Алисия попыталась открыть глаза, но веки не слушались.

— Вернись, Алисия Вэнс. Исправь то, что сломала. Искупи то, что погубила.

— Я не могу... там все кончено... Лили мертва...

— Время — не стрела, дитя. Это океан. В нем есть течения, которые уносят вперед, и те, что возвращают назад. Держись крепче.

Тьма взорвалась светом…

…Она открыла глаза.

Над головой покачивался знакомый дубовый потолок. Каюта мерно покачивалась в такт волнам. За иллюминатором синело вечернее небо, тронутое первыми звездами, и чайки кричали где-то совсем рядом — значит, берег близко.

Тело не болело. Ни сломанных ребер, ни кинжала между лопатками, ни запаха горелой плоти.

Алисия вскочила, хватая ртом воздух.

Метнулась к зеркалу, вделанному в дверцу платяного шкафа.

Из зеркала на нее смотрела женщина лет двадцати пяти. Но...

Моложе.

Свежее.

Без глубоких морщин у губ, без той затравленной тени во взгляде, которая поселилась там после стольких месяцев постоянной охоты. И главное — без шрама над левой бровью, который она получила в прошлом году.

— Этого не может быть, — прошептала она.

— Может.

Алисия резко обернулась.

На столе, среди разбросанных карт и недопитой бутылки рома, лежала книга.

Она была старой. Очень старой. Кожаный переплет потрескался от времени, медные застежки позеленели, но стоило Алисии посмотреть на нее, как по корешку пробежала золотая искра.

Алисия сделала шаг вперед, потом второй. Протянула руку, коснулась переплета — и отдернула, будто обожглась.

— Я знаю этот день, — выдохнула она, глядя на карту, разложенную на столе. — Я помню эту карту. Это...

— Бельтайн, — закончила Книга. — Порт Бельтайн. Ты пришвартуешься там через час. На берегу тебя ждут люди, которые предложат ограбить королевский обоз. Ты согласишься. А через три дня корона назначит цену за твою голову.

— Пятьсот золотых, — машинально сказала Алисия.

— Тысячу, после того, как ты сожжешь патрульный фрегат. — поправила Книга. — Ты умеешь поднять ставки. Но суть не в этом.

— А в чем?

Книга помолчала, будто собираясь с мыслями.

— Твоя сестра сейчас в этом городе, Алисия.

Сердце пропустило удар.

— Лили?

— Она приехала на ярмарку три дня назад. С мужем и дочерью.

Алисия вцепилась в край стола, потому что ноги перестали держать.

— Она жива? — прошептала она. — Она правда...

— Жива, — подтвердила Книга. — Пока жива. Люди герцога Монфортского выйдут на ее след через две недели. Если ты ничего не изменишь, ровно через месяц ее убьют. Ты знаешь, как это будет.

Алисия почувствовала, как по спине побежали мурашки. Второй шанс. У нее есть второй шанс…

Она рванула дверцу шкафа. Вытащила чистую рубашку, штаны, сапоги.

— Я не та, кем была, — сказала она, застегивая пояс с кинжалом.

— Посмотрим.

— Я спасу ее.

— Посмотрим.

— Я докажу.

— Кому?

Алисия остановилась у двери. Обернулась.

На Книгу она смотреть не стала — посмотрела на свое отражение в темном стекле иллюминатора. На женщину с хищными глазами и стиснутыми зубами. На ту, кого боялись от Сапфирового моря до Проклятых островов.

Но теперь в этих глазах горело что-то новое. То, чего не было раньше.

Надежда.

— Себе, — ответила она, поправила кинжал на поясе и шагнула за дверь.

Тут же раздался выстрел.

Джейкоб рванул к Алисии, сбил с ног и прижал к палубе, накрыв своим телом. Пули просвистели над их головами и впились в мачту, выбив сноп горячих щепок.

— Засада! — крикнул он.

Алисия приподняла голову, выглядывая из-за фальшборта.

На причале, среди рыбацких сетей и бочек с соленой треской, выстроились королевские стражники с мушкетами наперевес. Двадцать человек. Может, больше.

Ее флаг на мачте развевался на ветру как насмешка. Они знали, кто идет. Знали, где и когда.

— Откуда они узнали? — прохрипел Джейкоб, выхватывая пистолет.

Алисия молчала.

Она знала ответ. Знала, потому что уже пережила это однажды. В той жизни, которая еще не наступила. Там тоже были выстрелы, пожар и предательство. Там она умерла.

— Кто-то из наших продал нас, — сказал он.

— Неважно, — оборвала Алисия. — Юнга! За мной!

Рыжий Томми бросился к ним без колебаний.

Алисия вскочила и прыгнула за борт.

Холодная вода сомкнулась над головой. Пули ушли в глубину, не задев ни ее, ни Томми.

На мгновение Алисия зажмурилась — и сквозь толщу воды увидела пожар, кинжал, холодные глаза Джейкоба.

«Это было в другой жизни, — напомнила она себе. — Здесь он еще не предатель…»

Она бесшумно вынырнула у самого причала, за ящиками с треской, осторожно выбралась на берег и скрылась в переулке. Томми — за ней.

Алисия остановилась и повернулась к юнге.

— Слушай меня внимательно, — сказала она. — Иди в порт. Найди писаря, который записывает приходящие суда. Скажешь, что от купца с юга — хочешь узнать, когда сменится стража, чтобы безопасно выгрузить товар. Дашь ему вот это.

Она сунула руку за пазуху, достала маленький кожаный мешочек — там звенело серебро.

— Он клюнет, — сказала она. — Как узнаешь — сразу возвращайся. Я буду у старой Гретты.

— Понял, капитан! — Томми кивнул и метнулся прочь, растворяясь в утреннем тумане.

Мокрый и злой Джейкоб догнал ее через десять шагов.

— Ты с ума сошла! — прошипел он, хватая ее за локоть. — Что ты делаешь?

— Спасаю свою сестру.

Он замер.

— Какую сестру? У тебя нет сестры. Ты никогда...

— Я никогда о ней не говорила, — перебила Алисия. — Потому что если бы враги узнали, что у меня есть близкий человек, они бы использовали его против меня.

Она вырвала руку и пошла дальше.

— И ты не доверяла мне, — сказал Джейкоб, догоняя.

Она остановилась и повернулась к нему.

— Я никому не доверяла, — сказала она тихо. — Никому. Даже себе.

Алисия помолчала, собираясь с мыслями.

В ее глазах вспыхнуло что-то, чего он никогда там не видел. Страх.

— Ее зовут Лили, — сказала Алисия. — Она моя близняшка. Мы не виделись много лет, и сейчас ей грозит опасность, если я ничего не изменю.

— Откуда ты знаешь?

— Я не могу тебе пока этого объяснить, честно…

Джейкоб смотрел на нее, и в его глазах она увидела гнев, боль и что-то еще, чему она не решалась дать имя.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Веди. Но потом ты мне все расскажешь. Все. Без утайки.

— Договорились, — кивнула Алисия.

Они петляли по узким улочкам, пока наконец не вышли к старому каменному дому с коваными ставнями. Алисия трижды стукнула в дверь — два коротких, один длинный.

— Кого там черти принесли? — раздался скрипучий голос из-за двери.

— Свои, Грета, открывай.

Звякнула щеколда. Дверь приоткрылась, и на пороге показалась маленькая сухонькая старуха с острым носом и цепкими глазами. Жена их бельтайнского скупщика, который помогал сбывать контрабанду.

— Алисия? — она прищурилась, вглядываясь в мокрое лицо гостьи. — Жива еще, чертовка? А мы слыхали, тебя утопили.

— Бессовестно врут, — усмехнулась Алисия, переступая порог. — Пускают слухи, чтобы страху нагнать. Грета, мне нужно переодеться и привести себя в порядок. И срочно.

— Вижу, — старуха окинула ее взглядом. — Вода, поди, холодная?

— Терпимая… Слушай, мне нужно провернуть одно дельце. — Алисия прошла в комнату, где горел камин, и начала вытирать волосы сухим полотенцем. — Мне нужны компаньонка, прическа, дорожное платье, экипаж и несколько чемоданов… Грета, найди что-нибудь для Томми — он будет моим пажом. Джейкоб, а ты — охранником. Все понятно?

— Так точно, капитан! То есть... мадам?