— И что? — возмутилась я тогда. — Ты серьёзно думал, что я буду спокойно сидеть и смотреть, как этот псих сдирает с тебя кожу заживо?!

— Да, я думал, что будешь, да! Или, скорее, хотел, чтобы ты это сделала, но нет! Я забыл, что ты, чёрт возьми, тупая!

Ох. Это подействовало на меня, как пощёчина по лицу. Обиженная этими словами, я резко вырвалась из его хватки, прежде чем указать обвиняющим пальцем на его грудь и выпалить:

— Вместо того чтобы оскорблять меня, ты должен благодарить! Без меня ты бы уже был в могиле, идиот!

— Благодарить?! — повторил Каз с ошеломлённым смехом. — Но послушай меня, если есть что-то, что я ненавижу, Эрато, так это бояться! И знаешь что?

Я почувствовала, как моё сердце перестало биться в груди, когда он шагнул вперёд, сократив расстояние между нашими двумя пылающими телами. Наклонив лицо к моему, мы были теперь так близко, что я чувствовала его неровное и горячее дыхание, разбивающееся обо меня. И пока его чёрные от ярости глаза пронзали меня, как два острых кинжала, я задержала дыхание, чтобы позволить ему закончить фразу:

— Я никогда в жизни не был так, чёрт возьми, напуган, как когда увидел, что ты приняла этот нож вместо меня.

Сбитая с толку его признанием, я некоторое время стояла с открытым ртом, пока незнакомое чувство скручивало мне живот. И всё накопившееся во мне напряжение, казалось, мгновенно растаяло. Значит, вся эта злость была из-за того, что он… испугался за меня?

Внезапно Каз вздохнул, затем обхватил мой затылок и медленно прислонился своим лбом к моему, его веки теперь были закрыты. И хотя я была удивлена этой неожиданной близостью, я, наконец, тоже отпустила себя, закрыв глаза и просто наслаждаясь этим мгновением тихой передышки. Потому что, по правде говоря, как бы странно это ни звучало, я тоже была в ужасе от мысли потерять его.

— Прости меня, Эрато, — прошептал он мне вдруг.

Затем он слегка отстранился, ровно настолько, чтобы посмотреть мне в глаза, прежде чем продолжить:

— Прости меня за то, что я сделал в мотеле. Прости, что оставил тебя одну в ту ночь. И прости, что не смог защитить тебя от этого ублюдка Рэя.

Я моргнула, поражённая. Каз Маршалл только что извинился передо мной? Он, который никогда не извинялся, даже после всех ужасных вещей, которые он мне бросал в лицо? Сдерживая нервный смех, я притворилась, что хмурюсь, прежде чем ответить как можно серьёзнее:

— Кто вы и что вы сделали с моим телохранителем?

И когда он засмеялся, моё сердце, кажется, дрогнуло. Чёрт, как же раздражало, что он так красив, когда улыбается!

Но внезапно тревожное воспоминание вернуло меня к реальности. Потому что, если я и простила Казу всё, что он сделал и что сделает в будущем, в ту секунду, когда я бросилась перед ним, чтобы перехватить нож, был один человек, которого я совсем не была готова простить. Мой отец. Потому что вся эта ситуация была, безусловно, его виной. И ему лучше подготовить убедительные объяснения, потому что теперь я пылала от гнева.

— Где мы, Каз? — спросила я тогда с большей холодностью, чем хотелось бы.

— В одной из загородных резиденций банды, в Лос-Анджелесе, — ответил он. — Сирены, которые мы слышали, это была не полиция. Это были «Кровавые Жнецы», которые приехали за нами.

Недостающие части головоломки постепенно складывались в моём сознании.

— Он здесь?

Каз секунду смотрел на меня, безмолвный, прежде чем вздохнуть. Потому что он прекрасно знал, о ком я говорю. Затем он отступил, словно давая мне пространство, в то время как его молчание ещё больше усилило мою ярость, и я повторила свой вопрос, стиснув зубы:

— Он здесь или нет?

— В своём кабинете. Он ждал, пока ты проснёшься.

Кислый. Мой гнев был кислым. У него был вкус предательства.

Моё тело, подстёгнутое адреналином, почти перестало болеть, и я резко выдернула капельницу из руки, прежде чем броситься большими шагами к двери. Теперь у меня была только одна мысль: пойти и противостоять Маркусу Карлтону. И ему лучше подготовить хорошую защиту и быть готовым отразить мои удары, потому что я не собиралась его щадить. Да начнётся битва…

Эрато

В детстве мне любили делать комплименты по поводу моих волос. Они были длинные и блестящие. Мама их обожала. И я тоже. Она иногда часами укладывала их. Но однажды в школе группа девочек решила отрезать мою косу одним взмахом ножниц.

В тот день меня отправили домой за избиение одноклассниц.

Я помню, как была безутешна перед лицом того, во что превратилась моя бесформенная шевелюра. Тогда отец усадил меня в ванной, прежде чем дать мне машинку для стрижки. Я уставилась на него круглыми, недоверчивыми глазами, а затем он сказал мне:

— Твоя ценность не измеряется длиной твоих волос, Эрато. Ты намного сильнее этого. Ты можешь решить доказать мне это, побрившись налысо, и ждать, пока твои волосы отрастут ещё красивее, чем раньше. Или ты можешь остаться сидеть здесь и рыдать, как поступил бы слабый человек.

На следующее утро я вернулась в школу с высоко поднятой головой и бритым черепом.

— Думаю, я должен тебе объяснения, Эра…

— Я жду гораздо большего, чем просто «объяснения», Маркус, — холодно ответила я.

Сидя на стеклянном стуле напротив огромного стола моего отца, я изо всех сил старалась контролировать бешеное желание выкрикнуть ему кучу оскорблений. Маркус Карлтон, казалось, постарел на десять лет за одну неделю. Его лицо было покрыто мешками под глазами, морщинами и усталостью, что разрушало образ непреклонного человека, который он хотел продемонстрировать. Перед лицом моей враждебности он вздохнул, прежде чем налить себе стакан рома. Вот что, в отличие от всего остального, никогда не изменится.

— Послушай, Эрато, мне жаль, как всё обернулось. Моей первоначальной целью никогда не было подвергать тебя опасности, наоборот, я думал только о том, чтобы защитить тебя.

— Ах, да, правда? — воскликнула я. — Защитить меня? Значит, организовать моё собственное похищение — это твой чёртов способ защитить меня?!

Он сглотнул, прежде чем отпить ром.

— План состоял в том, что благодаря вам мы сможем получить информацию, которая позволит нам узнать местоположение штаб-квартиры «Королевских Призраков». Вот почему машина, управляемая моими людьми, следовала за вами на расстоянии нескольких километров на протяжении всего вашего пути. Чтобы забрать вас, как только мы получим информацию. И мы её получили. В здании, где они вас держали, мы нашли конфиденциальные документы, а также забытый мобильный телефон. Мы скоро найдём их убежище, это всего лишь вопрос нескольких часов, Эра.

Саркастический смех вырвался у меня.

— Значит, мы с Казом были просто приманкой? Сопутствующим ущербом, так?

— Я никогда не думал, что ситуация может обостриться так быстро.

И я снова засмеялась. Смехом, который не был смехом. Нет, на самом деле я злилась. Хуже того, я кипела изнутри. Но дыши, Эра. Не позволяй ярости захлестнуть тебя. Пока нет. Потому что был один вопрос, который мучил меня слишком долго, и мне нужно было услышать ответ.

— Почему эти парни называют меня моим вторым именем?

Я тут же увидела, как мой отец напрягся в кресле. На долю секунды его полярно-голубые глаза впились в мои, прежде чем он отвёл взгляд и одним глотком выпил всё содержимое своего стакана, словно набираясь смелости.

— Розалия была женой Грейсона Миллера, босса «Королевских Призраков», — внезапно выпалил он.

Фраза едва сорвалась с его губ, как мне показалось, что я падаю с верхнего этажа здания.

— Вначале мы вдвоём стояли во главе «Кровавых Жнецов», — продолжил мой отец. — Мы с Грейсоном были лучшими друзьями на протяжении стольких лет, что перестали считать. Я считал его братом.

Слуховая галлюцинация. Это могло быть только так.

— За несколько дней до твоего рождения его жена погибла в трагической катастрофе вертолёта. Они только что поженились. Тогда, в знак последней дани уважения, мы с твоей мамой решили дать тебе и её имя: Розалия. Я хотел, чтобы Грейсон стал для тебя вторым отцом, у него ведь никогда не было шанса иметь ребёнка. Но после этого он сошёл с ума. Он был жаден до денег и власти. Он хотел всё больше и больше. А потом однажды он рассказал мне о своём плане расширить горизонты нашего бизнеса.