— Пять золотых, чтобы убраться к черту! — шепнула Джейкобу восхищенная Алисия. — У старого графа было отменное чувство юмора! Проживи он немного дольше, клянусь, мы бы нашли с ним общий язык!

Сто золотых граф оставил в пользу сирот приюта Благой Вести. Наконец, следовали небольшие пожертвования храмам и благотворительным заведениям Селеции.

Потрясенные наследники с трудом слушали чтеца, еле-еле улавливая заключительные волеизъявления завещателя. Они были уверены, что монахи все приберут к своим рукам.

Когда весь текст был оглашен, зал загудел, как потревоженный улей.

Королевская стража, заранее выделенная городским советом, помогла брату Морсини покинуть зал, как только замолк голос чтеца. Лицо его было бледно, глаза горели злобой и унижением.

Джейкоб смотрел им вслед, сжимая в руке перстень с графским гербом — теперь уже законно принадлежавший ему.

— Ну что, — тихо сказала Алисия, подходя к мужу, — граф д'Орсоли? Каково это — быть знатным и богатым?

— Странно, — признался Джейкоб. — Очень странно. Но, пожалуй, мне начинает нравиться.

Отец Бенедетто подошел к ним, перебирая четки.

— Ради Всеблагих, объясните же нам скорее, святой отец, как вам удалось сыграть такую злую шутку с монахами? Они были уверены, что все достанется им одним!

— Видите ли, после нашей небольшой схватки, я отправил ныне усопшему графу гонца с тайным письмом, в котором сообщил ему, что прибуду к нему в ближайшее время, чтобы убедительно доказать полный успех моих розысков. «Вскоре, — написал я графу, — вы обнимете вашего сына и его прекрасную супругу, даже если ваши недоброжелатели будут утверждать обратное».

После этого граф вручил управляющему официальное распоряжение для нотариуса уничтожить прежнее завещание и срочно составить второе, что и было немедленно исполнено. Вот и все! Некоторые пункты в завещании и для меня стали сюрпризом. Из всех нас только управляющий знал, что именно содержится в документе.

— Предлагаю тост за его здоровье! — улыбнулась Алисия.

— Это только начало, дети мои, — покачал головой отец Бенедетто. — Мы обезопасили себя на время от церковников, но впереди — король и столица.

— Я готов, — ответил Джейкоб. — Мы готовы.

Он взял Алисию за руку, и они вышли из зала — туда, где их ждала новая жизнь.

Библиотека Белого дворца оказалась огромной — такой огромной, что Алисия, привыкшая к тесным каютам и темным трюмам, на мгновение почувствовала себя затерянной в каменном лабиринте. Стеллажи из темного дуба уходили вверх на два яруса, и чтобы добраться до верхних полок, требовалась передвижная лестница на колесиках.

Отец Бенедетто уверенно прошел к дальнему стеллажу, провел пальцем по корешкам и извлек толстый фолиант в кожаном переплете с медными уголками.

— Родословная книга дома д'Орсоли, — сказал он, кладя том на длинный дубовый стол. — Здесь записи о рождениях, браках, смертях... и о проклятии.

Джейкоб открыл книгу. Страницы были плотными, пожелтевшими от времени. Пальцы его едва заметно дрожали, когда он перелистывал страницы, выискивая знакомые имена.

— Вот, — сказал он, останавливаясь. — Запись о моем рождении. «Джейкоб, сын Лоренцо и Катарины». Никакой пометки «незаконнорожденный». Значит, отец все же сразу признал меня. Или хотел признать, но не успел.

Алисия подошла ближе, заглянула в книгу через его плечо. Свет свечей отражался от страниц мягким золотистым светом, и тени от букв казались живыми, шевелящимися.

Ее интересовало, смогут ли они найти что-то о проклятии, связанной с семьей Вэнсов и Монфоров, и о черной метке, которую ей приходилось постоянно прятать под перчатками.

В этот момент Алисия почувствовала странное тепло в правой руке. Она поднесла ладонь к свече и замерла: та самая метка, которую оставила Книга, — пульсировала, как живая, отливая алым в пламени свечи.

— Смотрите, — прошептала она, протягивая руку.

Джейкоб взял ее ладонь в свои, и его лицо стало серьезным.

— Она не была такой раньше, — сказал он. — Она изменилась.

— Проклятие активизируется, — отец Бенедетто осенил себя знамением. — Чем ближе мы к разгадке, тем сильнее оно проявляется. Нужно торопиться.

На следующее утро Алисия проснулась от шума — кто-то громко спорил в коридоре, и голоса были злыми, напряженными.

— Оставайся здесь, — сказал Джейкоб, накидывая камзол. — Я разберусь.

Он вышел и через минуту вернулся с управляющим — седым, сухопарым стариком с умными глазами и вечно озабоченным лицом.

— Ваши светлости, — управляющий поклонился Джейкобу, потом Алисии, — брат Морсини и его люди пытаются проникнуть в библиотеку. Говорят, что завещание было составлено под давлением, и они имеют право изъять «спорные документы» до решения суда.

— Какие еще документы? — нахмурился Джейкоб.

— Те самые, которые подтверждают ваше право на наследство, ваша светлость. Метрики о рождении, записи о признании вас графом Лоренцо...

— Королевская стража пробудет здесь еще месяц, до того, как дворец полностью перейдет под крыло городского муниципалитета, — напомнил отец Бенедетто. — Монахи так просто не сдадутся.

— Тогда нам нужно опередить их, — сказал Джейкоб. — Сделать копии всех важных документов и спрятать их в надежном месте.

— Я займусь этим, — кивнул управляющий. — У меня есть проверенные люди. Писцы будут работать не покладая рук.

Он поклонился и ушел, а Алисия с помощью отца Бенедетто села за поиск информации о Книге Времен.

В тот же день, после обеда, в дверь библиотеки постучали. Три удара — два коротких, один долгий.

На пороге стоял управляющий с толстой папкой в руках.

— Все готово, ваша светлость, — сказал он. — Копии сняты, оригиналы спрятаны в тайнике, о котором знаем только я, вы и святой отец.

— Хорошо, — Джейкоб принял папку, пролистал бумаги. — А где подлинники?

— В подвале, под винными бочками. Туда никто не догадается заглянуть.

— Монахи могут догадаться, — покачала головой Алисия. — Мы должны быть начеку.

— Безусловно, — кивнул управляющий. — Я расставил своих людей по всему дворцу. Если монахи сунутся куда не надо — мы узнаем об этом раньше, чем они успеют открыть дверь.

В этот момент Алисия почувствовала, как Метка на ее руке обожгла кожу — сильно, почти невыносимо.

— Они здесь, — прошептала она. — Прямо за дверью.

Джейкоб кивнул управляющему, и тот бесшумно скользнул к боковому выходу, унося с собой папку с копиями. Алисия спрятала руку за спину, Джейкоб подошел к двери и рывком распахнул ее.

На пороге стоял брат Морсини.

— Ваша светлость, — сказал монах, и голос его был сладким, как патока, — я хотел бы взглянуть на некоторые документы из библиотеки. Для сверки.

— Какие именно? — холодно спросил Джейкоб.

— Те, что касаются родословной вашего... предполагаемого отца.

— Моего отца, — поправил Джейкоб. — Эти документы сейчас находятся у королевского нотариуса. Приходите позже.

Монах побледнел. Он попытался заглянуть в библиотеку через плечо Джейкоба, но тот широкой грудью заслонил проход.

— Но может быть уже поздно, — возразил монах.

— Ничем не могу вам помочь, — усмехнулся Джейкоб и закрыл дверь перед носом брата Морсини.

— Он вернется, — сказала Алисия, когда шаги затихли в коридоре.

— Знаю, — кивнул Джейкоб. — Но к тому времени у нас уже будет приглашение от короля. Да и ребята будут на чеку.

Библиотека погрузилась в темноту раньше обычного — Алисия велела слугам не зажигать свечей, чтобы создать видимость, что все уже спят. Сама она сидела в дальнем углу, в кресле с высокой спинкой, положив руку с заряженным мушкетом на подлокотник.

— Ты уверена, что они придут сегодня? — спросил Джейкоб, стоя рядом.

— Уверена, — ответила она. — Им очень нужны эти документы. Завтра прибудет запрошенное подкрепление. Сегодня — последняя ночь, когда они могут попытаться украсть бумаги, не привлекая лишнего внимания.