Несмотря на себя, я почувствовала, как мои глаза наполняются слезами. Черт, Эра, не сейчас! Подумай, что скажет Сьерра, если ты испортишь ее макияж…

— Что скажешь? — продолжил Маркус, его голос был полон надежды. — Я обещаю тебе, Эрато, быть рядом с тобой на этот раз и…

— Нет, нет, нет… — перебила я его. — Замолчи, пожалуйста! Мне надоели красивые слова. Надоели ложные надежды и обещания, которые никогда не выполняются. Я больше не хочу надеяться, что мой отец однажды полюбит меня по-настоящему. Я слишком много времени потратила на ожидание тебя. И… Я думаю, что никогда не смогу простить тебя за все это.

Вот я и нанесла ему смертельный удар. Я увидела это по тому, как его лицо исказилось от боли. Впервые я высказала ему эти слова, которые так часто повторяла про себя и которые, как я надеялась, освободят меня от всего этого гнева. Но я была удивлена, увидев, что на самом деле это не так. Потому что теперь я винила и саму себя.

Оглушительная тишина опустилась на пустой коридор. Маркус стоял там, напротив меня, его взгляд был устремлен куда-то за мое плечо, как будто он больше не мог выдержать моего взгляда. А я бы отдала все, чтобы Каз был здесь, рядом со мной. Чтобы он взял меня за руку, переплел наши пальцы и сказал, что это правильный выбор, что все будет хорошо.

Через время, которое показалось мне вечностью, Маркус сказал мне:

— Будь осторожна сегодня вечером, Эрато. Оставайся со своим телохранителем, и все будет хорошо, вот увидишь…

Он одарил меня нечитаемым взглядом, прежде чем, наконец, повернуться и уйти, бросив меня в коридоре.

Когда я нашла в себе смелость снова войти в комнату Сьерры, красивая брюнетка повернулась ко мне, печально улыбнулась, прежде чем обнять меня без слов.

— Готова? — наконец спросила она.

Я вырвалась из ее объятий, глубоко вздохнув, прежде чем кивнуть, теперь решительная.

Пусть начнется праздник…

— Готова.

Тебе следовало убить его, Эрато.

Эрато

Когда большая лимузина наконец остановилась в самом центре города, мое сердце перестало биться в груди. Я вытерла влажные от волнения ладони о полы своего атласного платья. Дверца открылась, и я глубоко вздохнула. Давай, Эра. Сейчас или никогда. Не раздумывая больше, я поставила шпильку на тротуар и вышла из салона.

Оказавшись снаружи, прохладный вечерний воздух ударил мне в пылающие щеки. Мои глаза поднялись вдоль огромного отеля с невероятным количеством этажей. В полном контрасте с современностью нашей резиденции, архитектура большого здания была в стиле барокко. Мраморные колонны, лепнина и позолота на каждом фасаде. Бесконечная белая лестница, защищенная красными страховочными лентами, вела к главному входу. Мужчины в костюмах, тонированных солнцезащитных очках и с наушниками занимались тем, что сдерживали толпу, напиравшую на ступени. Я никогда не видела ничего настолько роскошного. И этот отель почти напугал бы меня, если бы он не принадлежал моему отцу на весь вечер.

Перед входом уже толпилось море мужчин и женщин, одетых стильно и эксцентрично, в масках, одна роскошнее и оригинальнее другой. Я была права: какой наркобарон упустит возможность продемонстрировать миру свое превосходство?

Я быстро заметила в толпе мужчин из нашей банды, которые, казалось, ждали в нескольких метрах. Сьерра, вышедшая сразу после меня, в последний раз поприветствовала меня, прежде чем пойти к своему близнецу, Джексону. Сегодня вечером его миссия состояла в том, чтобы патрулировать район, чтобы максимально обезопасить периметр. Окидывая взглядом силуэты, меня охватило чувство нервозности, потому что одного из них, казалось, не хватало. Каза. Где он мог быть, черт возьми?

Но когда я увидела немного дальше человека, стоящего в стороне от остальной группы, чей раскаленный кончик сигареты освещал его лицо, я почувствовала, как ужасная тяжесть тут же улетела с моей груди.

Надев свою самую красивую улыбку, я направилась к Казу своей самой чувственной походкой. Очень быстро он поднял голову, заметив мое присутствие. Пока я приближалась к нему, его зрачки пронзали меня, скользя без малейшего стеснения вдоль моих изгибов. Оранжевое отражение его сигареты, танцующее в его глазах, казалось, значительно темнело с каждым моим шагом, пока я заметила, как его челюсть напрягается, а его кадык поднимается и опускается под его татуированной шеей.

— Ну и как я выгляжу? — спросила я, оказавшись рядом с ним.

— Ты великолепна. Слишком великолепна, Эрато, — прошептал он мне с оттенком упрека.

Моя улыбка стала еще шире.

— Кстати, спасибо за ожерелье! — воскликнула я. — Оно мне очень нравится, оно великолепно.

— О, это? — сказал Каз, указывая на бриллианты на моей шее. — Я ограбил ювелирный магазин.

Я рассмеялась, прежде чем начать рассматривать его наряд. Кровавый Жнец был одет в черное с ног до головы. Его слегка расстегнутая рубашка, его пиджак, его брюки и его начищенные туфли — ничто не избежало этого темного оттенка, который придавал ему еще более опасный и загадочный вид, чем обычно. Черт возьми, как этот мужчина мог быть таким потрясающим в одноцветном костюме?

— Ты можешь помочь мне привязать эту хрень? — спросил он, протягивая мне свою маску. — У меня не получается ее закрепить…

Я хихикнула, беря в руки венецианскую маску, которая была практически похожа на мою, но украшена черными перьями. Высокий брюнет повернулся ко мне спиной, и я безмолвно поблагодарила Сьерру за ее головокружительные туфли на шпильке, которые позволили мне дотянуться до его затылка, не прыгая…

— У тебя есть новости от команды, которая с Коннором? Они уже добрались до базы? — внезапно спросила я.

— Нокс не отвечает на мои сообщения… Я только надеюсь, что у них нет проблем.

Он никогда не признается в этом, но я отчетливо слышала, как его мучает беспокойство. Каз тоже боялся. Тогда я закончила завязывать ленту и не торопилась сделать довольно тугой двойной узел, чтобы он не развязался во время вечера.

— Готово! — воскликнула я, закончив свою задачу.

— Я выгляжу как идиот, не так ли?

— Может быть, но супер сексуальный идиот…

Я оперлась на его предплечья, прежде чем осторожно приложить свои губы к его. Целый рой бабочек, казалось, взлетел в моем низу живота, когда его рука нежно скользнула по моей талии, чтобы притянуть меня ближе к себе. Мне хотелось, чтобы этот поцелуй никогда не заканчивался. Чтобы мы превратились в мраморные статуи, целующиеся так до конца наших дней. Я отстранилась, щеки покраснели от счастья, но внезапно хрупкий пузырь, отделявший нас от реальности, лопнул, когда другие члены банды окликнули нас. Пришло время идти…

Я слегка напряглась, мое беспокойство внезапно взлетело. Заметив мой страх, Каз положил руку мне на поясницу, прежде чем повести меня к большой лестнице. Я попыталась абстрагироваться от количества преступников вокруг нас, сосредоточившись на своих ногах, чтобы не упасть на одной из ступенек.

Пока мы вместе поднимались по лестнице, ведущей ко входу, я почувствовала, как Каз наклонился ко мне, достаточно близко, чтобы его волосы коснулись моего лба, чтобы его парфюм воспламенил мои чувства, и чтобы я услышала, как он спросил меня:

— Знаешь, что мне хочется сделать с этим великолепным белым платьем, которое ты носишь, Эрато?

— Сорвать его с меня? — предположила я со смехом.

Он приблизился еще ближе. Теперь он был так близко, что я чувствовала его горячее дыхание на своей открытой шее. И тут он прошептал мне на ухо:

— Жениться на тебе.

Я споткнулась на ступеньке, чуть не упав. Что? С широко раскрытыми от удивления глазами и сердцем, колотящимся в груди, я повернулась к высокому брюнету, который проигнорировал меня, продолжая подниматься по лестнице, сохраняя при этом забавную усмешку. И мне хотелось оставаться холодной и равнодушной к его насмешке, но это было просто невозможно. Жениться на мне. Он сказал, что хочет жениться на мне.