Нокс.

Я вытащила наушники, но не отстранилась от его прикосновения. — Что ты делаешь? — спросила я, сбитая с толку его внезапной близостью.

— Я держу тебя за руку, — ответил он непринуждённо, как будто это было самым естественным делом на свете.

“Почему?”

“Потому что я этого хочу”.

“Почему?”

“Потому что я скучал по тебе”.

— Ты такой странный. — Я убрала руку, но он положил свою мне на ягодицу, и я тихо ахнула. Я не хотела привлекать к нам внимание.

— Нокс! Что ты делаешь? Убери от меня свои руки! Иди приставай к какой-нибудь другой девушке — их тут полно, — прошипела я ему. Он повернул голову и широко ухмыльнулся.

— Либо я держу тебя за руку, либо хватаю за задницу. Выбор за тобой!

— Ты не делаешь ни того, ни другого. А теперь убери от меня свои руки, Нокс!

— Ничего не могу поделать, куколка. Выбирай, или всё останется как есть. Ты можешь обгореть на солнце с моей рукой на твоей заднице, а можешь позволить мне держать тебя за руку.

— Фу, Нокс, ты такой надоедливый! Иди, побеспокой кого-нибудь другого.

— Ладно, пусть будет рука на заднице. Я не жалуюсь.

— Тьфу, ладно! Дай мне свою дурацкую руку. Мы снова переплели пальцы. Я оглянулась на него. Он лежал на спине и смотрел на меня с торжествующей улыбкой. Это начинало действовать мне на нервы. Я старалась не обращать внимания на тепло его кожи и покалывание, которое вызывало у меня его прикосновение.

— Перестань ухмыляться, ты такой надоедливый. Он проигнорировал меня и продолжил ухмыляться. Повернув голову к небу, он спросил: — Так ты собираешься рассказать мне, почему ты плакала и не перезвонила мне?

Я громко застонал и проигнорировал его. Я не собирался ни с кем это обсуждать.

Он сжал мою руку и продолжил: «Эй, ты можешь мне рассказать. Я никому ничего не скажу…»

— Ничего страшного, Нокс. У меня были месячные, и я переживала из-за учёбы, вот и всё.

— Лжёшь. Энди сказал мне, что ты закончила свою за три дня до Суперкубка. Не ври, куколка. Ты же знаешь, что я не люблю лжецов. Скажи мне.

— Как бы то ни было, рассказывать нечего. Тот факт, что ты её спросил, немного тревожит.

— Ладно, если ты не скажешь мне, я буду гадать и судить о том, насколько я прав, по твоей реакции. Я слишком хорошо тебя знаю, куколка. Я всё выясню.

— Нокс, я не прошу тебя, я говорю тебе — оставь это в покое.

“Это потому, что тебя там не было, а Энди был?”

Я молчал, не шевелясь. Чёрт, он всё поймёт.

“Это потому, что я тебе позвонила?”

Оставаться на месте оказалось труднее, чем я думал.

“Это потому, что я разговаривала с чирлидершами?”

Что? Он говорил... Я почувствовала, как слегка напряглась. Я даже не заметила, как расширились мои глаза. Чёрт, надеюсь, он не заметил.

— Ах, так я был близок! Это потому, что я ушёл в тот вечер?

Почему я сижу здесь, позволяя ему допрашивать меня?

— Становится теплее... хм, посмотрим... Это потому, что ты видел меня с Лорен?

Я снова напряглась, и он, должно быть, почувствовал это, потому что резко вскинул голову и недоверчиво посмотрел на меня.

— Вот оно что, да? Ты видела меня с Лорен! Ты ревнуешь! — Его ухмылка становилась шире с каждым словом. Он попал в точку, но я не собиралась ему об этом говорить.

Я не завидовал как таковой. Просто мне было неприятно наблюдать за развитием этой сцены.

“Нет, с чего бы мне ревновать?”

— Ты ревнуешь, куколка! Полагаю, ты видела, как она меня целовала? Я помню, как ты что-то говорила о том, что я с девушкой, а потом упомянула Лорен, когда я тебе позвонил.

— Я ничего не видел. Не льсти себе, Картер. Я не ревную и никогда не буду ревновать. Я не ревную. Мне всё равно, даже если вы двое поцелуетесь…

— Поправка: она поцеловала меня на камеру. Я сразу же это прекратил. Но позвольте мне угадать: вы выключили телевизор?

— Чёрт возьми, я выключил телевизор. Я не собираюсь смотреть, как ты играешь в теннис с Мисс США.

“ Значит, ты видел, как она поцеловала меня. Я так и знал.

— Да, хорошо, я видел, как вы целовались. Но это не причина…

— Так и есть. Я знаю, когда ты лжёшь, куколка. Ты не можешь мне лгать. Просто признай, что ты ревновала. Ты хотела, чтобы мои губы были на твоих. Его заявление застало меня врасплох, и я слегка приподнялась, нависая над ним, но не настолько близко, чтобы коснуться.

“До свидания, Нокс”.

“ Я никуда не уйду, пока ты не признаешь это.

— Что ж, тогда, думаю, ты будешь сидеть здесь до конца своих дней. Я попыталась вырвать руку, но он крепче сжал её и наклонился так, что его губы слегка коснулись моего уха.

— Признайся, что ты ревновала, куколка. Я бы тебя не винил, — он поцеловал меня в ухо и шлёпнул по заднице. — Чёрт, я люблю твою попку. — Он лёг обратно и стал ждать, когда я это скажу.

Я была упрямой, и он знал, что я не собиралась этого признавать. Ни за что. Потом я вспомнила, что Энди сказал во время нашего девичника.

Должно быть, тогда он завидовал Калебу. Я ухмыльнулась про себя и наклонилась к его уху, отчего он слегка напрягся.

— Если ты ещё раз так ко мне прикоснёшься, мне придётся отвезти тебя в больницу, чтобы вытащить свою ногу из твоей задницы... Я признаю это, когда ты признаешь, что завидовал Калебу на Новый год.

Я закрепила свои слова поцелуем в нижнюю часть его уха, и он застонал. Энди хорошо меня научил. Я могу дразнить, когда хочу. Я использую свои способности, чтобы выяснить, не ревнует ли он к Калебу.

— Я не завидовал этому придурку. С чего бы мне завидовать? Я просто улыбнулся ему и откинулся на покрытое песком полотенце. Мы продолжали смотреть друг на друга, провоцируя друг друга, чтобы посмотреть, кто сдастся первым.

Я сняла его очки, когда он снял мои. От его пристального взгляда мне стало жарко. Я почувствовала, как между ног у меня становится горячо, и слегка сдвинула их, чтобы это не было заметно.

Другой рукой я играла с песком над своей головой. Я почувствовала, как он наклонился ко мне, наши губы были в миллиметрах друг от друга. От его горячего дыхания на моих губах по всему моему телу пробежала дрожь.

“ Я не ревную, куколка.

Я ухмыльнулась, глядя на него, и мои губы коснулись его губ. Я увидела, как он стиснул зубы. «Хорошо, я бы не хотела, чтобы ты расстроился, если бы я ушла с тем парнем». Он закрыл глаза и хмыкнул.

— Перестань пытаться вывести меня из себя, куколка. Это ни к чему не приведёт. Он недостаточно хорош для тебя.

— Кто-то ревнует? — поддразнила я его и отошла, хотя больше всего на свете мне хотелось прижаться губами к его губам и притянуть его к себе. Но я не могла по многим причинам.

Но он тебе не нравится, Алекс.

— Как я уже сказал, я не ревную. Он снова повернулся лицом к небу, сжав мою руку. Я видела, что его челюсть напряжена. Затем я заметила, что он смотрит на Мэтта, парня, который дал мне свой номер.

Он пристально посмотрел на него. Не ревнуй, придурок. Ты ему не нравишься, Алекс, он просто снова тебя защищает. Сегодня более логичная часть моего мозга была немного активнее.

Я снова закрыла глаза и почувствовала, как он пошевелился, полежав немного. Всякий раз, когда я открывала глаза, чтобы посмотреть на него, его лицо было от меня отвернуто.

Я снова почувствовала его дыхание и уже собиралась открыть глаза, когда ощутила его губы на своих. Это был лёгкий поцелуй, но я замерла. Он только что поцеловал меня на пляже, на виду у всех. Я отстранилась от него.

— Ты с ума сошёл? А если бы здесь были журналисты? — тихо прошипела я.

На его лице появилась озорная улыбка, словно он что-то замышлял. — Мне всё равно. Пусть смотрят.

— Нокс, ты совсем с ума сошёл! Я возвращаюсь в воду.

“Я иду с тобой”.

“Нет, это не так!”

“Да, это так”.

“ Нокс...

“ Я могу делать все, что захочу, куколка!

Я отошла от него, стряхивая песок с ног, и зашла в воду по колено.

— Ты Нокс Картер? — К нему подошла симпатичная брюнетка и погладила его по плечу. Я ухмыльнулся, глядя на него, и продолжил играть ногами в воде.