— Тебе следует избегать раздражать меня, Каз Маршалл. Иначе эта история может закончиться очень, очень плохо…
Я увидела, как мышцы челюсти высокого брюнета перекатываются под его тонкой кожей, что было признаком того, что он сдерживается, чтобы не бросить ему в лицо ещё одно оскорбление. Двое мужчин смотрели друг на друга в течение нескольких секунд, Каз, казалось, не собирался отводить взгляд первым, несмотря на смерть, направленную прямо ему в лоб. Что касается меня, я наблюдала за этой сценой, оцепеневшая и бессильная, молясь, чтобы его палец не нажал на спусковой крючок.
К моему огромному облегчению, наш нападавший, наконец, опустил оружие, прежде чем отвернуться от моего телохранителя, издавая тревожный смешок. Затем он начал расхаживать по комнате, а потом остановился прямо передо мной, оценивая меня, словно я была драгоценным трофеем. И я это ненавидела.
— Ты не можешь себе представить, как я хотел познакомиться с тобой, моя милая…
Отвращение, которое он вызывал во мне, должно быть, ему понравилось, потому что улыбка, растягивающая его лицо, казалось, стала ещё шире. На его лице я прочла гордость, от которой меня стошнило. Он подошёл ко мне расчётливым шагом и, оказавшись рядом, наклонился, чтобы провести своей грубой рукой по моей щеке, от чего меня передёрнуло от ужаса.
— Розалия, вот прекрасное имя для такого красивого цветка, — прошипел он так близко, что я почувствовала, как его влажное дыхание проникло мне в ноздри. — И теперь ты в моём распоряжении…
Эти мужчины, все они постоянно меня недооценивали. Все до единого. Потому что, хотя мой отец и не был очень заметным в течение последних десяти лет, он всё же научил меня одной важной вещи: Карлтон никогда не позволит, чтобы на неё наступали. Никто.
— Ты мне противен, — произнесла я, стиснув зубы.
И, не дав ему времени ответить, я резко плюнула ему в лицо, мой плевок попал прямо в глаза.
— Ах ты, маленькая шлюха! — выругался он, отступая.
Он вытер своё искажённое от ярости лицо, прежде чем с рёвом дикого зверя наброситься на меня. Его рука внезапно взметнулась над головой, прежде чем с силой обрушиться на мою щёку, повернув моё лицо в сторону. Железный привкус тут же пропитал мой рот, в то время как моя кожа горела так сильно, что мне казалось, я всё ещё чувствую его ладонь. Этот ублюдок не промахнулся…
— Чёрт! — взревел Каз. — Ещё раз подними на неё руку, и я клянусь, что…
— Что? — резко перебил его Рэй. — Здесь ты бессилен, Каз! Ты ничего не можешь сделать!
— А ты? — воскликнула я тогда. — Что ты умеешь, кроме как давать пощёчины прикованной к стулу девушке, жалкий трус? Если бы у тебя было хоть немного достоинства, ты бы развязал меня, и мы бы посмотрели, кто из нас двоих бьёт сильнее.
Рэй внезапно уставился на меня, с ухмылкой на губах и глазами, сияющими опасным блеском.
— Я вижу, у тебя хватает смелости. И мне это нравится! Твой отец определённо гордился бы тобой, Розалия…
— Откуда ты знаешь моё второе имя? — спросила я тогда в гневе.
Его ухмылка снова растянулась, обнажая дёсны. И я уже не знала, страх или ненависть заставляют мои колени дрожать.
— Есть так много вещей, о которых ты ещё не знаешь, моя милая… И особенно о том, что Маркус лично отправил вас прямо ко мне!
Я нахмурилась, я была потеряна. Что он только что сказал? Почти автоматически я повернулась к Казу, пытаясь найти ответ, но Кровавый Жнец, казалось, выражал такое же непонимание, как и я, уставившись на психа перед нами. Он тоже был совершенно ошеломлён. Но это было совершенно абсурдно! Почему мой отец бросил бы нас в пасть льва?
— Ты несёшь чушь! — возразила я, выйдя из себя.
— Ах, милая Розалия… Такая сильная и всё же такая наивная!
— Мой отец никогда бы так не поступил! — крикнула я.
Рэй громко расхохотался, только ещё больше разжигая ненависть, которая горела во мне. Но когда мой взгляд упал на Каза, и я увидела, что он смотрит в пол, нахмурив брови, я начала сомневаться. Значит, он ему верил? Он действительно верил, что мой отец мог сделать такое? Нет. Это невозможно. Он не мог нас предать. Он не мог. Это невозможно…
— Видите ли, — начал Рэй. — Этот дорогой Маркус сумел узнать местоположение одного из наших пунктов доставки товаров, расположенного в Спринг-Валли, вероятно, после того, как пытал одного из наших, чтобы тот выдал эту информацию.
Человек, которого я видела тем вечером в кабинете…
— Он, должно быть, подумал, что если вы доберётесь до этого склада, со всеми камерами наблюдения, установленными вокруг города, мы поспешим забрать вас в наш штаб, чтобы доставить Грейсону Миллеру и держать в заложниках, и тогда он точно узнает местоположение нашего убежища и сможет легко уничтожить нашу сеть.
— Как он мог узнать местоположение? — спросила я тогда, сердце замерло.
— Благодаря GPS-трекерам, которые мы установили в ваших телефонах и под вашей машиной, очевидно! — воскликнул он с энтузиазмом. — К сожалению для Маркуса и его маленького жалкого плана, мы не привезли вас в наш штаб. И теперь мы держим то, что так долго желали…
Сделав паузу в своём монологе, Рэй повернулся ко мне, прежде чем указать на меня почти театральным жестом, от которого у меня кровь застыла в жилах.
— Тебя, Эрато Розалия Карлтон. Его единственную слабость…
Я замерла на несколько секунд, мой разум не мог ассимилировать всю эту информацию, которая создавала оглушительный шум в моей голове. Мой отец сделал это? Воздух больше не циркулировал должным образом в моей трахее, и конечности оцепенели. Мой отец? Он сделал это?
— И как вы узнали, что мы приближаемся? — внезапно спросил Каз. — Что это была «ловушка» Кровавых Жнецов?
Безумная улыбка мужчины не дрогнула. И я почувствовала, как моё сердце, кажется, затвердело в груди, когда он вдруг громко произнёс:
— 311 267.
— Но это же…
— Пароль разблокировки твоего телефона, да, Розалия! После того как мы нашли твой номер, нашему хакеру было очень просто взломать компьютерную систему твоего телефона, чтобы получить доступ ко всем твоим сообщениям, телефонным разговорам и твоему местоположению по GPS…
Это был кошмар. Это могло быть только так. Мне нужно просто проснуться. Просто открыть глаза. Я бы вышла из этого состояния в своей кровати, в безопасности, завернувшись в чистые и ароматные простыни. Ни наручников, ни трекеров, ни пощёчин, ни мужчины с безумной улыбкой. Это был кошмар. Просто плохой сон. Это могло быть только так. И всё же леденящий голос Рэя был слишком громким, ощущение стали на запястьях слишком болезненным, а привкус крови во рту слишком реальным, чтобы это было лишь плодом моего воображения.
— Какая удача, однако, что у этого старого доброго администратора мотеля случайно оказалось под рукой колесо от внедорожника, чтобы вам помочь… Как его там звали? Дэниел?
Значит, он тоже был в деле?
— Поверь мне, ублюдок, это лишь вопрос времени, когда «Кровавые Жнецы» явятся, чтобы забрать нас, — бросил Каз. — Так что, если ты действительно хочешь прожить ещё несколько часов, советую тебе немедленно бежать. Быстро.
— Ты очень хорош в запугивании, Каз. Но эта самоуверенность скоро не будет иметь никакого значения, когда твои органы будут проданы на чёрном рынке…
Я оцепенела. Его органы?
— Что ты несёшь, чёрт возьми?! — взорвался высокий брюнет.
Новый смешок раздался в маленькой, плохо освещённой комнате, отражаясь от бетонных стен и придавая Рэю вид дьявола, нет, хуже, самого царя Ада.
— Рынок наркотиков, конечно, прибылен, но недостаточно, когда мечтаешь о деньгах, территории и власти. «Королевские Призраки» решили мыслить шире, расширить свои горизонты! В наши дни торговля органами и людьми гораздо более прибыльна, чем торговля наркотиками…
В этот момент я испытывала только отвращение и ужас. Я смотрела на этого человека, не в силах понять, является ли эта фальшивая оболочка из кожи и плоти вообще мужчиной, настоящим. Теперь я видела только отвратительного монстра, лишённого морали и человечности. Просто монстра.
