— Я, правда, не в настроении, Нокс, так что говори по существу.

Нокс был, пожалуй, единственным человеком в этой чёртовой банде, которого я искренне ценил, хотя его обычная беспечность и дешёвые шутки чаще всего выводили меня из себя. Несмотря на всё, я знал, что могу рассчитывать на этого придурка...

— Босс ждёт тебя в кабинете через десять минут. Похоже, твоё новое задание прибыло раньше, чем ожидалось, приятель, — усмехнулся он на другом конце провода.

Я вдохнул никотин, пытаясь успокоить накаляющиеся нервы, но тщетно.

— Блядь, да кем он себя возомнил, чтобы так отстранять меня? Как раз в тот момент, когда я собирался докопаться до причины увеличения поставок грузов у этих ублюдков из «Королевских Призраков»...

— Может, он думает, что ты будешь полезнее, нянчась. Я всегда знал, что из тебя выйдет отличная домохозяйка!

— Заткнись. Я серьёзно. Что-то происходит, Нокс.

— Очевидно, что-то происходит. Эта история воняет, и поэтому босс хочет, чтобы ты присматривал за его отпрыском, — вздохнул он.

— А фотографии его дочерей, которые…

— Забудь, Каз. Ты больше не в деле.

Раздражённый, я быстро закончил разговор, шумно выдыхая токсичный дым.

Моё новое задание прибыло. А проблемы только начинались.

Эрато

Должно быть, я проклята.

Неподвижно стоя перед большой закрытой чёрной дверью, я застыла, словно каменная статуя, неспособная сделать ни малейшего движения. Моё сердце, далёкое от оцепенения, колотилось о рёбра, заставляя кровь пульсировать в висках.

Эта реакция была на меня не похожа. Обычно я умела сдерживать свои страхи и даже превращала их в силу, в уверенность, чтобы заставить себя действовать без лишних вопросов. Но здесь, перед этой большой дверью, которая хранила все мои самые мрачные и давние опасения, я была совершенно сбита с толку.

Узнает ли он меня? Стоит ли мне обнять его? Назвать его папой?

Вопросы роились в голове, нападая со всех сторон и не давая мне ни секунды передышки для контратаки.

В какую же, чёрт возьми, неразбериху меня втянули?

Ещё вчера я была в своей маленькой, простой и уютной комнате, затерянной в Огайо, с мамой и отчимом, и жила обычной студенческой жизнью, окружённая друзьями, с которыми проводила время на вечеринках. И вот, в одно мгновение, этот, казалось бы, спокойный уклад моей жизни рухнул, и меня бросили в первый попавшийся самолёт с билетом в один конец в Калифорнию, где я должна была встретиться со своим отцом — таинственным и опасным человеком, которого не видела почти десять лет. Чужаком…

Угрозы начались с писем. Обычных писем. Идея была настолько старомодной, что сначала я подумала, будто это розыгрыш. Серьёзно, кто ещё отправляет письма с угрозами, написанными буквами, вырезанными из газет? Это было неактуально.

Мои страдания только начинались. Постепенно письма превратились в СМС с неизвестных и не отслеживаемых номеров, затем — в повторяющиеся звонки в любое время дня и ночи на мой мобильный, мамин телефон и даже на стационарный. Но по-настоящему я запаниковала, когда чёрный фургон начал часами стоять под моим окном, потом два, потом три фургона…

Мама была в ужасе и в итоге сделала то, чего я так боялась: предупредила моего отца.

И вот как я оказалась в этой ситуации, застывшая перед этой проклятой дверью.

Я медленно вдохнула и выдохнула, пытаясь расслабиться, и, немного поколебавшись, дважды постучала в чёрное дерево двери. Через несколько секунд тишины — для меня это была вечность — раздался низкий, сильный голос:

— Войдите.

Чтобы снова не поддаться панике, я тут же нажала на ручку и ворвалась в кабинет, задержав дыхание.

Стоя спиной к большим окнам, мужчина не видел меня. Его внушительное телосложение было таким же, как в моих воспоминаниях, как и этот чёрный костюм, который придавал ему вид бизнесмена и, казалось, был его второй кожей. Только его короткие, теперь седоватые волосы, по-видимому, отмечали годы, прошедшие с нашей последней встречи.

Когда он повернулся ко мне, в его полярно-голубом взгляде мелькнула искорка удивления, прежде чем он снова принял обычное бесстрастное выражение, которое скрывало его эмоции и делало его ещё более пугающим. Он долго смотрел на меня, пока на его губах не появилась тёплая, нежная улыбка. Казалось, он был почти рад меня видеть…

— Но куда подевалась моя маленькая девочка? — сказал он, подходя ближе.

Я слегка улыбнулась ему, и он заключил меня в объятия. На мгновение растерявшись и не зная, как реагировать, я, наконец, ответила на его объятие с некоторой робостью. Через некоторое время он слегка отстранился, а затем с величайшим вниманием стал рассматривать моё лицо.

— Удивительно, как ты похожа на неё, — признался он тихим голосом, словно по секрету. — Кстати, как она?

Я немного отвела взгляд, отвечая с некоторой опаской:

— Хорошо, даже очень хорошо… Думаю, Франк делает её по-настоящему счастливой.

Мой отец натянуто улыбнулся. Моя мать и её новый возлюбленный, очевидно, оставались для него больной темой. Обменявшись несколькими банальностями, он пригласил меня сесть за его столом и быстро вышел, оставив меня одну посреди этой большой комнаты, где всё дышало роскошью. Кожаные кресла, плиты из чёрного мрамора, стол из красного дерева и большая картина абстрактного искусства: быть главой наркокартеля, в конце концов, оказалось довольно высокооплачиваемой работой…

Раздражённая долгим ожиданием, скрючившись в этом чересчур удобном кресле, я встала, чтобы получше осмотреть большую комнату. Огромное эркерное окно открывало захватывающий вид, подчёркнутый солнцем, пробивающимся сквозь чёрные тучи. Я вздрогнула, когда дверь вдруг снова открылась. Отец прошёл и остановился рядом со мной, тоже уставившись на горизонт.

— Отсюда открывается великолепный вид, не так ли? Именно поэтому я построил убежище в этом месте. Я хотел иметь возможность любоваться им каждый день, — признался он мне.

Я повернула голову, чтобы несколько мгновений изучать его черты, понемногу заново узнавая этого человека, с которым меня связывала кровная связь, к сожалению, более сильная, чем сердечная. После нескольких минут молчания он пригласил меня снова сесть, а сам занял место за своим столом. С серьёзным видом он сложил руки перед собой, прежде чем погрузить свой взгляд в мой.

— Ситуация серьёзнее, чем ты думаешь, Эрато, это не игра.

— Я в этом уверена. Иначе ты бы никогда не стал утруждать себя тем, чтобы привезти меня сюда, — парировала я.

Моя откровенность сначала, казалось, его удивила, но в конце концов он посмотрел на меня с раскаянием. Мне не нужны были его угрызения совести. Он очень рано принял решение исключить меня из своей жизни по очевидным причинам, и никто не мог этого изменить. Тем не менее, я не могла удержаться от того, чтобы не отпустить несколько шпилек, чтобы он не вообразил, что сможет снова так легко найти место в моей жизни. Я слишком страдала от его ухода в прошлом, чтобы позволить себя обмануть ещё раз. Раны долго заживали, и я не хотела рисковать, чтобы они так быстро открылись.

Он прочистил горло и продолжил монотонным голосом:

— Чтобы обеспечить твою безопасность в этой кризисной ситуации, я поручил одному из своих людей следить за тобой и защищать тебя двадцать четыре часа в сутки...

— Другими словами, ты попросил одного из своих опасных, жестоких, вооружённых до зубов громил-головорезов, да ещё и немного психопата, позаботиться обо мне? — сыронизировала я.

— Примерно так и есть, — ответил он с полуулыбкой.

Я скрестила руки и ещё глубже вжалась в кресло, глядя на него с недоверием и приподнятой бровью.

— Красивая речь, папа... Но ты наконец-то собираешься дать мне больше объяснений об этой «кризисной ситуации»? Кто эти ублюдки? И что им от меня нужно, чёрт возьми?

Вопросы, которые я держала в себе неделями, хлынули потоком с моих губ, и я не могла себя контролировать. Он никогда не давал мне ответов о причине этих угроз. Нет, вместо этого он просто приказал мне сесть в самолёт, даже не принимая во внимание ту тревогу, в которую превратилась моя жизнь с момента появления этих пресловутых писем. «Ты узнаешь, когда станешь достаточно взрослой, чтобы понять». Вот что он отвечал мне, когда я, будучи маленькой, спрашивала его о его незаконной деятельности. Но сегодня я уже не маленькая девочка. И он был должен мне ответы. Много ответов.