Когда я поставила бутылку, то почувствовала, как его пронзительный взгляд молча смотрит на меня, побуждая меня посмотреть ему в глаза. В глубине его угольно-чёрных зрачков, которые, казалось, пронзали меня насквозь, я могла прочитать очень мало, как будто панцирь, который он заботливо возвёл, действовал даже на его взгляд, не позволяя никому расшифровать его эмоции. Этот парень был настоящей крепостью: неприступной.

— В чём твоя проблема? — внезапно спросила я его.

Не совсем поняв смысл моего вопроса, он нахмурился. Он был слишком пьян, чтобы понять, или это я уже не могла сформулировать приличное предложение?

— Я имею в виду, что случилось в твоей жизни, что ты стал так себя вести. Вся эта агрессия, это защитное поведение... Это связано с долгами твоего отца?

Его взгляд, казалось, потемнел, и я увидела, как его челюсти резко напряглись.

— Заткнись, это избавит тебя от лишней чуши, — яростно выплюнул он.

Чёрт. Я задела больное место...

— Почему ты так отвратительно ко мне относишься? — не могла я не добавить, словно мои губы говорили без согласования с мозгом.

Злая усмешка исказила его черты, в то время как его чёрные зрачки не отрывались от моих, вызывая мурашки по моей спине. И тут я почувствовала это. Зло, которое он собирался мне причинить.

— Просто потому, что мне на тебя наплевать, ангел мой, — начал он. — Я предан только твоему отцу и его банде, и это единственная причина, по которой я терплю твоё присутствие. Единственное, что вызывает у меня улыбку, это знание того, что, как только мы взорвём всех этих ублюдков из «Королевских Призраков», я смогу наконец вернуться к своей жизни, и наши пути больше никогда не пересекутся.

Хруст.

Я смотрела на него, дыхание сжалось в груди, в то время как мой мозг всё ещё пытался осмыслить жестокость этих слов, которые он бросил мне в лицо без малейшего угрызения совести. Неужели это действительно то, что он чувствовал по отношению ко мне? Неужели между нами была только глубокая ненависть? Хотя я не хотела себе в этом признаваться, его слова ранили меня, оцарапали до крови, как острые лезвия бритвы, разрывающие плоть. А ведь я думала, что испытываю к нему самое горькое презрение.

Уязвлённая в своей гордости, я старалась не моргать, не выдавая бури, бушевавшей во мне.

Внезапно на меня нашло озарение. Я не знала, было ли это действие алкоголя или бешеное желание заставить его пожалеть о своих словах, но моё тело поднялось само по себе. Я бросила на него вызывающий взгляд и, не медля больше, оседлала его, перекинув ноги по обе стороны от его бёдер, в то время как мои руки легли ему на плечи.

Его глаза слегка расширились от удивления, а рот приоткрылся, выпуская прерывистое, пахнущее алкоголем дыхание прямо на моё лицо, которое было неприлично близко к его. Что я делаю? Понятия не имею. Всё, что я знала, это то, что он избил моё самолюбие, и я собиралась заставить его заплатить. Мои глаза на мгновение скользнули по его чертам, которые я никогда не видела так близко, и я призналась себе, что он обладает поразительной красотой. Но в конце концов, все знали, что Дьявол использует своё обаяние, чтобы подтолкнуть нас к греху...

Благодаря алкоголю, это довольно интимное положение ничуть меня не смущало. Каз не реагировал. Он оставался неподвижным, отказываясь показывать хоть какие-то чувства. Только если его голос молчал, то его тело беззастенчиво его выдавало. И скорость, с которой его торс под моими пальцами поднимался и опускался, молча подтвердила мне, что я действительно имею над ним власть. Впервые он был в моей власти. Впервые контроль был у меня. И это меня возбуждало.

— Ты выглядишь чертовски взволнованным для того, кому наплевать на меня, ангел мой, — поддразнила я его ласковым голосом.

Его зрачки внезапно затуманились опасным оттенком, в то время как он, казалось, приходил в себя, мышцы его челюсти напряглись под тонкой кожей.

— Я заставлю тебя пожалеть об этом, — парировал он хриплым шёпотом, который меня электризовал.

Его лихорадочный взгляд скользнул к моим губам, и прежде чем я успела сделать хоть малейшее движение, он схватил меня за шею, опрокидывая на диван, а сам навис надо мной, возвращая себе преимущество. Его колено между моих бёдер и его рука на моей шее плотно прижимали меня к дивану, не давая возможности сбежать. В то время как я уставилась на него глазами, расширенными от изумления, он резко прижался своим ртом к моему.

Я ахнула от неожиданности, когда его губы захватили мои с силой, подчиняя меня своему мощному натиску. Мой пульс ускорился, когда он страстно прижимал свой рот к моему, подталкивая меня к совершению непоправимого.

Алкоголь.

С затуманенным сознанием, с животом, сжимающимся от спазмов, и кипящей в жилах кровью, я убеждённо ответила на его поцелуй, теряясь в непреодолимом желании получить больше, больше его, когда приоткрыла преграду своих губ, чтобы наши языки встретились.

Это был алкоголь.

Моя рука схватила его волосы у корней, в то время как наш пылкий поцелуй усилился, вырвав у меня тихий стон неконтролируемого удовольствия. Моя голова вот-вот должна была взорваться, я больше ничего не контролировала, не различала, что нас окружает, и не могла оторваться от его губ, моё тело, казалось, требовало ещё и ещё. Я ни о чём не думала. Ни о чём, кроме его кожи, касающейся моей. Кожный. Наш обмен был кожным. И я чувствовала, как горю под ужасно пьянящей лаской его губ.

Это мог быть только алкоголь.

Опьянённая этими новыми ощущениями, я была резко возвращена к реальности, когда он оторвался от нас, отстранив своё лицо от моего, и впился своим смущённым взглядом в мои глаза. Его неровное, жгучее дыхание замирало на моей коже, в то время как мы оба изо всех сил пытались восстановить дыхание, продолжая смотреть друг на друга, пытаясь понять, что только что произошло.

А ведь я его ненавидела.

Внезапно он закрыл глаза, покачал головой, отодвинулся и освободил меня от своей хватки. Я поднялась. Он резко соскочил с дивана, чтобы отойти на несколько шагов.

— Чёрт, что ты со мной сделала? — пробормотал он как упрёк, будучи так же потерян, как и я.

Я нахмурилась, пытаясь привести в порядок свои мысли и успокоить бешеное колотящееся сердце. Что на нас нашло? Как мы могли так легко поддаться этим порывам?

Резкий звонок прервал бессвязные мысли в моей голове. Кровавый Жнец без промедления схватил свой мобильный и ответил, стараясь не смотреть на меня.

— Маркус?

Моё тело немедленно напряглось. Мой отец, только его не хватало, чтобы сделать ситуацию по-настоящему неловкой. Высокий брюнет время от времени качал головой, сжимая губы, в то время как, казалось, был очень сосредоточен на том, что говорил ему собеседник. И это, похоже, не было хорошей новостью...

— Да, мы сейчас приедем. Дай мне только время уладить небольшую... Проблему, — закончил он, прежде чем повесить трубку.

Я встала, встревоженная. Что значит «мы приедем»? Куда мы должны ехать, и главное, почему в такое позднее время? Каз повернулся ко мне, прежде чем объявить:

— Мы едем на главную базу. Им удалось поймать одного из этих ублюдков «Королевских Призраков» на границе нашей территории.

Я широко раскрыла глаза, удивлённая таким поворотом вечера. Пока я поднималась, собираясь быстро направиться к входной двери, я с удивлением увидела, что Кровавый Жнец направляется к лестнице.

— Куда ты? — спросила я его.

Он не потрудился обернуться ко мне и продолжил взбегать по ступеням, отвечая сухим тоном, который выдавал его раздражение:

— Приму холодный душ.

Каз

Я ворвался в дом, даже не дожидаясь Эры, которая тщетно пыталась меня догнать. Последнее, чего мне хотелось, это оказаться здесь, на этой вилле, и столкнуться со своим боссом, как будто я всего несколько мгновений назад не собирался трахнуть его дорогую дочурку на диване в нашем грёбаном доме.