Я послушно пробираюсь в салон, и меня сразу же охватывает сильный и неприятный запах. Он состоит из дыма сигарет и старого кожаного салона. Этот запах, как тяжёлое одеяло висит в воздухе и мешает нормально дышать. На переднем пассажирском сиденье я замечаю ещё одну фигуру, такую же массивную и недружелюбную, которая упорно не оборачивается в мою сторону, демонстрируя полное пренебрежение к моему присутствию.

— Здравствуйте, — тихо, почти шёпотом, выдавливаю я из себя, пытаясь заглушить нарастающую в груди панику и установить хоть какой-то человеческий контакт, но в ответ повисает гнетущая, зловещая тишина, нарушаемая лишь хриплым дыханием мужчин.

Лысый водитель садится на своё место, тяжело опускаясь. Дверь с глухим стуком закрывается, и я слышу щелчок замка. Этот звук кажется мне как приговор, запирающий меня в машине, которая движется вперёд. Машина плавно трогается с места и выезжает на трассу, набирая среднюю скорость, и я сижу, впившись пальцами в кожаную обивку сиденья, пытаясь унять предательскую дрожь в своих руках и хоть как-то совладать с охватившим меня ужасом.

Машинально, почти на автомате, я начинаю шарить по карманам своего платья в тщетной надежде нащупать холодный, привычный корпус телефона, но натыкаюсь лишь на пустоту, и здесь до меня доходит жестокая правда: мне пришлось его выбросить по просьбе водителя четырнадцатой, чтобы Артур не мог отследить моё местоположение.

Мы едем несколько минут, которые кажутся мне вечностью, и вдруг внедорожник резко сбавляет ход и сворачивает с трассы на ухабистую, разбитую просёлочную дорогу, ведущую прямиком в густую, тёмную чащу леса. Моё сердце замирает на мгновение, а потом начинает колотиться с такой бешеной силой, что, кажется, вот-вот выпрыгнет из груди, оглушая меня собственным стуком и наполняя голову тревожным гулом.

— Извините… — мой голос звучит слабо и неуверенно, предательски срываясь на высоких нотах. — Мы куда? Аэропорт… он в другую сторону, мы точно по этой дороге попадём в аэропорт?

Но в ответ меня встречает всё тоже гробовое, издевательское молчание. Мужчины на передних сиденьях лишь переглядываются между собой, и лысый что-то неразборчиво бормочет своему напарнику, отчего тот издаёт короткий, хриплый смешок, полный зловещего смысла. Машина сильно дёргается и полностью останавливается. Я понимаю, что мы в лесу, глубоко в его центре. Вокруг так темно, что, кажется, я ослепла. Сквозь тёмные окна автомобиля видны лишь чёрные силуэты деревьев. Они стоят неподвижно, как безмолвные стражи.

Ужас, холодный и пронзительный, как лезвие ножа, вонзается в меня, парализуя волю и сковывая движения. Меня обманули? Меня привезли в глухой лес, и никакого аэропорта, никакого спасения здесь нет и быть не может. Я лихорадочно хватаюсь за ручку двери, судорожно дёргаю её изо всех сил, но та остаётся неподвижной, и мои потные пальцы бессильно скользят по гладкой поверхности.

— Откройте! — мой голос звучит всё тоньше и пронзительнее, переходя в отчаянный визг. — Выпустите меня, пожалуйста, я ничего вам не сделала!

Лысый водитель медленно, с театральной неспешностью поворачивает голову и смотрит на меня через зеркало заднего вида, и в серых, холодных глазах мужчины я вижу хищный, откровенный огонёк удовольствия от моей беспомощности.

— Приехали, детка, — произносит он, и его голос, низкий и противный, похож на ворчание дикого зверя.

— Что вы хотите? Выпустите меня! Пожалуйста! — я начинаю кричать уже в полный голос, и мой крик, истеричный и безумный, разрывает тишину салона. Я бьюсь в панике, бью кулаками по непробиваемому стеклу, по спинке переднего сиденья, царапаю обивку ногтями, пытаясь вырваться из этой ловушки. — Помогите! Кто-нибудь, услышьте меня!

Но оба мужчины лишь громко, откровенно смеются надо мной, и их хохот, грубый и безжалостный, звучит как похоронный марш по моей последней надежде.

— Кричи, не кричи, здесь тебя никто не услышит, — бросает тот, что сидит на пассажирском сиденье, и его слова добивают во мне последние остатки веры во спасение.

А лысый водитель добавляет, и его фраза обрушивается на меня словно удар обухом по голове, парализуя разум и вышибая последний воздух из моих лёгких:

— Нам босс разрешил сначала с тобой поразвлекаться, а потом уже закопать в лесу.

Мир сужается до размеров этого салона, наполненного их животным смехом, удушающим запахом страха и непроглядной тьмой за стеклом, в которой уже не остаётся ничего святого.

И сейчас я ощущаю себя героиней триллера, где насилуют и зверски убивают. И только сейчас я понимаю: жить в доме Артура, это не самое страшное, что произошло в моей жизни...

_________

От автора: продолжение завтра)

Камилла

Сердце колотится так, что я слышу его стук в ушах. Я смотрю, как два мужика переговариваются между собой. Лысый водитель говорит другому, тому, что сидел спереди:

— Ты иди, пока начинай копать, а я займусь этой фифой. Потом поменяемся.

Второй мужик, тот, что зовут Хамза, с видимой охотой соглашается. Он выходит из машины, идёт к багажнику. Слышу, как он открывает его и что-то ищет. Потом он появляется в поле моего зрения с походной штыковой лопатой, перекидывает инструмент через плечо и неспешно удаляется в сторону деревьев.

От этой картины у меня внутри всё обрывается. Начинаю скулить и плакать, слова вылетают пулемётной очередью.

— Пожалуйста, отпустите меня! Я... никому ничего не скажу! Я исчезну, я уеду навсегда, вы меня больше никогда не увидите! У меня есть деньги! Много денег на счету! Я вам всё отдам, прямо сейчас переведу!

Нагло лгу, и никаких больших денег у меня нет. Только сумма на один поход по магазинам, чтобы купить новое платье или косметику. Но я готова обещать что угодно, лишь бы выиграть время, лишь бы найти возможность сбежать.

Лысый мужик не реагирует. Он достаёт из пачки новую сигарету, закуривает, не торопясь, затягивается. Лысый смотрит на меня сквозь дым, и в его глазах читается спокойная, хищная уверенность. Он докуривает, бросает окурок в окно и медленно, как удав, начинает выходить из машины.

Я замираю, прижавшись к противоположной двери. Каждый мой мускул напряжён до предела. Мужик обходит машину, и его тень падает на меня. Рука тянется к ручке, дверь со скрипом открывается.

Я вжимаюсь в сиденье, визжа от ужаса. Лысый мужик скалится хищно и алчно. И теперь это выражение навсегда отпечатается в моей в памяти. Лысый смотрит на меня, как на кусок мяса.

— Пожалуйста, не надо, не делайте этого! — рыдаю я, но ему явно плевать на мои мольбы.

Я совершенно не ожидала его резкого рывка. Он внезапно наклоняется и мёртвой хваткой хватает меня за лодыжки, резко дёргая на себя. Я с визгом падаю на пол автомобиля, бьюсь и пинаюсь изо всех сил. Но мужик своим весом прижимает мои ноги, а затем всем телом наваливается на меня сверху, обдавая удушающим запахом табака и пота.

— Тихо, детка, расслабься, тогда не будет больно, — сипло шепчет он мне прямо в лицо. — Наоборот, от моего члена ещё удовольствие получишь.

Он противно ржёт, и его смех душит меня. Я не прекращаю бороться, но силы уже на исходе, отчаяние сковывает мышцы. Он одной своей здоровой рукой сжимает мне обе запястья и прижимает их к полу над головой. Вторая его рука начинает шарить по моему телу, щипая и лапая грудь, бока, бёдра. Боль пронзительная и унизительная. Мой голос уже просто хрипит, я не могу даже нормально кричать.

И вот его противные, грубые пальцы задирают мою юбку и проскальзывают под ткань трусов. От этого прикосновения во мне что-то щёлкает. Паника сменяется леденящей ясностью. Я на мгновение замираю, перестаю дёргаться, делая вид, что сломлена.

Лысый, почувствовав, что я успокоилась, теряет бдительность. Он слегка отстраняется, чтобы второй рукой стянуть с меня трусы.

И в этот миг я собираю все оставшиеся силы и со всей дури бью его двумя ногами в пах.