.

Он совсем забыл про загородный дом. Катя ещё месяц назад забронировала коттедж на все новогодние каникулы — с камином, с большой ёлкой во дворе, с горками для детей. Он согласился тогда, потому что надо было соглашаться. Потому что идеальный муж должен возить семью на отдых.

А теперь ему предстояло провести там целую вечность. Без Лили. Без возможности видеть её, слышать её, прикасаться к ней.

— Ты какой-то задумчивый, — Катя подняла на него глаза. — Устал на работе?

— Да, — легко согласился он. — Перед праздниками всегда завал.

— Ничего, — она погладила его по руке. — Там отоспишься. Я всё продумала: детям купила новые раскраски, тебе — твои любимые журналы, себе — книгу. Будет тихо, спокойно, только мы.

— Только мы, — эхом повторил Олег.

Он представил себе эту картину: Катя с животом, читающая книгу у камина, дети, возящиеся в игрушках, он сам, делающий вид, что счастлив. А в голове — мысли о другой. О той, которая осталась в городе. О той, которую он хотел заполучить всецело! Ведь ни одна женщина в этом городе не смела держать дистанцию так долго, как его Лиля. И это превратилось уже в игру, в охоту. В которой Олег не мог проиграть и отпустить свою жертву, не покорив её своей власти полностью, без остатка.

— Олеж, — Катя вдруг нахмурилась. — У тебя всё хорошо? Ты какой-то... не здесь.

— Всё отлично, — он наклонился и поцеловал её в лоб. — Просто задумался о работе. Прости.

— Отдохни, — она улыбнулась. — Новый год же. Хотя бы дома отдыхай.

— Хорошо, — пообещал он. — Буду отдыхать.

Катя удовлетворённо кивнула и снова уткнулась в каталог.

— Ой, смотри, — она ткнула пальцем в очередную картинку. — Какие ползунки милые! Надо будет купить, обязательно. И распашонки с рюшами. Для девочки же можно, правда?

— Правда, — ответил Олег.

— А коляску мы потом выберем, после её рождения. Сначала надо с кроваткой определиться. И с комодом для пеленания. Я уже всё распланировала, — Катя говорила и говорила, а Олег смотрел на неё и думал о том, что через пару часов, когда она уснёт, он сможет наконец написать Лиле.

— Олеж, ты меня слушаешь?

— Да, конечно, — он улыбнулся. — Ползунки с рюшами. Обязательно купим.

Катя удовлетворённо кивнула и снова углубилась в каталог.

А Олег посмотрел на часы. До её сна оставалось ещё часа два.

Два часа идеальной семейной жизни. Два часа вранья.

Он справится. Он всегда справлялся.

Утром тридцать первого декабря Олег вёз семью за город.

За окном машины мелькали заснеженные поля, редкие деревья, домики деревень. Егор и Миша сидели сзади в детских креслах и громко спорили, кто первый будет кататься с горки. Катя дремала на пассажирском сиденье, положив руки на огромный живот.

Олег смотрел на дорогу и думал о Лиле.

Она прислала сообщение рано утром: «Счастливого пути. Буду скучать. Когда вернёшься?» Он прочитал и сразу удалил, чтобы Катя случайно не увидела, если заглянет в телефон. Ответить не успел — жена проснулась и начала собирать детей.

Телефон завибрировал снова. Олег мельком глянул на экран — Лиля. Он отключил звук и нервно убрал телефон в карман. Пусть подождёт. Никуда не денется.

— Кто пишет? — сонно спросила Катя.

— Работа, — ответил он спокойно.