Я остановил машину перед входом и не успел даже заглушить двигатель, как дверца с пассажирской стороны с грохотом захлопнулась. То, что мы приехали, похоже, ничуть не изменило настроения маленькой брюнетки…

Я вышел из машины, не слишком убеждённый в успехе, взяв с собой свой Glock 26, пока Эра быстрым шагом вошла в старое здание, ничуть не впечатлённая его мрачной атмосферой. Я вздохнул, прежде чем сам ступить на гравийный пол, засунув руки в карманы джинсов. Как только я вошёл на территорию склада, дурное предчувствие насторожило мои чувства.

Тишина. Слишком много тишины.

Мои глаза быстро осмотрели большой, пустой и тёмный холл, где раздавался только звук неисправных труб, капающих на пол. Эра. Куда делась Эра? Я тут же почувствовал, как мой пульс ускорился в венах, тело напряглось, пока я почти инстинктивно потянулся к своему пистолету. Ловушка. Это была ловушка. Я не успел среагировать, как у меня за спиной раздался металлический щелчок, и я замер.

— Добро пожаловать, Каз…

Этот пронзительный голос был мне незнаком. Тогда я повернулся к нему медленным, контролируемым движением, которое только усилило мой стресс. И когда мои глаза встретились с испуганными глазами маленькой брюнетки, я вдруг почувствовал, как во мне нарастает. Эта жгучая и разрушительная ярость. Потому что какой-то тип держал её на прицеле. Какой-то чёртов ублюдок держал её на прицеле, приставив Beretta к её виску, а другой рукой зажимая рот. И я услышал, как внутри меня грохочет гроза, ещё более ужасная, чем все, через которые я когда-либо проходил. Потому что её испуганный взгляд, направленный на меня, вызывал желание всё уничтожить. Он умрёт.

В долю секунды я схватил свой пистолет, чтобы направить его на лоб этого ублюдка, но не успел нажать на курок, как его зловещий голос снова прозвучал:

— На твоём месте я бы этого не делал.

Псих передо мной окинул зал круговым взглядом, и я последовал его примеру, с ужасом обнаружив, что я тоже окружён: десятки людей направили дула своих снайперских винтовок на моё тело, готовые продырявить меня при малейшем отклонении. Моя кровь закипела в венах, мозг лихорадочно искал какой-либо выход, но я мог думать только об одном: о чёртовом Beretta, приставленном к виску Эры.

Он умрёт.

— Советую тебе бросить оружие, Каз, если не хочешь, чтобы я разнёс мозги этой восхитительной красотке, которая смотрит на тебя с таким волнением, — приказал мне чересчур весёлый голос этого ублюдка.

Моя челюсть сильно сжалась, как и пальцы на рукоятке моего пистолета. Чёрт, Каз, думай! Думай, чёрт возьми!

— Отлично. Раз уж ты, очевидно, не горишь желанием спокойно сотрудничать…

В следующую секунду ублюдок передо мной резко схватил Эрато за затылок и заставил её упасть на колени, прежде чем снять предохранитель со своего оружия. Почти сразу же я швырнул пистолет на бетон. Гнев, который горел внутри меня, теперь был настолько сильным, настолько плотным, что затуманивал моё зрение и заставлял дрожать руки. Я сейчас взорвусь. Как вулкан, готовый к извержению, чтобы всё превратить в пепел на своём пути. Он умрёт. Умрёт за то, что посмел прикоснуться к ней.

— Не трогай её, чёрт возьми! — прорычал я, бросаясь на него.

Но внезапно два веса, казалось, удержали меня, не давая двинуться вперёд, и я почувствовал, как мои мышцы свело, словно от мощного разряда, который заставил меня тоже упасть на колени.

— Держите его! — приказал ублюдок передо мной.

Два здоровяка силой прижали мои руки к спине, надев наручники, чтобы я не мог сопротивляться, пока они валили моё туловище на пол, всем своим весом наваливаясь на меня, чтобы я не смог подняться. И тогда я понял. Они меня тазером ударили. Несмотря на руку, которая прижимала мою голову к холодному бетону, я всё ещё мог видеть Эрато, которую всё так же держал на прицеле этот проклятый пистолет.

Её большие карие глаза впились в мои, и то, что я прочитал в её зрачках, я ненавидел. Это вызывало у меня яростное желание устроить бойню. Я попытался не выдать своих чувств, чтобы не волновать её ещё больше. Ни гнева, который грохотал во мне, ни тревоги, которая выворачивала мне внутренности при мысли, что с ней что-то случится, а я не смогу её защитить. Прости меня, мой ангел. Вот что мне хотелось ей крикнуть. Прости меня за всё, что я с ней сделал. Но наш зрительный контакт был резко прерван, когда они натянули чёрный тканевый мешок на её голову. И скрыть её лицо было, безусловно, их худшей ошибкой. Видеть её было единственным, что позволяло мне не потерять рассудок. Теперь я был только ненавистью. Иррациональной ненавистью. Они умрут. Все.

Ублюдок, который, наконец, опустил свою Beretta, наклонился к Эре и, впившись своим безумным взглядом в мой, прошептал достаточно громко, чтобы я услышал:

— Не бойся, Розалия.

Розалия?

Потерянный, я увидел, что это имя тут же заставило тело брюнетки замереть. Но у меня не было времени задавать больше вопросов, так как дегенерат поднялся, прежде чем прокричать своим людям:

— Уходим!

И в следующее мгновение меня ударили новой разрядкой, прежде чем чёрная завеса в свою очередь застлала моё зрение.

Эрато

Когда, наконец, с меня сняли чёрный мешок, мне показалось, что я вынырнула, избежав утопления. Я жадно вдохнула, и каждое из моих чувств просыпалось одно за другим. Слух: здесь не было никакого шума. Обоняние: влажный и ледяной запах заполнил окрестности. А затем, после некоторого привыкания к мерцающему освещению, зрение: серые и мрачные бетонные стены, без единого окна.

Я сидела посреди комнаты, в наручниках.

Но внезапно давящий вес на моей грудной клетке, казалось, исчез, когда мои глаза встретились с глазами Каза, который сидел рядом, тоже в наручниках. Мне всё ещё было трудно это признать, особенно после того, что он сделал прошлой ночью, но знание того, что он рядом, успокаивало меня. Невероятно. По крайней мере, он был здесь.

И наш зрительный обмен, казалось, длился целую вечность. Как будто мы открывали друг друга заново. Я увидела, как он рассматривает моё лицо с почти незаметным проблеском облегчения, словно удостоверяясь, что я цела. После того, как мы попали в эту засаду, нас бросили в то, что показалось мне огромным грузовиком, который ехал около десяти минут, прежде чем остановиться. Затем нас привели в эту уединённую, тесную и влажную комнату.

Внезапное прочищение горла за спиной парализовало меня с головы до ног. С мучительной медлительностью наш похититель встал перед нами, позволяя нам увидеть его лицо. Ужас. Это было единственное чувство, которое вызывали эта широкая, словно вырезанная ножом, улыбка, эти гладко зачёсанные рыжевато-коричневые волосы и это длинное, худощавое тело. Дрожь пробежала по моему позвоночнику, когда мужчина впился своими маленькими, дотошными глазами в мои, и его ужасная ухмылка расширилась сверх всякой меры. Это был он. Автор всех этих сообщений, это был он.

— Ну, что за мрачные лица вы показываете, друзья мои! — внезапно воскликнул он своим пронзительным голосом. — Из-за всего этого я чуть не забыл о своих хороших манерах, так что позвольте представиться…

Каждое произнесённое им слово оставляло ощущение тонкой иглы, которую водили по моей коже и которая в любой момент могла вонзиться в мою плоть. Когда его голос зазвучал снова, я почувствовала, как мои связанные руки задрожали от ужаса, в то время как кровь так сильно стучала в висках, что я уже не была уверена, что смогу услышать продолжение.

— Меня зовут Рэй, и я правая рука Грейсона Миллера, достопочтенного босса «Королевских Призраков»!

— Нам наплевать на твоё резюме, ублюдок, — резко прервал его Каз. — Что тебе от нас нужно?

Рэй на мгновение прервался, переключив внимание на моего телохранителя, прежде чем начать смеяться. Смеяться как сумасшедший. Этот нестройный звук разносился по комнате несколько секунд, показавшихся мне бесконечными минутами, а затем внезапно прекратился. Он ущипнул пальцами переносицу, закрыв глаза и ещё больше усиливая мою тревогу. Этот человек был совершенно безумен. Непредсказуем. И вдруг он вытащил пистолет из-за пояса брюк, прежде чем с ужасающей скоростью броситься на Каза, приставляя дуло оружия к его лбу.