— Ты знал, что брак Артура с Гульназ был фиктивным? — спрашиваю я, и мой голос звучит неожиданно резко.

Он на секунду замирает, его пальцы слегка сжимают руль.

— Да, — тихо отвечает он. — Я знал.

Затем он заводит двигатель, и машина плавно выезжает на проезжую часть. В салоне повисает тяжёлое, невыносимое молчание.

________

Листайте дальше —

Забир

Я чувствую взгляд Камиллы на себе, будто раскалённый металл. Да, я знал. С самого начала знал, что брак Артура с Гульназ — фикция, просто ход в его игре. Он доверил мне самое ценное — Камиллу. Охранять её, следить, чтобы с ней ничего не случилось.

Я видел, как она страдала в том доме. Мне было её жалко, хотя я понимал, что правда всплывёт. Но я не ожидал, что сам... Постепенно я начал к ней чувствовать что-то большее, чем просто симпатию. Это случилось ещё тогда, когда она жила у Артура. Я, как последний мальчишка, влюбился в неё. До тошноты, до боли в зубах хотелось ударить босса за те страдания, которые он ей причинял. Она не заслуживала этой лжи. Лучше бы он с самого начала отправил её к отцу, рассказал всё и пусть бы ждала, пока всё утрясётся. Но он боялся. Боялся потерять Камиллу навсегда, боялся, что люди Равиля доберутся до неё и там.

Тогда я предложил поехать с ней. Сначала это была просто работа. Но моя симпатия, моя тревога за неё оказались сильнее. Те дни, что мы провели вместе в Болгарии, окончательно убедили меня: я не смогу её отпустить. Это чувство переросло во что-то дикое, собственническое. Я не Артур и не умею отпускать. То, что моё, должно остаться моим. Навсегда.

Она для меня больше, чем просто женщина. Она это почувствовала там. Стала ко мне теплее, доверчивее. Но мне этого было мало. Я хотел всего её. Я сам поцеловал Камиллу в первый раз. Она растерялась, испугалась, но потом взгляд её изменился. Камилла перестала видеть во мне просто друга. А дальше всё пошло само собой. Эта женщина раскрылась, приняла мои чувства. И это, пиздец, было лучшим ощущением в моей жизни.

А потом последовал удар, да такой, что меня будто раскрошило на мелкие частицы. Когда дело дошло до постели, Камилла объявила, что беременна.

От Артура.

Сначала я онемел. Было хреново и горько. Но, глядя на неё, я понял: не отдам. Ни за что. Она моя. Я предложил ей выйти за меня, а ребёнка признать своим. Она согласилась. Для меня это был ядерный взрыв счастья.

Оставалось сказать боссу. Мне было плевать на его реакцию. Я просто видел, как Камилла переживает, и это меня бесило. Я всё ему выложил. Его спокойный, ледяной ответ меня насторожил: «Понял тебя. Поздравляю, Забир. Ещё увидимся». Я знал: он не простит.

Ответка пришла быстро. Перед отъездом он нашёл меня и молча избил. Я скрываю синяк на виске, чтобы Камилла не увидела. Он сказал, что я никогда больше не найду работу в этом городе. За предательство он будет беспощаден. Я тогда сплюнул кровь и прохрипел: «Мне плевать! Зато у меня есть она, а ты её недостоин». Он пнул меня по почкам, я весь день писал кровью.

А сейчас мы едем ко мне. Пусть она злится, но это пройдёт. Мы скоро поженимся, и я сделаю её самой счастливой. Камилла никогда не узнает вкуса предательства. Я себе это обещаю.

— Почему ты мне ничего не рассказал? — срывается у неё голос.

— Потому что это была конфиденциальная информация. Я не имел права разглашать. Нарушил бы устав, который подписал при устройстве, — отвечаю я, не отрывая глаз от дороги.

— И, зная всё это, ты всё равно предложил мне стать твоей женой?

Я сжимаю зубы. Она знает, куда бить.

— Потому что я полюбил тебя, Камилла. Я не Артур, чтобы просто так отпускать. Понял, что ты моя женщина, и никогда не упущу шанс быть с тобой.

Камилла замолкает. И я чувствую, как она переваривает мои слова.

— Я, пиздец, как был в тебя влюблён. И мне плевать, что кто-то подумает. Главное — сделать тебя счастливой, — останавливаюсь на красном свете и поворачиваюсь к ней. — А теперь скажи, Камилла. Ты всё ещё хочешь стать моей женой?

Смотрю ей прямо в глаза, ожидая ответа, что даже в горле пересыхает.

— Откуда у тебя этот синяк? — вместо ответа она касается пальцами воздуха у моего виска.

Глаза моей любимой женщины расширяются, когда она замечает синеву, которую я не смог скрыть.

— Это он? Да? — её голос дрожит. Мы оба понимаем, о ком она.

Я не отвечаю. Срываюсь с места, когда загорается зелёный.

— Ты так и не ответила на мой вопрос, — говорю я, и всё внутри сжимается от страха, что она скажет «нет». Если она откажется сейчас, я просто пропаду...

__________

От автора: Ещё осталась одна глава и эпилог. И история Камиллы закончится. Чуть терпения)

Камилла

Прошло больше недели. В доме отца настоящий хаос. Повсюду гости — родственники, друзья, мои коллеги из кондитерской. В зале накрыты столы, ломящиеся от выпечки, которую помогали готовить мои кондитеры. Воздух густой от смешения запахов сладкого теста, духов и громких разговоров.

Я сижу в спальне на стуле, пока визажист Мадина возится с моим лицом. На мне уже длинное белое свадебное платье и хиджаб с длинным шлейфом. Мадина наносит завершающие штрихи — подводку крыльев у глаз, тёмные тени. Я смотрю на своё отражение в зеркале. Яркий восточный макияж делает меня чужой, похожей на принцессу из восточной сказки.

— Нравится? — спрашивает Мадина, ловя мой взгляд в зеркале.

Я скупо улыбаюсь, чувствуя растерянность. — Да, нравится.

Сегодня день никаха. Завтра — роспись в ЗАГСе, только для самых близких. Но сегодня — большой обряд по всем мусульманским канонам. На этом настоял отец. Он хочет отдать дочь по всем традициям.

— Давайте быстрее! Жених уже выехал за невестой! К часу мулла ждёт, нужно успеть! — чей-то голос прорывается сквозь шум гостей.

Я приглашала Веру, но она сказала, что придёт только завтра, в ЗАГС. Я поняла, что она не в восторге от моего замужества. Но я уже всё решила.

«Вспоминаю тот вечер в машине. После длительного молчания, глядя на сжатые пальцы Забира на руле, я сказала:

— Да. Я всё ещё хочу.

Он резко обернулся, его глаза вспыхнули таким облегчением, что мне стало почти больно.

— Ты уверена? — переспросил он, и в его голосе была неуверенность, которую я слышала впервые.

— Да, Забир. Я выйду за тебя замуж.»

Когда все вышли на улицу встречать жениха, я осталась одна и занервничала. Подошла к окну, выглядывая, кто приехал с Забиром. С его матерью, Залиёй Ибрагимовной, тихой и милой женщиной средних лет, я уже познакомилась. После никаха я должна буду называть её мамой. В принципе, я не против, она мне понравилась.

Во двор въезжает чёрный блестящий седан. Первым из машины выходит Забир. На нём строгий чёрный костюм, сидящий безупречно. Он обходит машину и помогает выйти своей матери. Мы редко виделись все эти дни. Забир жил в съёмной квартире, которую снял для нас. Сегодня вечером я должна буду поехать туда. Но сначала традиции. После торжества здесь, жених забирает невесту в дом своих родителей, где мать встречает новоиспечённую невестку с подушкой, мёдом и маслом, чтобы жизнь у новобрачных была сладкой и покладистой, как сливочное масло. Такие у нас, татар, обычаи.

Мужчины во дворе обступили Забира, о чём-то оживлённо беседуя. Тут меня отвлекает тётушка по линии матери и говорит:

— Камилла, уже пора выходить. Жених в дом заходит.

Шум в доме нарастает. Забир замирает на пороге, увидев меня в наряде мусульманской невесты. Его улыбка становится ещё шире, и гости, приехавшие с ним, начинают охать и ахать от моего вида. Мне становится неловко от такого внимания.

С нарядом мне помогли Арина и Вера, это их заслуга. Они в своё время затащили меня в свадебный салон и настояли именно на этом платье.

Забир подходит ко мне со словами: