Мой противник вошел в комнату, и в его темных глазах плясал опасный огость. Его губы были искривлены в хищной усмешке, когда он медленно приближался ко мне, словно волк, готовый наброситься на свою добычу, чтобы проглотить ее целиком. Подойдя ко мне, он навис надо мной своей высокой фигурой, еще больше сокращая расстояние между нашими телами, когда положил обе руки на раковину позади меня, его внушительные татуированные руки держали меня в плену.

— Если ты действительно хочешь играть со мной в кошки-мышки, ангел мой, постарайся быть быстрее в следующий раз, — насмешливо сказал он слишком хриплым голосом.

Не дав мне времени среагировать, он схватил миску, и я почувствовала, что снова дышу, только когда он отступил на шаг. Бросив на меня последний забавленный взгляд, он повернулся ко мне спиной, чтобы уйти, но остановился в дверном проеме, чтобы, наконец, объявить:

— Завтра вечером нас пригласили на большой прием в главном логове «Кровавых Жнецов». Постарайся выглядеть презентабельно хоть раз...

Эрато

— Чёрт бы тебя побрал, Эрато, клянусь, если ты не откроешь эту дверь в ближайшие десять секунд, я её взорву!

Запертая в ванной уже добрых полчаса, я пыталась не обращать внимания на угрозы своего телохранителя, приглушённые закрытой дверью. Сосредоточенная на том, чтобы не испортить стрелку подводки, которую я хотела сделать тонкой и точной, я, определённо, подвергала его терпение суровому испытанию... Я поспешила нанести последние штрихи макияжа, когда этот псих с той стороны стены начал зловещий обратный отсчёт.

— Десять, девять, восемь...

Я закончила наносить немного румян на скулы и в последний раз проверила своё отражение в зеркале, прежде чем броситься к двери, не желая ничего, кроме как избежать третьей мировой войны.

— Четыре, три, два...

Я поспешно открыла, сталкиваясь лицом к лицу с Кровавым Жнецом, который небрежно опирался на дверной косяк, с дьявольской ухмылкой на губах.

— Знаешь, женщине нужно время, — пожаловалась я.

Он издал раздражающий смешок, прежде чем отступить на шаг.

— Ты — женщина? Разреши посмеяться...

Пока я одаривала его испепеляющим взглядом, я увидела, как он посерьёзнел, когда его глаза скользнули по моему силуэту, анализируя мой наряд, состоявший из длинного чёрного платья, струящегося и слегка прозрачного внизу, тогда как верх, гораздо более облегающий, подчёркивал мою грудь элегантным декольте.

— Ну как? Ослепительно, не правда ли? — воскликнула я с гордостью, принимая позу.

— Ты в курсе, что мы не на «Оскар» идём? Кого ты собралась соблазнять в таком виде? — парировал он.

Я закатила глаза на его вечно отталкивающие комментарии, прежде чем в свою очередь окинула взглядом его внешний вид, и небольшая усмешка почти сразу изогнула мои губы, покрытые карминовым красным.

— А ты? Тебя никогда не учили застёгивать рубашку? Ты должен знать, что больше двух расстёгнутых пуговиц — это просто настоящий призыв к сексу...

Опасный огонёк вспыхнул в его чёрных зрачках, когда он приблизился ко мне, заставляя меня сглотнуть. Я заставила себя не отступать. Брюнет быстро поравнялся со мной, и на его губах заиграла ухмылка, не предвещавшая ничего хорошего.

— Это твой способ сказать мне, что ты хочешь меня трахнуть, мой ангел? — прошептал он тогда.

Поддавшись порыву смелости, или, быть может, безумия, я прижалась почти вплотную к его телу и указательным пальцем зацепила серебряную цепочку, висящую у него на шее. Не отрывая от него глаз, я потянула за неё, заставляя его наклониться ко мне. Немного сбитый с толку, он, казалось, на секунду потерял свою обычную самоуверенность, а я наслаждалась тем, что впервые взяла над ним верх. Атмосфера стала электрической, когда я ещё глубже заглянула в его потемневший взгляд, прежде чем прошептать в его губы, слишком близкие к моим:

— В твоих мечтах...

Не дав ему даже времени отреагировать, я оторвалась от его прикосновения, уверенным шагом удаляясь к лестнице, чувствуя, как тяжёлый, грозовой взгляд Кровавого Жнеца давит мне в спину.

Эра-1, Каз-0...

В машине тяжёлое молчание усиливало мою нервозность. Этот небольшой вечер меня ничуть не радовал. Мне снова предстояло столкнуться с отцом и его властным отношением, которое делало меня такой уязвимой, но, что хуже всего, у меня было неприятное ощущение, будто меня бросили в стаю голодных акул, которые не преминут сожрать меня за один укус.

Нервно теребя складки платья, я пыталась унять стресс, переводя взгляд на Кровавого Жнеца рядом со мной. В этой белой рубашке с закатанными рукавами, открывающими его татуировки, и в чёрных брюках от костюма он выглядел очень элегантно. Может быть, даже слишком... Я начала задаваться вопросами о нём, о его прошлом, о том, кем он был до того, как стал преступником... Наверное, у него была семья, друзья, а может быть, работа или даже какое-то увлечение? У каждого была своя история, и, как ни странно, у меня была внутренняя уверенность, что его история была далеко не простой...

— Почему ты вступил в банду? — спросила я тогда.

Я тут же прикусила губу, как только вопрос, который жёг их всего несколько секунд назад, сорвался с моих губ. Зная вспыльчивый характер парня, я даже не надеялась получить ответ, я скорее молилась, чтобы он не убил меня на месте.

Он бросил на меня злобный взгляд, от которого я чуть не вздрогнула, прежде чем снова сосредоточить внимание на дороге. Думая, что он просто проигнорирует моё любопытство, я откинулась на спинку сиденья, когда его низкий голос внезапно раздался:

— Ты правда думаешь, что я буду играть с тобой в игру откровений?

Задетая в гордости, я ничего не ответила, довольствуясь тем, что повернулась лицом к окну своей двери, чтобы смотреть на проносящийся сумеречный пейзаж. Чего я вообще ожидала?

— Если ты так хочешь знать ответ, то тебе придётся ответить и на один мой вопрос, — внезапно продолжил он.

Я повернулась к нему, озадаченная. Он что, серьёзно? Будучи слишком любопытной, я даже не стала взвешивать все «за» и «против», чтобы дать ему своё согласие. Ему потребовалось несколько секунд, прежде чем начать более тихим голосом, чем раньше:

— Мне нужно было больше денег, чтобы оплатить долги отца. Твой старик нашёл меня три года назад, когда я был по уши в дерьме. Он сказал, что видит во мне потенциал, и предложил работать на него в обмен на щедрое вознаграждение... Я недолго сомневался. В любом случае, я думал, что такому ничтожеству, как я, нечего делать в универе, да и средств у меня на это не было, так что выбор был сделан быстро.

Я изучала его серьёзные черты, устремлённые на дорогу, в то время как меня охватило непередаваемое чувство. То, что он так открыто доверился мне о своём прошлом, странно согрело моё сердце. Я была приятно удивлена, обнаружив в нём ту часть, которую он, тем не менее, изо всех сил старался скрыть, даже если для этого приходилось казаться жестоким и бессердечным монстром в глазах других: его уязвимость. Вот что он только что мне показал. В конце концов, он тоже был человеком. У него были свои сильные и слабые стороны, и это укрепило меня в мысли, что в нём, как и в каждом из нас, есть что-то хорошее. Никто не был абсолютно белым или абсолютно чёрным, история никогда не бывает такой простой. У каждого должно быть право на искупление...

— Мой черёд, — внезапно произнёс он. — Что не так между тобой и твоим отцом?

Я посмотрела на него в замешательстве. Когда он говорил, что задаст мне вопрос, я никогда бы не подумала, что это будет такое, и мысль о том, что он может читать меня с такой ясностью, слегка потрясла. Уставившись на свои сцепленные на бёдрах руки, я тихо вздохнула, прежде чем наконец решиться ответить: