Данный перевод выполнен исключительно в некоммерческих целях как фанатский проект. Все авторские права на оригинальный текст принадлежат его законному правообладателю. Мы не претендуем на авторство оригинального произведения и не получаем никакой финансовой выгоды от публикации перевода.

Если вы являетесь автором этой книги и считаете, что данный контент нарушает ваши права, пожалуйста, напишите нам и перевод будет удален со всех каналов.

Канал-переводчик — SIN AND LOYALTY

А также, мы придерживаемся основополагающего принципа: уважение к авторскому замыслу и сохранение целостности художественного текста. мы убеждены, что произведения искусства должны быть доступны читателю в том виде, в котором их создал автор.

Camille Creati

Падший ангел

Каз

Дождь яростно бил в окна, и даже пальмы гнулись под тропическим штормом.

Странно для калифорнийского апреля.

Сигарета зажата между губ, брови нахмурены, я сосредоточился на погоде, пытаясь отвлечься от типа напротив, которому я хотел только вмазать кулаком прямо в рожу.

— Каз, ты меня слышал? — спросил он.

Я резко вернулся к нему, сверля взглядом, пока он, казалось, изучал меня с олимпийским спокойствием, которым я, к сожалению, не обладал. Стиснув зубы, чтобы подавить раздражение, я выплюнул:

— Да. Ты хочешь, чтобы я, блядь, нянчился!

Он даже не моргнул, несмотря на мой агрессивный тон, продолжая смотреть на меня и умелым жестом поднося стакан рома к губам. Не выдержав тишины, я резко встал и уперся руками в деревянный стол, нависая над ним всем своим ростом.

— Блядь, Маркус, я преступник, который убивает людей! — крикнул я. — И меньше всего мне хочется играть в няньку!

Пятидесятилетний мужчина вздохнул, массируя виски кончиками пальцев, — знак того, что я наконец-то начал его раздражать. Хоть он и был моим боссом, когда одно из его решений мне не нравилось, я не церемонился, сообщая ему об этом. Я не любил социальничать.

Маркус тоже встал и сделал несколько шагов к большим окнам, откуда открывался потрясающий вид на калифорнийскую долину. Он постукивал указательным пальцем по краю стакана, задумчивое выражение появилось на его лице.

— Это очень важная миссия, которую я тебе поручаю, Каз. Речь идет не просто о том, чтобы «убивать людей», как ты выражаешься. Я вверяю жизнь моей единственной дочери в твои руки...

Он обернулся ко мне, его полярно-голубые глаза смотрели с такой серьёзностью, что меня это бесило. Он подошел ко мне и добавил низким голосом:

— Постарайся меня не разочаровать.

На взводе, я стиснул зубы, чтобы не добавить ещё какой-нибудь комментарий, и вышел из кабинета широким шагом. Вступая в банду «Кровавых Жнецов», я обязался подчиняться приказам, каждый день подвергать свою жизнь, а также свою человечность опасности, чтобы защитить его любой ценой. Меня научили драться, затыкать мои эмоции и лишать жизни без сожалений, но уж точно не присматривать за какой-то избалованной девчонкой. Мне срочно нужно было отвлечься...

Хлопнув дверью, чтобы выразить свое раздражение, я со сжатыми кулаками бросился по длинному темному коридору, когда моя грудь резко столкнулась с чем-то, что остановило меня на полном ходу. Чёрт, сейчас было совсем не время!

Я уже собирался излить свою ненависть на лицо человека, который осмелился преградить мне путь, но этот человек, казалось, опередил меня.

— Блядь, ты не можешь смотреть, куда прёшь, ты, типа...

Пронзительный голос девушки, стоявшей передо мной, внезапно оборвался, когда её большие, широко распахнутые карие глаза встретились с моими. Я должен был быть выше её на две головы. С раскрасневшимися щеками и нахмуренными бровями она отступила на шаг.

Окинув взглядом её силуэт, я переключил внимание на её маленькое, разъярённое личико, пока она скрестила руки на груди, буквально убивая меня глазами.

— Типа что? Прошу тебя, мой ангел, дай волю своему творчеству, давай, — вызывающе сказал я с насмешливой ухмылкой.

Растерянная, она смотрела на меня несколько секунд, прежде чем взять себя в руки и приблизиться ко мне с решительным видом.

— Уберись с дороги, придурок, — приказала она.

Я изогнул бровь, удивлённый этой внезапной уверенностью. С кем, по её мнению, она могла так разговаривать? Я издал тихий горький смешок, который мог напугать самых отважных, и с расчётливой медлительностью наклонился к её уху, выдыхая на тонкую кожу её шеи, прошептал:

— Ещё раз назовёшь меня придурком, и я без колебаний разнесу тебе череп с помощью Глока-26, который лежит в заднем кармане моих джинсов.

Я наслаждался несколько секунд, видя, как её нахальное лицо становится бледным, как у, блядь, трупа, прежде чем выпрямиться и продолжить свой путь, не оглядываясь.

Скользкая дорога меня не смущала. Наоборот, в ней было что-то опасное, что подталкивало меня к тому, чтобы ехать быстрее.

Несясь на бешеной скорости на своём мотоцикле, я был сосредоточен на том, чтобы ливень не стал причиной моей глупой смерти в аварии. Мне нужно было проветрить голову, выплеснуть излишек гнева, который, казалось, постоянно разъедал меня. И на этот раз я принял мудрое решение — выехать покататься, вместо того чтобы разбить морду первому встречному.

Надо сказать, такими темпами я скоро стану настоящим ангелочком…

Разговор с Маркусом по-настоящему вывел меня из себя. Несмотря на уважение и долг, который я перед ним чувствовал, я не мог понять, как он мог поручить мне такое дерьмовое задание. Я не был ни телохранителем, ни нянькой на досуге, так что я не собирался присматривать за какой-то соплячкой. Это не моё. Почему он не поручил это кому-нибудь из девчонок банды? У них бы точно было больше терпения и материнского инстинкта, чем у меня, это точно.

Раздражённый собственными мыслями, я ещё сильнее нажал на газ, яростно сжимая рукоятки руля.

И эта, блядь, нахалка ничуть не улучшила ситуацию. Я никогда не видел её раньше в штабе банды и, признаюсь, был немного ошарашен её агрессивной дерзостью, скрытой за невинной, ничем не примечательной гримасой. Мне следовало разнести ей череп моим стволом.

Я резко остановил мотоцикл, так как дождь, казалось, прекратил барабанить над головой, и небо даже немного прояснилось. Я слез с машины и снял шлем, прежде чем подойти к краю тропы на холме, который возвышался над окрестностями. Отсюда я, наконец, почувствовал, что снова могу дышать, не спуская глаз с того, что происходило внизу. Я видел, затерянную среди зелёных просторов, огромную виллу, штаб-квартиру «Кровавых Жнецов», а чуть ниже простирался большой город Окленд, окаймлённый океаном.

Я машинально достал сигарету из кармана и быстро сунул её между губ, прежде чем прикурить. Никотин имел сумасшедшую власть надо мной и моими расшатанными нервами, это было одно из немногих эффективных средств.

Солнце, казалось, вернулось на своё законное место в небесах, мгновенно согревая окрестности. Не хватало только грёбаной радуги, и клянусь, я бы бросился с этого обрыва.

Внезапно в кармане моей куртки раздался звонок, вырвав меня из созерцания. С раздражённым стоном я схватил этот проклятый предмет и ответил.

— Что? — холодно бросил я собеседнику.

— И так ты здороваешься со своим самым верным другом? Тебе не стыдно, после всего, что мы пережили?