Чёрт побери, о чём я вообще думал?

Когда эта идиотка набросилась на меня, позволив мне вдоволь полюбоваться её чертовски красивым лицом, которое оказалось слишком близко к моему, я потерял бдительность, чтобы вкусить этот проклятый запретный плод. Её пухлые губы манили меня, как магнит. И одно было точно: рано или поздно я пожалею об этом.

Поэтому, когда я добрался до двух больших дверей, прилегающих к кабинету босса, я бесцеремонно распахнул их, желая только одного: выплеснуть всё это напряжение, которое накопилось в моём теле, заставляя его гореть. Как вулкан, готовый к извержению, я собирался всё испепелить на своём пути. И когда я увидел этого парня, привязанного к стулу, как какая-то жалкая дичь, с опущенной головой и волосами, пропитанными кровью и потом, я в долю секунды понял, что он станет первой жертвой моего гнева. Я превращу его в пепел.

Маркус Карлтон повернулся ко мне, глядя слишком серьёзно, в то время как я услышал, как его надоедливое потомство приближается сзади, запыхавшееся, как будто она пробежала марафон с сорокакилограммовым мешком на плечах.

— Эра, пожалуйста, выйди, — сказал Маркус невозмутимым голосом.

Невысокая брюнетка подошла ко мне, нахмурившись и поджав губы.

— Нет, я тоже хочу остаться! — воскликнула она.

Она не понимала. Она не понимала, потому что не могла знать. Она не могла представить, к какому насилию мы с её отцом прибегнем, если этот грязный Призрак не решит заговорить. Он просто хотел защитить её, её невинность и чистоту. Так что закрой глаза, мой ангел, чтобы не быть осквернённой нашими грехами.

Кивком Маркус дал мне понять, что я должен вывести её из этой комнаты. Я повернулся к ней, схватил её за руку, вытащил наружу и захлопнул дверь под её осуждающим взглядом. Но это было для её же блага.

— Отлично. Теперь, когда ты здесь, Каз, мы можем перейти к делу...

Босс подошёл к пленнику с расчётливой отстранённостью. Руки в карманах, он несколько мгновений смотрел на него своим ледяным взглядом, прежде чем наконец нанести ему сильный удар ногой по голени, который вырвал у «Королевского Призрака» пронзительный крик боли. Чёрт, какой же он громкий!

— Этот человек признался, что был в разведывательной миссии поблизости, он бродил возле границ, когда мы его нашли, и ранил двух наших людей. К сожалению, кроме оскорблений и девчачьего стона, этот храбрый парень, похоже, не очень разговорчив...

— В таком случае, ненадолго, — заявил я, опасно приближаясь к нему.

Маркус отошёл, оставив этого бедного пленника в моей власти. Со злобной ухмылкой я резко схватил его небритое лицо, заставляя поднять голову ко мне. Этот ублюдок был сильно избит, его пустые глаза были украшены великолепным фиолетовым синяком, а его губы и нос кровоточили. К сожалению для него, это было только начало его кошмара.

— Жалок, — бросил я.

Я почувствовал, как его зубы стиснулись под давлением моих пальцев на его щеках, знак того, что я уже начал пробуждать его ненависть. Хорошо, это будет быстро.

— Что ты, чёрт возьми, делал так далеко от дома, Призрак?

— Пошёл ты на хрен, — пробормотал он.

Тихий, ледяной смешок вырвался у меня от его дерзости. Видимо, он ещё не знал, с кем имеет дело...

Я отступил, отпустил его отвратительное лицо, чтобы достать из кармана сигарету и зажигалку. С небрежностью я закурил сигарету под грозным взглядом связанного передо мной свиньи. Я сделал затяжку, не спуская с него глаз, и медленно подошёл, выпустив серый дым ему на ушибленное лицо, что вызвало у него приступ кашля, доставивший мне неимоверное удовольствие.

— Каз, перестань играть с нашим гостем. У меня нет времени на детские игры, — устало вздохнул Маркус за моей спиной.

Не отрывая взгляда от «Королевского Призрака», чтобы усилить его нервозность, которую уже выдавали капли пота, выступившие на висках, я наклонился к его лицу, сохраняя невозмутимую улыбку.

— Я даю тебе ещё один шанс ответить на мой вопрос: что ты здесь делал?

Губы, будто запечатанные цементом, ублюдок держался, гордо подняв подбородок, и, казалось, не собирался отводить взгляд. Что ж, я пытался быть добрым, но, видимо, в таких ситуациях ласковый подход никогда не работает.

— Ты сдаёшься? Очень плохой выбор, — заявил я.

Не дав ему времени понять, я резко схватил его за лицо. Открыв его неразговорчивый рот, я зажал его шершавый и влажный язык между большим и указательным пальцами. Мерзость. Когда я взял окурок, зажатый между губами, его глаза расширились от изумления. Я прижал горящий конец своей сигареты к его языку. Он закричал от боли, пытаясь вырваться из моей хватки, тряся головой, но безрезультатно. Крепко держа его, я подождал несколько секунд ради чистого удовольствия полюбоваться его глазами, закатившимися от боли, прежде чем убрать сигарету и отступить.

— Гораздо веселее, чем пепельница, — усмехнулся я, пока мужчина сплёвывал пепел на пол.

Не дав ему оправиться, я снова подошёл к нему. Я грубо схватил его за волосы и запрокинул его лицо назад. Медленно наклонившись к его рту, искажённому от боли, я прошептал ему ледяным голосом:

— В следующий раз будет твой глаз.

Я увидел, как он сглотнул, прежде чем я отступил, ожидая, что он наконец решится выложить информацию об этой проклятой миссии и своей банде. Он посмотрел на меня с ненавистью, его грудь быстро поднималась и опускалась, знак того, что его сердце билось быстрее и что он был обеспокоен. Потому что он собирался предать свой лагерь в первый раз.

— Босс ищет место, где вы прячете Эрато Карлтон. И поверьте мне, он скоро его найдёт.

Мои зубы сжались в унисон с моими кулаками. Я собирался ударить его. Очень сильно. Это был лишь вопрос секунд.

— Почему он нацелился на мою дочь? — внезапно спросил Маркус. — Он так боится меня, что не может выйти и сразиться лицом к лицу?

Мужчина насмешливо усмехнулся, что только усилило мою ярость.

— Вам следует перестать считать себя таким превосходным и могущественным, Карлтон. Мы собираемся ослабить вас, чтобы потом сокрушить и положить конец вашему жалкому правлению на нынешнем рынке наркотиков.

В дополнение к своим словам, Призрак плюнул в ноги моему боссу. Этот бедняга, должно быть, был самоубийцей или просто идиотом, но в обоих случаях он рано или поздно окажется мёртвым, с пулей между глаз.

— Грейсон Миллер просто трус. Он никогда не достигнет своих целей, и я лично позабочусь о том, чтобы развеять его надежды на славу, убив его своими собственными руками, — парировал Маркус.

— И всё же вам следует быть осторожным... Сначала ваша база, затем ваша дочь, и, наконец, ваша власть. Ах! Если бы я знал, что молодая Эрато Карлтон такая горячая, я бы приложил чуть больше усилий, чтобы узнать, где прячется эта сучка, — воскликнул он со злобным смехом.

В долю секунды мой кулак со всей яростью обрушился на его лицо. Он застонал от боли, в то время как я грубо схватил его за горло, чтобы нанести ещё более мощный удар, чем предыдущий. Я повторял своё движение снова и снова, пока не увидел только красное. Красное на его лице, красное на моих руках. Красное. Больше ничего, кроме красного. Я собирался забить его до смерти.

Стиснув челюсть и с кровью, бешено пульсирующей в висках, я схватил его за ворот футболки, чтобы поднять его, его ноги оторвались от земли, и я выплюнул ему в лицо низким голосом, окрашенным ненавистью:

— Никогда больше не произноси её имени, грязный ублюдок.

Когда сильная рука мягко легла мне на плечо, я отпустил захват, позволяя телу «Королевского Призрака» тяжело упасть обратно на стул, в то время как мои напряжённые мышцы немного расслабились. Босс отвёл меня назад, к двери в конце комнаты, чтобы держать подальше от пленника.

— Послушай, Каз, мы продолжим допрос ещё немного. Я надеюсь, что он в конце концов назовёт нам местонахождение их главной базы. Но тебе следует поехать домой, отдохнуть и отвезти Эру. Ты слишком взвинчен, чтобы продолжать, и я не хочу рисковать тем, что ты убьёшь его, прежде чем мы сможем вытянуть из него больше информации, — объяснил он мне.