Неужели он действительно собирается это сделать… за рулем по улицам Лос-Анджелеса?

Внезапно я издала вздох удовольствия, когда почувствовала, как его пальцы ласкают складки моей уже влажной киски, его средний палец нежно массирует мой клитор. Я закрыла глаза, открыла рот, прежде чем схватиться за ручку двери. Потерянная в ласках, которые его умелые пальцы оказывали моему лону, стон сорвался с моих губ.

— … Это было действительно не очень разумно с твоей стороны, — добавил Каз.

Неожиданно он ввел два пальца внутрь меня, вызвав у меня новый, еще более громкий стон удовольствия, чем предыдущий. Я прикусила губы, сильнее сжимая ручку двери, когда он начал медленные движения вперед-назад, которые мало-помалу сводили меня с ума. О, Боже мой…

Когда он ввел третий палец в мою киску, я ахнула от удивления, безумно открыв глаза. Я затаила дыхание, когда увидела через лобовое стекло, что мы находимся прямо в центре города, на одной из самых оживленных улиц Голливуда. В окружении очень, очень большого количества машин.

— Каз, — задыхаясь, проговорила я, слегка напрягаясь.

— Что такое? Ты хочешь, чтобы я остановился? — прошептал он мне.

Вместо ответа я схватила его руку, погруженную в мое лоно, и заставила ее остаться там, даже надавливая на его пальцы, чтобы они проникли в меня еще сильнее. Мое тело выгнулось на сиденье, когда он согнул их внутри меня, многократно усиливая мое удовольствие. Чтобы он остановился? Никогда в жизни!

На грани экстаза я уже не могла сдерживать криков, пока его пальцы стали быстрее и глубже, посылая сильные разряды удовольствия по всему моему телу в трансе. Я отпустила ручку двери, чтобы схватиться за ту, что вверху справа, все еще направляя высокого брюнета в его движениях своей рукой, обхватывающей его.

— Каз, я сейчас… я сейчас… — проговорила я, чувствуя, как оргазм нарастает во мне.

Но внезапно он вынул свои пальцы. Меня охватила сильная пустота, отягощая мое тело всепоглощающей фрустрацией. Совершенно сбитая с толку, я попыталась прийти в себя и повернула голову к Кровавому Жнецу.

— Н-но что ты делаешь?

— Я же сказал тебе, что не стоит меня провоцировать, — насмешливо прошептал он. — Но не волнуйся, мой ангел, я доставлю тебе еще более сильное наслаждение, как только мы окажемся в моей комнате…

Каз — 1, Эра — 0…

Каз

Когда я вошел в просторную душевую, уже запотевшую от горячего пара, я не мог не скользнуть взглядом по совершенно обнаженному телу Эрато, которая как раз включала воду. И заодно зажигала меня самого…

Я был действительно без ума от этой девчонки.

Пока горячая вода уже скользила по моей татуированной коже, я взял гель для душа, чтобы налить его в ладонь. Восхитительное создание передо мной молча смотрело на меня, ее сжатые губы и нахмуренные брови красноречиво говорили о ее состоянии: она была в ярости. Что до меня, я был невероятно горд своей маленькой местью. В конце концов, она играла с огнем.

Мой взгляд убийственно нырнул в ее. Она пыталась испепелить меня своими большими «оленьими» глазами, но при этом оставалась такой же не устрашающей, как щенок. Эта мысль заставила меня улыбнуться.

Нежно, словно она была сделана из фарфора, я взял ее руку, покрытую засохшей солью, и начал намыленной рукой тереть ее, не отрывая от нее глаз. Моя улыбка стала еще шире, когда я почувствовал, как брюнетка вздрогнула под моими пальцами. Я покрыл ее плечи и торс кремообразным гелем для душа, снова начав мыть ее, задерживаясь дольше на коже вокруг ее напряженной груди. С каждым моим движением я чувствовал, как ее мышцы расслабляются, а злобный вид исчезает. Эта девушка не могла мне сопротивляться…

Эрато, в свою очередь, схватила мыло, затем начала растирать мои предплечья, медленно поднимаясь к плечам. Своими, казалось бы, такими хрупкими руками она мыла мою почерневшую от чернил кожу с потрясающей нежностью, от которой я чуть не потерял рассудок. Потому что под непрерывным трением ее пальцев я чувствовал себя очищенным и, возможно, даже прощенным за все свои грехи. Она не просто мыла меня, нет. В этот момент я был чертовски уверен, что она меня любит. Любит сырой, безграничной любовью, как никто никогда не любил меня раньше. Под белыми пальцами этой женщины я чувствовал, что живу, возрождаюсь. Я чувствовал, что наконец-то успокоился и стал свободным, словно избавился от этого слишком тяжелого груза, который тащил за собой столько лет.

Я долго убеждал себя, что мне никто не нужен. Что я никогда не буду зависеть от чьей-либо любви, потому что не хотел быть слабым. Но я сильно ошибся на этот счет. Эрато Карлтон разрушила мои планы. И Маркус ошибался:

Она не была моей слабостью. Она была моей силой.

— Что с тобой? — спросила Эра, приложив ладонь к моей щеке.

Я поднял на нее глаза, мгновение рассматривая черты ее лица, обрамленные длинными мокрыми волосами. Ее пухлые губы, ее большие карие глаза, ее влажные ресницы и брови, изогнутые от беспокойства. Все в этой девушке притягивало меня, как чертова мотылька к мерцающему свету лампочки.

Она была идеальна. Слишком идеальна для меня. И мне было трудно поверить, что я заслуживаю того, что со мной происходит. Нельзя сказать, что добрые феи склонились над моей колыбелью, чтобы одарить меня удачей, любовью и счастьем. Моя жизнь была очень далека от всех этих сказочных глупостей. И все же, Эра всегда имела эту досадную склонность смотреть на меня так, будто я был прекрасным принцем ее собственной истории. А мне было трудно убедить себя, что рано или поздно я не причиню ей боль…

— Я боюсь разрушить тебя. Как разрушил всех, кого любил до тебя, — признался я ей тихим голосом.

— Ты этого не сделаешь, — ответила она с уверенностью.

— И как ты можешь быть так уверена?

Она нежно улыбнулась, так, что это напомнило мне, насколько я без ума от нее, прежде чем встать на цыпочки. Наши носы соприкоснулись, и наши дыхания смешались, пока она погладила большим пальцем изгиб моей челюсти. И, не снимая с лица этой чертовой улыбки, она ответила мне:

— Ты не разрушишь меня, потому что благодаря тебе, впервые в моей жизни, я чувствую себя наконец целостной.

Словно внезапно охваченный чувством нехватки, еще более сильным, чем от никотина, я обхватил ее лицо руками, прежде чем прижать свои губы к ее. И я услышал, как вздохнул, с облегчением, потому что это было все, что мне было нужно в этот самый момент: она.

Маленькая брюнетка отчаянно цеплялась за мою шею, переплетая наши языки, пока наши тела терялись в страсти этого поцелуя, окруженные обжигающей водой из душевой лейки. Я позволил своим пальцам скользить по ее божественным изгибам, касаясь ее ребер, талии и бедер, заставляя ее стонать мне в рот. Она запустила пальцы мне в волосы, слегка потянув их, и ее обнаженная грудь прижалась ко мне, вырывая из меня хриплый звук.

Когда я почувствовал, как ее бедра движутся против моего уже эрегированного члена, почти умоляя меня взять ее прямо в этой чертовой душевой, я уже не мог соображать. Моя рука поднялась по ее напряженному от удовольствия животу к ее груди, затем я начал большим пальцем массировать ее затвердевшие соски. Стоня, Эра, в свою очередь, обхватила пальцами мой член, лаская мою головку.

Внезапно она оторвалась от моих губ, чтобы погрузить свои изъеденные желанием глаза в мои. Опасный блеск пронзил ее зрачки, пока завлекательная усмешка искривила ее губы, распухшие от нашего поцелуя. Я почувствовал, как все мое тело напряглось, когда, не отрывая от меня взгляда, она опустилась на колени. О, черт. С такой скоростью я кончу еще до того, как ее рот коснется меня!

Она начала медленные движения рукой вокруг моего члена, в то время как языком лизала его кончик, резко ускоряя мое дыхание. Когда ее губы полностью сомкнулись на мне, я испустил вздох удовольствия, моя голова упала назад, пока она продолжала свои движения с безумной ловкостью. Я снова посмотрел на нее и еще больше возбудился от невероятного зрелища ее глаз, полных чувственности, которые пожирали меня, пока ее пухлые губы обхватывали еще большую часть моего члена, теперь уже болезненного от удовольствия. Когда она начала ускорять темп своего сосания, я прижал одну руку к ее затылку, а другую к мозаике душа, чтобы стабилизироваться, задыхаясь. Эта девчонка была богиней минета.