— Я бы хотел познакомиться с тобой, Алекс, даже если ты выглядишь ужасно, — улыбается он, демонстрируя идеально ровные и невероятно белые зубы. Я натянуто улыбаюсь ему и киваю. Что ж, попытка не пытка.

— Ладно, вкратце, мне двадцать три года, я учусь в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе на третьем курсе магистратуры по машиностроению. У меня есть ещё две степени: по разработке программного обеспечения и программированию, а также по математике.

У меня фотографическая память. У меня две племянницы и племянник, и я отношусь к племяннику Нокса как к родному. У меня есть старшая сестра и три старших брата, так что я самый младший.

Я из Нью-Йорка. Моя мама снова вышла замуж, когда мне было девять, и до сих пор живёт с ним. Моя семья и Картеры очень близки, его родители мне как родные.

До недавнего времени мы с Ноксом презирали друг друга, а теперь я снова с ним. Я катаюсь на доске, чтобы отвлечься от своих мыслей. Эту доску мне купил дедушка. Она моя любимая.

Он научил меня серфингу, он платил за все мои уроки... и... я скучаю по нему. Он умер три года назад, а я до сих пор не была на его могиле. Он жил в Саванне, штат Джорджия, моя мама тоже оттуда.

Я каждое лето езжу туда со своей семьёй и дальними родственниками, например, с семьями лучших друзей моего брата. Мой дедушка и братья защищали меня от...

Я некоторое время молчала, глядя на море и покусывая нижнюю губу.

“От кого?” Осторожно спросил Бен, все еще держась за меня.

Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него, и опускаю взгляд на шрам на левой стороне моего живота.

— Ты это видишь? Он кивнул, глядя на него. Я сделала глубокий вдох. Я давно не говорила о нём.

«В выпускном классе отец ударил меня ножом. Я была дома одна, мама и братья ушли за покупками для выпускного моего брата. Я отказалась от выпускного — он мне просто не нравился.

Он вломился в наш дом и преследовал меня с ножом. Когда они все вернулись, он дважды вонзил в меня лезвие и провернул его, пока оно было во мне.

Я три дня пролежала в больнице без сознания, потеряв много крови. Сейчас он в тюрьме, но скоро его должны выпустить. Мне до сих пор снятся кошмары об этом. Последний был таким ярким, что я подумала, будто он действительно в доме. Я побежала на кухню, чтобы вооружиться ножом.

“ Господи, мне так жаль.

— Не переживай. Это не твоя вина. К тому же в прошлом семестре я застала своего бывшего парня в постели с другой девушкой. Это был второй раз, когда я застала кого-то за этим занятием.

В первый раз это был мой собственный отец, и я была с мамой. Потом это был мой собственный парень. Я держалась подальше от Нокса, потому что сейчас я морально не готова общаться со СМИ.

Каждый день я чувствую себя такой опустошённой. Я не могу это объяснить. Я просто хочу начать всё сначала, с чистого листа».

— Ого, для такого маленького человека ты несёшь на своих плечах большой груз. Но ты, кажется, сильная, — вздохнул он.

— Прости, что вываливаю всё это на тебя. Обычно всё не так плохо, просто сейчас трудный период, понимаешь? Я слабо улыбнулась ему.

— Всё в порядке, милая. Я знаю, что мы только что познакомились, но, думаю, мне понравятся наши отношения. Ты не похожа на большинство девушек, которых я знаю.

— Я тоже. Обычно мне неловко с людьми, но с тобой мне легко. По какой-то странной причине... Ха-ха, да, я часто это слышу.

“Это не так уж плохо”.

— Я тоже часто это слышу. Я рассмеялась, и он присоединился ко мне. Мы немного посидели в тишине, наблюдая за горизонтом в поисках признаков волны. Но океан был спокоен. Я решила остаться ещё ненадолго, прежде чем отправиться ужинать.

— А ты? Что у тебя за история? — спросил я его, глядя прямо в глаза. Он начал улыбаться.

— Чёрт! А я-то думал, что ты собираешься признаться мне в вечной любви? — саркастически сказал он, слегка хлопнув ладонью по воде и постучав другой рукой по моему бедру.

“ Ну, мне двадцать шесть...

— Двадцать шесть?! Ты… прости, продолжай. — Я замолчала, когда он посмотрел на меня с невозмутимым видом.

— Как я уже сказал, мне двадцать шесть. Я работаю программистом в Google. Я живу вон в том доме. У меня есть старший брат, младший брат и младшая сестра, которая тебе ровесница.

Мой отец умер, когда мне было тринадцать, от рака лёгких — он курил. Я играл в американский футбол в старшей школе и колледже, получил травму, и мне сказали, что я больше не смогу играть. Я мог бы стать профессионалом. Я тоже учился в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе, и там мне тоже изменили.

Я занялся сёрфингом, чтобы уйти от людей. Меня научил мой брат, профессиональный сёрфер. Я люблю свою маму — она говорит, что я лучший. Из-за своего языка я иногда попадаю в неприятности, особенно когда был младше.

Я люблю спорт — всё, что связано со спортом, я люблю. Я также неравнодушен к женщинам, могу добавить. Я тренируюсь каждый день, но не увлекаюсь здоровым питанием. Я люблю баланс. Я семейный человек, хотя пока не хочу заводить собственных детей.

Я очень оберегаю свою сестру Хейли, которая купила купальник. Но она слишком сильно меня напрягает. Она бы умерла, если бы узнала, что я с тобой разговариваю. Она, как и все девочки, одержима Картером.

“Разве я этого не знаю. Если бы они только знали его”.

“Почему он тебе не нравится?”

«Мы просто никогда не ладили. Мы раздражали друг друга до чёртиков. Иногда это заходило так далеко, что нашим мамам приходилось прятать от нас кухонные ножи. Хотя ни один из нас не был настолько психопатом, чтобы воспользоваться ими».

— Должно быть, случилось что-то, из-за чего вы оба разозлились друг на друга? Я имею в виду, я знаю, что не должна читать эту чушь, но судя по журналам и телевидению, то, как он смотрит на тебя, отличается от того, что ты говоришь.

Я мысленно застонала и оглядела океан в поисках чего-нибудь, чего угодно.

— Что-то есть, не так ли?! — Он просиял, глядя на меня. Я закатила глаза и покачала головой.

— Скажи мне сейчас! Определённо, что-то вызвало эту ненависть между вами. Что это было? Скажи мне, скажи мне, скажи мне!

“ Фу, ты такой надоедливый, ты знаешь это?

— Да, я знаю. А теперь расскажи мне и перестань пытаться сменить тему.

— Хорошо, если я скажу тебе, ты обещаешь, что никому не расскажешь! Поклянись на мизинце. Я знаю, где ты живёшь!

— Ладно, ладно, я клянусь, что никому не скажу! Обещаю!

«Ладно, когда мне было девять, а ему одиннадцать, он мне нравился. Мы перешли в другую школу, и я познакомилась с ним в первый же день, сев рядом с ним. Потом с ним познакомился мой старший брат Кайл, и они сразу поладили.

Он всегда подходил и разговаривал со мной, чтобы мне было комфортно, потому что я была младше и мне было трудно заводить друзей. Он помогал мне.

Через неделю я случайно встретил своего лучшего друга на единственном уроке, который у нас с ним был не вместе. Однажды все друзья Кайла пришли к нам в новый дом, и мы все вместе играли в подвале.

Мы решили поиграть в бутылочку и провести пятнадцать минут в раю. Я знаю, что это семь минут, но мой брат изменил правила, чтобы дольше целоваться с девушкой, которая ему нравится, в туалете.

“Ха-ха! Дружище! Мне нравится твой брат”.

«Настала очередь Нокса, и бутылка указала прямо на меня. Нас на пятнадцать минут заперли в чулане, к большому огорчению моих братьев. Мы целовались, и время, казалось, летело.

Мне это понравилось, и я думала, что ему тоже. Но после того поцелуя он стал холоден, и его грубость с каждым днём нарастала.

“Что за придурок!”

— Это ещё не конец. Когда мне было шестнадцать, а ему восемнадцать, мы оказались на летней вечеринке и играли в ту же игру. И угадайте, кого выбрала бутылка, когда он её раскрутил?

“Ты?”

— Именно. Итак, мы вернулись в гардеробную и снова целовались пятнадцать минут. На самом деле это был не просто поцелуй. Мы обнимались, наши руки исследовали друг друга.