— Думаешь, твои слова меня остановят? — цедит мне в губы.

Страх и ярость бушуют в моих венах, а пульс учащается до предела. Пытаюсь вырваться, но его хватка только усиливается. Артур наклоняется к моему лицу, и я чувствую его горячее дыхание на своих губах.

— Ты моя женщина, Камилла. И будешь моей, несмотря ни на что, — шепчет он, прежде чем грубо впиться в мои губы поцелуем. От неожиданности я замираю, но потом начинаю отчаянно сопротивляться. Кусаю его губы, царапаю лицо, пытаясь оттолкнуть его от себя. Но всё тщетно. Артур словно обезумел. Он не отпускает меня, продолжая терзать мои губы своим поцелуем.

Наконец, собрав все свои силы, мне удаётся вырваться из его объятий. Отталкиваю Артура от себя, и он отступает на шаг, тяжело дыша. На его губах кровь, а на лице — смесь гнева и похоти. Смотрю на него с ненавистью и отвращением.

— Ненавижу тебя! — кричу я, прежде чем убежать из гостиной.

За спиной раздаётся его крик:

— Жди меня этой ночью в своей спальне!

Быстро поднимаюсь в свою комнату. Хлопаю дверью. Закрываюсь на замок. Прижимаюсь спиной к стене, тяжело дыша. Слёзы градом катятся по моим щекам. Снова чувствую себя униженной и растоптанной. Почему он поступает так со мной? И как я могла выйти за него замуж?

Камилла

Он не пришёл. А ведь глаз не сомкнула этой ночью, боясь, что вот-вот ворвётся в мою спальню. И закрытый замок Артуру будет не помеха.

Прятаться в своей спальне я не намерена, и поэтому, встав утром, я привожу себя в порядок и переодеваюсь. Когда выхожу из своей комнаты и прохожу мимо «нашей спальни», увиденная мной картина заставляет меня на мгновение замереть, а внутренности сжаться до минимальных размеров.

Артур стоит посреди комнаты в строгом чёрном костюме, а Гульназ...

Завязывает ему галстук.

Не успеваю я среагировать, как Артур поворачивает голову и замечает меня. Наши взгляды встречаются. В его глазах нет и следа вчерашней ярости, только холодная отстранённость. Гульназ же одаривает меня победной ухмылкой, поправляя лацкан пиджака Артура. От этого зрелища меня выворачивает наизнанку. Сглатываю ком в горле и, не говоря ни слова, направляюсь вниз, на кухню.

Дрожащими руками нажимаю кнопки кофемашины, а перед глазами до сих пор стоит сцена с галстуком.

Ненавижу, ненавижу.

Сцепив зубы, беру наполненную чашку. Делаю глоток капучино и не чувствую привычный вкус, а только горечь. Беру телефон и нахожу в мессенджере нужный контакт. Движения получаются нервными и неточными, но кое-как набираю сообщение Забиру: «Я скоро буду выходить. Отвезёшь меня в кондитерскую.»

Так и не допив капучино, выливаю его в мойку. Делаю резкий поворот в сторону выхода из кухни, как натыкаюсь на твёрдую грудь. Поднимаю глаза и вижу суровое лицо Артура.

— Я думал, ты готовишь завтрак.

От произнесённых слов у меня даже перехватывает дыхание.

— Ты ошибся. Прошли те времена, когда я готовила. Обратись к своей любовнице, — обхожу Артура, чтобы уйти, но он хватает меня за локоть, резко останавливая.

— Куда собралась?

— Не считаю нужным отчитываться перед тобой.

На мои слова Артур ещё сильнее сжимает мой локоть, отчего я морщусь от боли. Он смотрит на меня в упор, словно хочет прожечь взглядом.

— Нарываешься, Камилла. Моё терпение не железное, — говорит вроде спокойно, но от его слов по телу пробегает мороз по коже. — Будь готова через пятнадцать минут, поедешь с нами.

Он ослабевает хватку, и я выдёргиваю свою руку. Место захвата зудит, отчего приходится растереть кожу.

— Тебя и твою принцессу ждать не намерена. Сама доберусь.

— Забир тебя не отвезёт, можешь на него не рассчитывать, — лениво произносит, садясь за стол.

— Мне плевать. Раз не Забир, тогда вызову такси, — огрызаюсь, направляясь к выходу из кухни.

— Такси тоже не приедет. Я тебе запретил одной выезжать из дома, — доносится мне в спину. Останавливаюсь, не веря своим ушам.

— Откуда такая ненависть ко мне? — недоумённо спрашиваю его.

— Тебе кажется, Камилла. Повторяю в последний раз: ты едешь с нами. И это не обсуждается, — отрезает он, не поднимая на меня глаз, что-то просматривая в своём телефоне. — И позови Гульназ, чтобы спустилась на кухню. Пусть хоть она приготовит мне завтрак.

Внутри меня всё кипит и вот-вот взорвётся. Поведение Артура с каждым днём становится невыносимым. И как я раньше этого не замечала.

Проигнорировав его просьбу, я всё-таки выхожу из дома и направляюсь в сторону гаража, где обычно крутится Забир.

Подхожу к зданию и из издалека вижу его знакомую фигуру, склонившуюся над капотом одной из машин. Ускоряю шаг, надеясь быстрее убраться из этого дома.

— Забир! — кричу, привлекая его внимание. Он выпрямляется и смотрит в мою сторону, а в его глазах читается удивление.

— Камилла Ренатовна? Что-то произошло? — спрашивает, подходя ко мне.

— Мне нужна твоя помощь. Я знаю, что Артур запретил тебе меня отвозить. Но мне очень нужно в кондитерскую. Пожалуйста, помоги мне.

Забир оглядывается по сторонам, словно опасаясь, что нас кто-то подслушивает.

— Камилла Ренатовна, вы же знаете, я не могу ослушаться босса.

— Я всё понимаю, Забир. Но это очень важно и срочно надо попасть в кондитерскую до того, как туда приедет, кхм, новая владелица, — нарочно не произношу имя новой жены Артура.

— Извините, но мне нужна эта работа.

Блин, какой же упрямый

— Я всё понимаю. Но очень прошу тебя. И всю вину возьму на себя, скажем Артуру, что я тебе угрожала увольнением.

Одна бровь у охранника ползёт вверх, явно недоумевая от моих слов. Но в голову ничего лучше не пришло.

— Вы думаете, ваш муж такой наивный? — он прав, но стоило попытаться. — Камилла Ренатовна, это бессмысленно. Я всё равно повезу вас всех. По-другому никак. Садитесь в машину. Скоро придут Артур Рашитович и Гульназ.

Камилла

Я демонстративно сажусь на переднее пассажирское место. И когда Артур вместе с Гульназ выходят из дома, делаю вид, что вообще их не замечаю. Эта семейная парочка садится сзади, но я даже ухом не веду. И поэтому не знаю, с каким лицом Артур, когда замечает меня рядом с водителем.

Забир заводит автомобиль и плавно трогается с места. В салоне настолько звенящая тишина, что мне становится противно. Я включаю негромко радио, не спрашивая ничьего спроса, чтобы только заполнить эту мерзкую тишину.

— Дорогой, а ты же останешься пока в кондитерской? — от голоса Гульназ, с которым она обращается к Артуру, начинает воротить. Один Забир остаётся безучастным, которому вообще плевать, что происходит вокруг. Всё моё тело напрягается, и я бы с радостью не слушала их разговор, исчезнув из машины.

— Посмотрим, как получится, — отвечает Артур равнодушно, и я чувствую, что его взгляд направлен на меня. Гульназ что-то щебечет в ответ, но я стараюсь не вслушиваться, сосредотачиваясь на дороге и музыке. Мне нужно любой ценой отвлечься от присутствия этих двоих. Кажется, ещё немного, и я просто взорвусь от накопившегося напряжения. Всю дорогу мы едем молча, лишь изредка прерываемым лёгким музыкальным фоном.

— Забир, — я демонстративно касаюсь его плеча, отчего водитель даже резко поворачивается в мою сторону, смотря с недоумением. — Забери меня после двух часов, нужно съездить на мукомольный завод «Старая мельница».

И я впервые замечаю, что у Забира карие глаза с зелёными крапинками.

Он не знает, что ответить, но кидает косой взгляд через плечо, скорее всего, обращаясь немым вопросом к своему боссу.

— Что у тебя там? — встревает в наш разговор Артур, спрашивая меня.

— Я обратилась к Забиру. Но если ты Забир, то отвечаю: там мои поставщики. Ой, извините, поставщики кондитерской, — огрызаюсь, подчёркивая последнее слово. Мне доставляет удовольствие видеть, как лицо Гульназ искажается от злости. Артур же молчит, прожигая меня взглядом.