— Баронесса, — поправила Алисия. — Баронесса Вэнс. Я вернулась в Бельтайн после долгого отсутствия. Никакого пиратства. Никакой Черной Метки. Я — знатная дама.

— А я? — спросила Грета, доставая из сундука чистое полотенце для Джейкоба.

— А ты — моя престарелая дуэнья... Если кто спросит — ты приехала со мной из Селеции.

— Из Селеции? — Грета хмыкнула. — Я там сроду не была.

— Это ненадолго, — усмехнулась Алисия. — Просто кивай и молчи.

Она прошла за ширму, скинула мокрую одежду, вытерлась жестким полотенцем и села к зеркалу.

Грета, оказалось, умела не только проворачивать темные делишки, но и волосы укладывать. Сухие, цепкие пальцы быстро заплели сложную прическу.

— Откуда у тебя такие таланты? — спросила Алисия, глядя в зеркало.

— Жизнь научит, если надо, — буркнула старуха. — Я в молодости в богатом доме служила. Знаю, как знатных дам причесывать.

Очень скоро Алисия была готова...

…Карета остановилась у главного входа гостиницы «Тихая пристань» ровно в два часа пополудни.

Из экипажа, опираясь на руку своего пажа, вышла прекрасная дама.

Позже хозяин гостиницы, месье Дюбуа, будет рассказывать своей супруге, что в первую секунду принял ее за принцессу крови. Ибо такого благородства, такой породы он не видел даже у герцога Монфортского, который останавливался в его заведении прошлой осенью.

Лицо было скрыто короткой вуалью, тем не менее, она была великолепна.

— Любезный, — голос посетительницы был низким, с легкой хрипотцой, которая делала его удивительно чувственным, — Мне нужны комнаты для меня и моих людей. Я надеюсь, в вашей гостинице есть горячая вода? Дороги в Альдоне, убивают не хуже, чем шпаги разбойников. Я вся в пыли.

— О да, ваша милость! — воскликнул хозяин гостиницы, приходя в себя. —  Флобер Дюбуа, к вашим услугам! Лучшие апартаменты, с видом на набережную, две спальни, гостиная, камин, ванная комната с медной купелью, я сейчас провожу вас...

Она направилась к лестнице, не дослушав, а юный паж уже нес за ними багаж.

У самого подножия лестницы дама остановилась и обернулась.

— Месье Дюбуа, — позвала она, лениво растягивая слова. — Я устала в дороге и поужинаю на верху. Сделайте так, чтобы меня никто не беспокоил…

— Как скажете, ваша милость! — залепетал Дюбуа, отвешивая поклон. — Как вас записать?

Женщина помолчала. На секунду ее пальцы дрогнули, теребя край вуали.

— Баронесса Вэнс, — сказала она. — Алисия Вэнс. Я вернулась в Бельтайн после долгого отсутствия.

Дюбуа вытаращил глаза. Вэнсы? Те самые Вэнсы, чей род когда-то владел половиной побережья?

— Рад приветствовать вас, баронесса, — он отвесил низкий поклон.

Ее компаньонка взяла ключ с медной табличкой, и они поднялись на второй этаж.

В апартаментах, за тяжелой дубовой дверью, Джейкоб прислонился спиной к стене и перевел дух.

— Это было великолепно, — сказала Алисия, поправляя вуаль перед зеркалом.

— Надеюсь, оно того стоило, — фыркнул Джейкоб, стягивая перчатки.

— Стоило, — ответила она, не оборачиваясь. — Отдохни. Вечером нам понадобятся силы…

…Номер сестры она нашла быстро. Томми разузнал все заранее — скромные апартаменты в конце коридора.

Дверь под номером четырнадцать. Из-за нее доносился детский смех и нежный женский голос, напевающий колыбельную.

Сердце Алисии пропустило удар.

Столько лет, — подумала она. — Столько лет я не слышала этого голоса.

Она подняла руку, чтобы постучать — и замерла.

Что она скажет? «Здравствуй, Лили, я твоя сестра-разбойница, за голову которой назначена награда»? Или: «Прости, что подвергаю тебя смертельной опасности»?

Алисия закрыла лицо ладонями, пытаясь унять предательскую дрожь.

В ту же секунду тишину разорвал резкий звук, и дверь распахнулась.

Она вскинула голову и застыла, не в силах выдавить из себя ни звука, не веря тому, что видит перед собой.

На пороге стояла Лили.

Воздух в комнате стал вязким. Ни одна не могла вымолвить ни слова. Они смотрели друг на друга — две женщины, одинаковые и разные, как отражения в кривом зеркале. Одна — в светлом платье, с волосами, уложенными в мягкие локоны. Другая — в бархате с вуалью и глазами, которые видели слишком много смертей.

Секунда. Другая. Третья.

— Алли, — выдохнула Лили, и голос ее сорвался.

Этого было достаточно.

Алисия шагнула вперед — и они рухнули друг другу в объятия.

— Ты жива, — шептала Лили, уткнувшись лицом ей в шею. — Боги, ты жива. Я думала… я думала…

— Я здесь, — сказала Алисия, и голос ее был хриплым, сломанным. — Я здесь, Лили. Я вернулась.

— Столько лет, — Лили отстранилась, посмотрела ей в лицо. Глаза ее наполнились слезами. — Ни одного письма. Ни одной весточки. Ты же обещала, Алли…

Алисия опустила глаза.

— Я думала, что так защищаю тебя, — сказала она тихо. — Если бы враги узнали, что у меня есть сестра…

— А как же я? — Лили повысила голос. — Я думала, что тебя убили! Я оплакивала тебя! А ты…

Она не договорила. Всхлипнула и снова прижалась к сестре.

Алисия гладила ее по спине и молчала. Что она могла сказать? Что боялась принести смерть? Что думала, так будет лучше? Все это звучало бы жалко.

— Но почему сейчас? — спросила Лили, отстраняясь. — Почему не раньше?

Алисия помолчала, собираясь с мыслями.

— Тебе грозит опасность, — сказала она. — Человек, который охотится за мной, вышел на твой след. Его зовут герцог Монфортский.

Лили побледнела. Лицо ее, еще секунду назад теплое и живое, стало серым.

— Я слышала это имя, — сказала она. — От него приходило письмо на имя Ричарда. Он спрашивал о нашем отце…Знаешь, я вышла замуж за нашего соседа, помнишь его?

Алисия вздрогнула, но быстро взяла себя в руки.

— Поздравляю, дорогая, он чудесный человек, и всегда был влюблен в тебя по уши… Но о каком письме идет речь?

Лили подошла к комоду, достала из ящика сложенный лист бумаги и подала сестре.

Алисия развернула его. Изящный каллиграфический почерк, герцогская печать, вежливые, но цепкие формулировки. Она пробежала глазами строки:

«Уважаемый барон Эшворт, до меня дошли сведения, что ваша супруга, урожденная Вэнс, принадлежит к древнему роду, имевшему в прошлом определенные связи с короной…»

— Что ему нужно? — спросила Алисия, поднимая взгляд на сестру.

— Я не знаю, — ответила Лили. — Но перед смертью отец говорил о какой-то шкатулке. О наследии. О том, что мы должны что-то найти.

— Шкатулке? — переспросила Алисия.

Лили кивнула. Подошла к кровати, опустилась на колени и достала из-под кровати небольшую шкатулку из темного дерева, инкрустированную перламутром. Она была очень старой, с потускневшей от времени отделкой и медным замочком, покрытым зеленью.

— Он держал ее при себе до самой смерти, — сказала Лили. — И взял с меня клятву беречь ее как зеницу ока. Я пыталась ее открыть, но у меня ничего не получилось.

Алисия взяла шкатулку. Дерево было теплым — почти живым. Она провела пальцем по крышке, и по корешку пробежала золотая искра. Такая же, как на Книге.

Она вздрогнула.

— Что? — спросила Лили.

— Ничего, — ответила Алисия, ставя шкатулку на столик. — Думаю, я знаю, как решить эту проблему.

Лили опустилась на край кровати, сцепила пальцы.

— Алли, — сказала она тихо, не поднимая глаз. — Раз уж мы заговорили о семейных секретах… Я хочу тебя кое о чем спросить. Все эти годы один вопрос не давал мне покоя.

Она подняла глаза.

— Это ты заплатила наши долги? После смерти отца, когда поместье хотели забрать?

Алисия молчала.

— Кто-то анонимно внес огромную сумму, — продолжала Лили. — Поместье стало моим приданым. Без этого Ричард никогда не смог бы на мне жениться. Я много лет гадала…