Но тут же, следом за ним, в зал вошла девушка с челкой, запыхавшаяся, словно пробежала марафон. Она быстро собрала свои длинные светлые, все еще влажные пряди в конский хвост…

И когда она бросила быстрый взгляд в сторону Каза, а ее щеки тут же окрасились в алый цвет, я почувствовала, как моя грудь сжалась так сильно, что я могла бы закричать от боли. Нет… Это невозможно… Я, должно быть, ошибаюсь, этого не может быть… Во рту появился горький привкус, скручивая мой желудок, пока меня внезапно накрыла волна эмоций, неразумно сталкивающихся внутри меня. Гнев, страх, предательство, отвращение, глубокая печаль… Другими словами: я ревновала. Смертельно ревновала.

— Эра? Ты идешь? — внезапно окликнул меня голос позади.

Я быстро обернулась, беспокоясь, что меня застали врасплох в этом смятении. Напротив меня Джексон, глава моей команды, подарил мне нежную улыбку, которая ничуть не успокоила бурю, бушующую в моей душе. Легким движением головы он указал мне на часть тренировочного зала, где находились боксерские груши. Ах, да… Рукопашный бой. Тут же придя в себя, я покачала головой, прогоняя обиду, прежде чем коротко улыбнуться ему в ответ и направиться к остальным членам нашей группы, которые уже ждали инструкций.

— Отлично, — начал Джексон. — Сначала вы разомнетесь, затем мы начнем тренироваться на боксерских мешках, прежде чем перейти к настоящему бою с противником.

Я изо всех сил старалась сосредоточить внимание на высоком смуглокожем мужчине с зелеными глазами, стоящем передо мной, но мне казалось, что я не слышу ничего, кроме стука собственного сердца о грудную клетку. Каз и эта девушка… они спали вместе? Если нет, то почему они казались такими близкими? И почему, черт возьми, эта мысль казалась мне такой невыносимой?

Разминка показалась мне бесконечной. После этих долгих серий упражнений я, должно быть, была красная как рак, а пот пропитал мои виски. Джексон поставил меня перед огромным черным кожаным боксерским мешком, который был почти вдвое больше меня, и объяснил, что из-за моих все еще восстанавливающихся больших пальцев я имею право использовать только ноги для ударов. Замечательно! Прямо детская игра…

Нерешительно я начала бить по мешку, моя нога врезалась в кожу, но не сдвинула его ни на миллиметр. Просто представь, что этот большой мешок зовут Маркус, Эра. Или нет, еще лучше! Представь, что это Каз, — шептала мне совесть, пока я еще сильнее вколачивала в него пятку. Но через несколько минут упорной борьбы я поняла: я абсолютно жалкая в боксе.

Внезапно две руки легли на боксерский мешок, мгновенно стабилизируя его, пока мои глаза встретились с нефритовыми глазами Джексона. Я на мгновение смутилась его невозмутимым выражением, ожидая, что он упрекнет меня в моей никчемности. Но вместо того, чтобы объявить, что я действительно безнадежна, он сказал:

— Сначала подними колено, а потом выпрямляй остальную часть ноги. Только так ты сможешь направить удар. Удар ногой сочетает в себе стабильность, гибкость и силу. Сила — это не все, Эрато. Сначала нужно освоить позицию, чтобы добиться успеха.

— Стабильность, гибкость и сила? Это все про меня, — иронично ответила я.

Несмотря ни на что, я прислушалась к его указаниям и приняла стойку. Но когда я медленно подняла колено, пытаясь стабилизироваться на опорной ноге, я чуть не растянулась на полу. И мне почти послышался его голос, шепчущий на ухо: «Жалко, мой ангел»…

— Ты должна найти равновесие, а затем повернуть пятку, чтобы развернуться при ударе, — указал Джексон.

Легче сказать, чем сделать… Нахмурив брови и сжав губы от напряжения, я сделала, как он сказал, немного размахнувшись, прежде чем резко ударить ногой по коже. К сожалению, мешок снова остался неподвижным. И это меня злило.

Внезапно Джексон отпустил боксерский мешок, прежде чем встать позади меня, слегка удивив меня.

— Используй бедра, чтобы высвободить больше силы, — сказал он, внезапно положив руки мне на талию.

Я тут же почувствовала, как мое тело напряглось, смущенная этой новой близостью. Мой взгляд почти инстинктивно направился в противоположную часть спортзала, туда, где первая группа тренировалась в стрельбе. И когда мои зрачки впились в затуманенные яростью глаза моего телохранителя, который шпионил за нами издалека, я не смогла сдержать усмешку. Надо же… А что, если и мне немного поразвлечься?

Сделав вид, что поправляю свое положение, я отступила назад, пока не почувствовала, как ноги моего тренера касаются моих ягодиц. Резко поправив свой конский хвост, я бросила последний пристальный взгляд на Каза, прежде чем повернуться к улыбающемуся смуглому мужчине и, невинно моргнув, сказала ему слишком медовым голосом:

— Спасибо большое, Джек…

Склонившись над коленями, я тщетно пыталась восстановить дыхание. Мучительный колющий приступ сбоку причинял мне еще больше боли с каждым вдохом. Несмотря ни на что, мне удалось освоить удары ногами, осыпая несчастный боксерский мешок градом ударов в течение более часа. И теперь я знала, как защищаться, даже не используя рук.

— Теперь, когда вы все в форме, мы начнем настоящую тренировку: рукопашные бои! — объявил Джексон.

Затем он занялся формированием пар в соответствии с физическими возможностями каждого, пока я, измученная, рухнула на пол, пытаясь дать отдых своим ноющим ногам и молясь, чтобы он забыл обо мне, и я смогла избежать этой новой пытки. К сожалению, мои желания не сбылись, поскольку ноги Джексона остановились прямо передо мной, попадая в мое поле зрения. Я подняла голову к нему, чувствуя, как меня охватывает отчаяние.

— Ты все еще восстанавливаешься, — сказал он. — Так что пока ты будешь тренироваться со мной.

Я действительно была проклята. Что, черт возьми, я сделала, чтобы заслужить это?

Все встали в боевую стойку напротив своих противников: колени согнуты, корпус наклонен вперед, руки на уровне лица, чтобы парировать возможные удары. Когда Джексон провозгласил начало боев, мне внезапно захотелось унести ноги подальше от этого импровизированного боксерского ринга. Если гигант, стоявший передо мной, вложит слишком много силы, мне не поздоровится…

— Напряги мышцы живота и подними руки повыше, — посоветовал он, показывая мне правильную стойку.

Я последовала его примеру, решительно сжав кулаки, но мое мужество внезапно испарилось, когда он сделал первый шаг ко мне. Черт, он меня просто разорвет!

— Ты маленькая, поэтому используй скорость, чтобы уворачиваться от ударов, и свои ноги, чтобы бить противника.

Внезапно он нанес мне первый удар в область лица, которого мне чудом удалось избежать, в то время как я почувствовала, как мое сердце подскочило в груди. Очевидно, он не собирался меня щадить. Он быстро повторил наступление, и на этот раз я почувствовала, как его кулак сильно ударил меня по плечу, вызвав стон боли. Пока я морщась разминала свою ноющую конечность, Джексон сказал:

— Ударь меня ногой!

Он что, мазохист?

Я вопросительно подняла бровь, прежде чем подойти к нему с осторожностью. Увидев, что он не собирается нападать первым, я приняла стойку, прежде чем со всей силы отправить свою пятку ему в грудину, как он научил меня чуть раньше. Он слегка отшатнулся от силы моего удара, который, казалось, перекрыл ему дыхание, и я воспользовалась этим моментом слабости, чтобы ударить его в колено, вызвав на этот раз короткую гримасу боли. Счет 1:1.

Я быстро отступила, когда он принял атакующую позицию, опасно приближаясь ко мне. Он снова направил кулак к моей голове, но я едва избежала его, увернувшись. Парируя другое его наступление, я подтянула руки к лицу, чтобы защититься. На этот раз его кулак резко обрушился на мое предплечье, заставив меня стиснуть зубы, в то время как он внезапно вонзил свое колено мне в живот. Я почувствовала, как перехватило дыхание в ребрах, не давая застонать от боли, пока он ударил меня локтем в висок. Оглушенная, я рухнула на землю, мои позвонки ударились о жесткий пол, и крик вырвался из меня.