Устав от этой слишком душераздирающей тишины, я внезапно поднялась на ноги. Каз посмотрел на меня, подозрительно прищурившись. Подарив ему улыбку, которую я хотела сделать максимально искренней, я воскликнула:

— Последний в воде проиграл!

Он поднял бровь, развеселившись, пока я избавлялась от своей одежды всего за несколько секунд. Теперь, стоя перед ним в нижнем белье и видя, что он не собирается двигаться, я скрестила руки на груди, провоцируя его:

— Уже сдаешься, Маршалл?

Уязвленный в своем непомерном самолюбии, он тут же встал и снял обувь. Пфф. Слишком легко!

Но когда на его губах появилась тревожная усмешка, я тут же пожалела о своих словах. Не дав мне времени среагировать, Каз поднял меня с земли и перебросил через плечо, как обычный мешок. Мои взрывы смеха и сдавленный живот не давали мне нормально дышать, пока я пыталась сохранить невозмутимый вид, извиваясь и колотя его по спине руками.

— Отпусти меня, придурок! Это жульничество! — воскликнула я, когда он направился прямо к океану.

Он усмехнулся и шлепнул меня по ягодицам рукой, прежде чем ускорить шаг. Когда я увидела, как вода поглощает его лодыжки, я начала бить ногами, мой смех усилился, пока я кричала:

— Стой! У меня будет гидроудар! Этого ты хочешь?!

— Жаль, но ты узнаешь на своей шкуре, что лучше меня не провоцировать.

И прежде чем я успела что-либо добавить, мое тело было выброшено в воздух. Я едва успела закрыть глаза и зажать нос, как уже погрузилась в ледяную воду, которая, как электрошок, разбудила каждую мою клетку. Я почувствовала, как соленая вода проникает в ноздри, пока я плыла, чтобы подняться на поверхность.

— Ты мне за это заплатишь! — возмутилась я, отталкивая мокрые пряди волос, закрывавшие обзор.

Я набросилась на него, обхватив его шею руками. Мое мокрое тело, прижатое к его, заставило его вздрогнуть, и я воспользовалась этим моментом слабости, чтобы свалить его навзничь. Каз тяжело рухнул в холодную воду, безжалостно увлекая меня за собой. Оказавшись верхом на нем, я торжествовала и воспользовалась своим доминирующим положением, чтобы обрызгать его водой прямо в лицо.

— Ладно. Теперь шутки в сторону, — сказал он, вытирая глаза.

Он неожиданно схватил меня за плечи, опрокинув на мокрый песок и изменив положение. Теперь он был надо мной, его татуированные руки обрамляли мое тело, а его черные волосы капали на мое лицо всего в нескольких сантиметрах от его собственного.

— Это нечестно, — пробормотала я, видя его слишком забавное выражение лица, на мой вкус.

Кровавый Жнец рассмеялся, чуть не вырвав мое сердце из груди. В его тембре было что-то, не знаю что, что умело меня восхищать. Делать меня счастливой. Можно ли влюбиться в смех?

Я начала рассматривать его ужасно идеальное лицо, мои пальцы не сдерживаясь прослеживали прямую переносицу, скользили по изгибу его губ, а также контуру его очерченной челюсти. Я почувствовала, как его дыхание участилось на мне по мере того, как я ласкала его кожу, атмосфера вокруг нас, такая легкая мгновение назад, наполнилась чем-то гораздо более сильным, гораздо более тяжелым. Желанием.

И как раз когда у меня появилось единственное желание — прижать свои губы к его, Каз прошептал мне хриплым голосом, который заставил меня прекратить всякое движение:

— Если бы мне сказали несколько месяцев назад, что я без ума влюблюсь в девушку, которая врезалась в меня, как фурия, в коридоре, я бы ни за что не поверил.

И мое сердце пропустило удар.

Я что, сплю?

— И если бы мне сказали несколько месяцев назад, что я без ума влюблюсь в мужчину, который угрожал мне разнести череп своим пистолетом, я бы тоже не поверила, — прошептала я ему в ответ.

Его черные глаза начали созерцать меня, ласкать меня, пока я чувствовала, что теряю равновесие. Мой пульс бился сильно, так сильно во всем моем существе, что я не могла слышать ничего, кроме этого. Я прогнулась. Я прогнулась под взглядом его жадных зрачков. И когда Каз глубоко погрузил свой взгляд в мой и снова открыл рот, я затаила дыхание, чтобы быть уверенной, что услышу его:

— Я влюблен в тебя, Эрато. Как чертов подросток.

Бум.

В моей голове была эйфория, взрыв чувств в животе. Влюблен. В меня. Каз Маршалл был влюблен в меня. Так же, как я была безумно влюблена в него. До смерти.

Медленно, по мере того как мой разум постепенно осознавал его слова, на моих губах появилась нежная улыбка. Я почувствовала, как мои щеки порозовели, а глаза заблестели от эмоций, пока я обхватывала руками его шею. И не выдержав больше, я прижала свои губы к его.

Я услышала, как он застонал от удовольствия. Одна из его рук схватила меня за затылок, чтобы углубить наш поцелуй, в то время как другая скользнула под мою талию, притягивая наши два тела ближе. Соль на моей коже, песок, прилипший к моей спине, и холодная вода, лижущая мои ноги, — все это больше не имело никакого значения. Единственное, что имело значение, это он. Я обхватила его шею руками, пока его язык проник в мой рот, страстно смешиваясь с моим, в то время как наши губы двигались с необыкновенным единством. Как будто теперь мы были единым целым.

В этом пылком поцелуе я доверила ему все, что было у меня на сердце: свою любовь, свое желание, свою удушающую страсть. Я умирала на его губах. Я сгорала под его ласками и опьянялась его любовью. Его любовью ко мне. Моей любовью к нему.

— Из-за твоих чертовых детских игр я промочу свою тачку! — разозлился Кровавый Жнец.

Я забралась на пассажирское сиденье с сияющей улыбкой. Я была более чем горда тем, что додумалась снять одежду, прежде чем оказаться в воде.

— Можешь вести машину голым, мне это не мешает, — парировала я, пожимая плечами.

Он испепелил меня своим черным взглядом, прежде чем со злостью направиться к багажнику. Когда он снова появился в поле моего зрения, он бросил жалкое полотенце на водительское сиденье, прежде чем резко снять свою мокрую футболку и бросить ее на заднее сиденье. Мой рот мгновенно пересох при виде его мускулистого и татуированного торса, который все еще был влажным. Черт возьми! Ему действительно нужно перестать снимать эту проклятую футболку по поводу и без, это сводило меня с ума!

Он тронулся без слов, брови все еще были сурово нахмурены, а взгляд прикован к дороге. Я откинулась на спинку сиденья со вздохом, прислонив локоть к стеклу внедорожника, чтобы понаблюдать за ночным пейзажем, проплывающим за окном. Это было очевидно: этот пляж определенно вошел в тройку моих любимых мест во всем мире…

— Черт, я замерз, — раздраженно сказал Каз.

Я хихикнула, прежде чем подразнить его:

— Если бы у тебя была гениальная идея снять одежду, как у меня, ты бы тоже был сухим! Но я полагаю, мужчинам, безусловно, труднее…

Я внезапно остановилась, когда он положил свою руку мне на бедро, сжимая пальцы на моей коже. Немного сбитая с толку, я сглотнула, пытаясь игнорировать дрожь, пробежавшую по моей груди до низа живота, когда внезапно раздался хриплый голос Кровавого Жнеца:

— Значит, если я правильно понимаю, под твоими джинсовыми шортами… ты ничего не носишь?

Мгновенно я почувствовала, как разряд возбуждения пронзил мое тело, ускоряя сердцебиение и затрудняя дыхание. Я повернула свой пылающий взгляд на Каза, который упорно смотрел на дорогу перед собой, ведя машину одной рукой. Мои волосы встали дыбом, когда его пальцы медленно поднялись вверх по моему бедру, чтобы коснуться ткани моих шорт.

— Разгуливать без трусиков… — продолжил он.

Я затаила дыхание, когда он медленно проникая пальцами под шорты, чувствуя, как мое тело уже горит, а голова затуманивается. В то мгновение, когда его пальцы вошли в контакт с чувствительной кожей моего низа живота, я впилась ногтями в кожу своего сиденья, опуская взгляд на его руку, погруженную в мои шорты.