“Я собираюсь заняться с тобой любовью”.

Мои глаза расширяются от удивления при его словах. Он собирается заняться со мной любовью? Чёрт возьми! Что? Он тянется к ящику и достаёт презерватив в фольге.

Он стягивает с себя боксеры, и я наконец-то вижу дразнящую V-образную линию, ведущую к его возбуждению. Он твёрдый, и я не могу отвести от него взгляд.

— Ого... — бормочу я, и он усмехается. Он разворачивает презерватив и надевает его на свой член. — Как, чёрт возьми, он поместится во мне? — запинаюсь я.

— Так и будет, куколка. Я буду нежен. Я не причиню тебе боли, — обещает он. Он нависает надо мной, одной рукой дразня мою грудь, а другой исследуя моё тело.

Я издаю тихие стоны, прохладный воздух в комнате контрастирует с жаром его прикосновений. Его рука скользит вниз, к моему лону, пальцы обводят мой чувствительный бугорок.

— Ты такая мокрая для меня, куколка, — шепчет он, обжигая мою кожу горячим дыханием. Его движения становятся быстрее, подводя меня к краю сильного оргазма.

Но пока нет. Он дразнит меня, позволяя мне возбуждаться, и мои стоны наполняют комнату.

— Нокс... О боже, — стону я, и он улыбается, касаясь моей кожи. Он точно знает, что делает, и любит меня дразнить.

Он отстраняется, облизывая пальцы, на которых остался мой вкус. «Ты такая вкусная, куколка. Как и в прошлый раз», — бормочет он. Он дразнит мой вход своим возбуждением, и я хнычу, отчаянно желая его.

— Это действительно происходит. Ты уверена в этом, куколка? — спрашивает он, напрягая челюсть и надеясь, что я не передумаю. Но я хочу только одного — чтобы он был внутри меня.

Я собираюсь заняться любовью с лучшим другом моего брата, парнем, которого я ненавидела много лет. О, как всё обернулось.

Кивнув, я принимаю его руку, мягко направляя его в себя.

— Ты в порядке, Алекс? Скажи мне, если я причиняю тебе боль, — бормочет он, и на его лице отражается беспокойство. Я притягиваю его ближе, и наши губы встречаются в поцелуе, в котором чувствуется мой вкус.

— Я в порядке, Нокс, — заверяю я его, побуждая полностью войти в меня. Он начинает двигаться в медленном ритме, задевая все нужные точки.

Его стоны удовольствия наполняют комнату, его рука исследует моё тело. От его прикосновений по моему позвоночнику пробегает дрожь, восхитительное покалывание, от которого я жажду большего.

— Чёрт, Алекс, ты всё ещё такая тугая! Как? — Его стон глубокий, наполненный желанием.

“Мы с Дрю не часто занимались сексом—”

— Чёрт! Если бы ты была моей, я бы никогда не позволил тебе встать с постели. Его слова сопровождаются толчками, темп постепенно нарастает. От трения его кожи о мою по моему телу пробегают волны удовольствия.

Наши тела покрыты потом, наши стоны смешиваются в воздухе. Мы снова целуемся, сражаясь языками, пока он продолжает двигаться в своём ритме.

Немного отстранившись, он шепчет: «Ты такая красивая, Алекс». Его губы осыпают моё лицо мелкими поцелуями, а улыбка заразительна. Я не могу не разделить его радость.

Я откидываю голову назад, когда он ускоряет темп, и обхватываю его ногами за талию. Ощущения переполняют меня, голова кружится, в темноте танцуют звёзды.

— Чёрт, Алекс! Я так близко, — ворчит он.

— О, чёрт, Нокс! Да, вот так! Вот так! — умоляю я, и он подчиняется, ускоряя темп ещё больше. Его руки хватаются за изголовье кровати надо мной, сжимая его изо всех сил.

— Нокс! Чёрт! Быстрее! Быстрее! Да! — Я впиваюсь ногтями в его спину, вызывая у него шипение и прикусывая нижнюю губу.

— Чёрт! Малышка! Ты потрясающая, — стонет он, и его слова только сильнее возбуждают меня. Удовольствие нарастает, его член снова и снова попадает в нужное место, мой клитор пульсирует в такт его толчкам.

Его темп остаётся неизменным, звук наших тел, соприкасающихся друг с другом, эхом разносится по комнате. Удовольствие нарастает, угрожая поглотить меня.

— О, Нокс, я близко! — хнычу я, чувствуя, как во мне нарастает предвкушение. Он хватает меня за талию, ускоряя темп до такой степени, что изголовье кровати бьётся о стену, а кровать трясётся.

Моё тело покрыто потом, от прохладного воздуха в комнате меня бросает в дрожь. Мои соски напряжены, одна рука сжимает мою грудь, а другая скользит по его прессу.

— Чёрт, Алекс! Не кончай! Произнеси моё имя, когда кончишь, детка! Кончи для меня покрепче. — Его слова — это приказ, мольба, и я знаю, что не смогу долго сдерживаться.

Когда я приближаюсь к пику, моё дыхание становится прерывистым и тяжёлым. Напряжение нарастает, грозя взорваться.

И тогда это происходит.

“ Нооооо! Ооооооо, ” стону я, мои бедра дергаются, пальцы ног поджимаются, когда я хватаюсь за простыни одной рукой, а другой поглаживаю его пресс.

Пульсация моего оргазма пронзает меня, мои стенки сжимаются вокруг него. Удовольствие растекается по моему телу, распространяясь из эпицентра, который он создал.

Моё тело всё ещё дрожит от силы оргазма, стоны срываются с моих губ, пока он продолжает двигаться, продлевая удовольствие. Мои стенки пульсируют вокруг него, и он издаёт собственный рык.

— Чёрт возьми, Алекс! — Изголовье кровати трещит под его хваткой, когда он кончает внутри меня, падая на меня и тяжело дыша.

Я знаю, что он старается не давить на меня всем своим весом, не желая раздавить. Мы лежим, тяжело дыша, и смотрим друг на друга. Я убираю волосы с его потного лица, глажу его по щеке.

Его глаза — самые яркие из всех, что я когда-либо видела, ясные и завораживающие.

Это был, без сомнения, лучший секс в моей жизни. Моё сердце всё ещё бешено колотится, постепенно успокаиваясь с течением времени.

— Вау, — выдыхаю я, и он улыбается мне так, что у любой женщины подкосились бы ноги. Он снова меня целует.

— Я думаю точно так же, куколка. Он переворачивается на спину, смотрит в потолок и пытается перевести дыхание.

У нас только что был секс.

Мы с Ноксом только что занимались сексом.

Он был внутри меня, и я наслаждалась каждым моментом этого.

У меня только что был секс с лучшим другом моего брата.

Он обнимает меня, притягивая к себе, пока мы не оказываемся лицом к лицу. Я прижимаюсь щекой к его груди, слушая бешеное биение его сердца.

Он приходит в себя. Его руки крепче обнимают меня, словно он боится, что я убегу. Его губы в моих волосах, его тёплое дыхание касается моей кожи.

— Мне нравится, — бормочет он, и его слова звучат как отголосок воспоминаний о Саванне.

— Я тоже, — шепчу я, касаясь его кожи. Его сердце всё ещё бешено колотится, и я лежу, прислушиваясь к ритму, пока он не начинает замедляться.

Я ложусь в постель рядом с ним, прижимаясь к нему. Он обнимает меня за талию, притягивая ближе.

— Ты ведь знаешь, что сломал спинку кровати? — я смотрю на повреждения, и он следует за моим взглядом.

Он тихо смеётся. «Что ж, я всегда могу завести ещё одного. Приятно знать, что я могу превращаться в зверя, когда мы вместе». Он подмигивает мне, и его улыбка, как всегда, завораживает.

Нокс утыкается лицом мне в шею, его смех вибрирует на моей коже, когда он дразнит: «Тебе придётся скрыть эти любовные укусы, которые я тебе оставил, детка…»

— Что?! — восклицаю я, отстраняясь от него. — Нокс! Ты не кусал меня из любви! Ты такой придурок! Я пытаюсь встать и осмотреть повреждения в зеркале в ванной, но он притягивает меня обратно к своей тёплой груди и улыбается мне.

“ Я не мог устоять, куколка.

— Нокс! Это не смешно! Мне придётся прятать это от всех! Зачем ты это сделал?

“Потому что я хотел...”

— Почему? Ты такой надоедливый! Я злюсь на тебя!

— Почему бы и нет? Я не хочу, чтобы кто-то другой дарил их тебе. Ты не можешь злиться на меня, я очарователен, — говорит он, одаривая меня такой очаровательной улыбкой, что устоять почти невозможно. Почти.

— Это не тебе решать, Нокс! Я не разговаривала с тобой несколько месяцев, не забывай об этом! Так что да, я могу злиться на тебя.