Внезапно он остановился, и я чуть не врезалась в него, настолько была поглощена созерцанием. Пока я искала причину его внезапной остановки, мой взгляд упал на цветные неоновые огни, которые контрастировали с пустынным пейзажем: мотель.

Старое, весьма типичное здание состояло из двух прямоугольных крыльев, расположенных перед обширной, почти пустой парковкой, а стены, истёртые временем, были усеяны множеством дверей и маленьких окон. На плоской крыше были установлены красноватые светящиеся буквы, которые, казалось, доживали свой век, с трудом отображая слово «мотель» без мигания.

После часов ходьбы без единого здания на горизонте я была несказанно рада этой находке. Поэтому я поспешила за Казом, когда он направился внутрь. На стойке регистрации зелёные обои выглядели так, словно их сняли прямо с 1970-х годов, как и ужасный кремовый ковёр. Но мрачная атмосфера этого места меня мало волновала, пока там была ванная комната и кровать, меня всё устраивало!

— Добрый вечер. У вас есть комната с двумя кроватями на одну ночь? — спросил Каз.

За стойкой администратор неторопливо жевал свой гамбургер. Вытерев тыльной стороной ладони остатки соуса с уголка рта, он оторвал взгляд от маленького экрана, на котором транслировался повтор бейсбольного матча, чтобы посмотреть на нас. Он был довольно пухлым, сидел, ссутулившись в кресле, с пухлым лицом и лысеющей головой. Мои глаза остановились на бейдже, прикреплённом к его мятой рубашке: Дэниел.

— У нас больше нет комнат с раздельными кроватями, — вздохнул он. — Но у нас осталась одна супружеская комната, то есть с одной кроватью, если хотите…

— Полагаю, сойдёт… — ответил Каз, и я слишком хорошо услышала раздражение в его голосе.

Дэниел с трудом нагнулся, чтобы взять ключ, который положил на прилавок, прежде чем объявить, печатая на клавиатуре компьютера:

— Комната 23. С вас 54 доллара. Завтрак мы не подаём, но у вас за спиной есть автомат, если захотите перекусить…

— Это слишком роскошно, Дэнни, — парировал Каз саркастическим тоном, от которого я чуть не прыснула со смеху.

Кровавый Жнец занялся оплатой, пока я подошла к тому самому торговому автомату в поисках чего-нибудь, что можно было бы съесть. Я умирала с голоду…

И внезапно, словно удар током, меня осенило. Он ведь сказал супружеская комната? А это означало, что мне в очередной раз придётся делить кровать с Казом целую ночь…

Эрато

Мои мокрые волосы прилипли к футболке, из-за чего слишком свободный белый верх, который я одолжила у Каза на ночь, чуть не стал прозрачным. Я надеялась, что в следующий раз, когда нам придётся спешно бежать от внезапной атаки, у меня всё же будет время собрать кое-какую одежду, чтобы надеть что-то приличное…

Я воспользовалась тем, что мой телохранитель заперся в душе, чтобы растянуться во весь рост на единственной в комнате кровати. Комната была довольно маленькой и содержала самый минимум, ни больше ни меньше: гардероб, телевизор, висящий на желтоватой стене, а также кровать и две прикроватные тумбочки. Я схватила пачку чипсов-вафель, купленных чуть раньше в автомате, и звук мнущейся упаковки только усилил мой аппетит.

Пока я поглощала свою закуску, меня вдруг накрыла куча вопросов без ответов, от которых забурлило в животе. Воспоминание о тех загадочных сообщениях заставило меня содрогнуться. Кто их автор? И главное, чего он от меня хочет?

— О чём задумалась?

Низкий голос Каза чуть не заставил меня подпрыгнуть, резко вырвав из размышлений. И я тут же пожалела, что подняла на него глаза.

Ох. Мой. Бог.

Прислонившись к дверному косяку, высокий брюнет был одет лишь в простое белое полотенце, обёрнутое вокруг талии, которое опасно низко свисало, открывая мне беспрепятственный вид на его влажный, скульптурный и татуированный торс. Я сейчас растаю. Я растаю прямо здесь. С трудом сглотнув, я заставила себя оторвать взгляд от его тела Аполлона, чтобы сосредоточиться на лице. К сожалению, это не помогло. Наоборот, я была поглощена его мрачным взглядом, который, казалось, пронзил меня насквозь. Его волосы, обычно тёмные, стали ещё темнее, когда намокли. Несколько игривых прядей упали на лоб, стекая на кожу. Чёрт. Я сейчас потеряю контроль.

— Я… Э-э… Ни о чём! Я ни о чём не думала, — пробормотала я, сосредоточив всё своё внимание на пакете чипсов, мои щеки горели алым.

Его тихий смешок заставил меня покраснеть ещё сильнее. Жалко, Эра.

Пока я продолжала грызть чипсы как можно тише, Каз наклонился к чёрному рюкзаку, чтобы достать спортивные штаны, которые пошёл надеть. Очевидно, он не потрудился прикрыть торс, это было бы слишком просто… Я почувствовала, как прогнулся матрас, когда он лёг рядом со мной, вытянув ноги и скрестив руки за затылком — эта поза только подчёркивала объём его бицепсов. Я схватила пакет M&M's и протянула ему, тщательно избегая его взгляда.

— Я не знал, что ты настолько щедра, — поддразнил он меня.

— Ты мне пока ещё нужен, лучше я тебя покормлю.

В следующее мгновение Каз уже проглотил половину пачки, заставив меня закатить глаза. Этот человек был настоящим обжорой… Когда я поднялась, чтобы взять бутылку ледяной воды, которую также купила в автомате, он внезапно бросил:

— Ты знаешь, что я непобедим в метании M&M's?

Я повернулась к нему, с сомнением:

— Правда?

— Да, абсолютно! Скажем так, это ещё один из моих многочисленных скрытых талантов…

Его самодовольное поведение, несмотря ни на что, заставило меня улыбнуться, и мне вдруг захотелось немного повеселиться:

— Отлично! Если ты так хорош, как говоришь, я предлагаю игру!

— Какую игру? — недоверчиво спросил он.

— M&M's или правда. Правила просты: если ты не поймаешь M&M's, который я бросаю, ты должен ответить на вопрос!

Он некоторое время изучал меня, подозрительный. Он, должно быть, взвешивал все «за» и «против». Но, полная решимости добиться своего, я снова начала:

— Ну, что? Великий чемпион сомневается в своём знаменитом «скрытом таланте»?

Смелая полуулыбка изогнула его губы, прежде чем он наконец решил бросить мне пачку шоколадных конфет. Очевидно, обратная психология всегда работала на таких высокомерных мужчинах, как он…

Я опустила руку в пакет и наугад схватила маленькую шоколадку. Я рассмеялась, когда Кровавый Жнец старательно приготовился, готовый принять M&M's ртом. Я, наконец, бросила его и была вынуждена признать, что этот идиот говорил правду, когда он поймал её: он действительно был хорош в этой игре.

— Удача новичка, — парировала я.

— Ты несправедлива, ангел…

Я взяла новый M&M's синего цвета, который он снова поймал с ошеломляющей лёгкостью. Я фыркнула от смеха, прежде чем воскликнуть:

— Прямо морской котик, вот честно!

— Заткнись и продолжай! Машина только что завелась.

— Как прикажете, Каз-машина!

Жёлтый, красный, затем ещё синий, высокий брюнет не промахнулся ни разу, несмотря на мои многочисленные уловки, чтобы заставить его проиграть. Тогда я поняла: этот парень был действительно непобедим в этой маленькой игре. И победная ухмылка, которую он демонстрировал, вызывала у меня яростное желание высыпать остатки пакета ему на голову.

Внезапно зелёный M&M's, который я бросила без всякой уверенности, отскочил от его губ и закончил свой путь на одеяле с цветочным узором на нашей кровати. Я издала крик радости.

— Ты знаешь правила! Теперь, когда ты проиграл, ты обязан ответить на один из моих вопросов! — ликовала я.

Он закатил глаза, выражая своё глубокое раздражение, затем снова лёг с усталым вздохом. Я уделила несколько секунд подготовке своего вопроса, имитируя интенсивное размышление: прищуренные глаза, палец, прижатый к подбородку. Наконец, я спросила:

— Какой твой любимый цвет?

Он приподнял брови, ошеломлённо глядя на меня:

— Ты издеваешься надо мной?