— Камилла Ренатовна, как же мы здесь без вас? — Вера всё-таки не сдерживается и начинает плакать. Я поворачиваюсь к ней и вижу сгорбившуюся Веру. Меня будто режут на живую, ведь я так к ней привыкла за последний год и вот сейчас, словно кусок отрывают.

— Ничего, вы все справитесь.

Делаю свои незаконченные дела. Изначально я хотела насолить Гульназ и забрать всю документацию, а ещё уволить почти всех работников в цеху, чтобы потом ей было сюрпризом. Но, рука не поднимается поступить так с моим детищем, который я поднимала с нуля. И всё же, живущая наивная девочка во мне верит, что Гульназ также будет болеть этим заведением, и будет стараться сохранить всё в лучшем виде.

Прощаюсь со всеми, кто дорог, и выхожу из кондитерской с высоко поднятой головой. Забир открывает дверь машины, его лицо всё такое же непроницаемое. Сажусь в машину, и мы трогаемся с места. Смотрю в окно на уплывающее вдаль здание. Мою «Вкусняшку». Мою мечту, ставшую реальностью, а теперь отнятую.

Подъезжаем домой, и я сразу же замечаю автомобиль Артура у подъездной. Пульс учащается. Он уже здесь. Значит, разговор неминуем. И исход его предсказать невозможно.

Захожу в дом, стараясь сохранять внешнее спокойствие. В прихожей меня встречает тишина. Слышу приглушённые голоса из гостиной. Иду туда, как на казнь.

В гостиной Артур сидит в своём любимом кресле, и с бокалом виски в руке. Напротив мужа на диване расположилась Гульназ, попивая чай. При виде меня её лицо расплывается в приторной улыбке, будто между нами не было дневного инцидента. А вот Артур смотрит на меня так, будто хочет выпотрошить всё нутро. Взгляд мужа острый, пронзающий и холодный.

Камилла

— Присядь, — Артур коротко бросает мне, кивая на диван, где уже сидит его ненаглядная.

Перевожу высокомерный взгляд на Гюльчитай, которая с чашкой у рта застыла в ожидании моих дальнейших действий.

— Что-то срочное? — проигнорировав приглашение Артура, невозмутимо уточняю у него.

— Сядь! — рявкает громко, но на меня это не действует. А вот на Гульназ ещё как, она даже дёргается.

«Дура, ты. Он же тебе не по зубам», — мысленно ухмыляюсь над этой наивной девицей.

— Слушаю тебя, — прохожу в гостиную, вместо того, чтобы сесть, я подхожу к бару и достаю бутылку с водой.

— Чтобы я в первый и последний раз слышал о ваших стычках в этом доме...

— А, значит, за пределом этого дома можно? — не даю договорить, перебивая своего муженька. У Артура взгляд острый и уничтожающий, словно опаляет меня с ног до головы.

— Не испытывай моё терпение, Камилла. Я сказал, чтобы этого больше не повторялось. Ты поняла меня? — рычит он, сверля меня взглядом. Гульназ же делает вид, что пьёт чай, но я чувствую, как она насмехается надо мной.

— Да поняла, поняла, — закатываю глаза, делая глоток воды. — Могу я идти?

— Нет, — отрезает Артур. — У нас ещё есть разговор. Касательно твоего поведения сегодня.

— А что не так с моим поведением? — делаю невинное лицо. — Я просто заехала попрощаться со своими сотрудниками. Разве это преступление?

— Ты знаешь, о чём я говорю, Камилла. Не прикидывайся дурочкой.

— Я всегда такая, какая есть, — пожимаю плечами. — Если это всё, то я пойду. Устала.

Разворачиваюсь, собираясь уйти, но голос Артура останавливает меня.

— Стоять! — его низкий голос прокатывается эхом по гостиной. — Я тебя не отпускал, — в голосе слышится сталь, но я стараюсь держать себя в руках. Нельзя показывать слабость.

Делаю так, как он просит, останавливаюсь.

— Что ещё желает, мой господин? — складываю ладони и поклоняюсь ему.

Я понимаю, что играю с огнём, и нужно было сохраниться, прежде чем спорить с мужем. Но меня так всё это раздражает, что я не могу сдержаться, чтобы не съязвить.

— С этого дня вы обе хозяйки в этом доме. И постарайтесь найти общий язык, потому что вам работать вместе и жить.

— Что ты имеешь в виду под словом работать? — я даже задыхаюсь от удивления и поворачиваюсь в сторону Артура, задавая ему вопрос. Гульназ также смотрит на него и с нетерпением ждёт ответа.

Артур выдерживает паузу, отпивая янтарную жидкость из бокала, и только потом соизволит ответить:

— Гульназ, как владелица кондитерской, ещё не сразу разобралась во всех тонкостях бизнеса. Ты поможешь войти в курс дела. Будете работать вместе. Она твой начальник, а ты подчинённая. Будешь передавать ей свой опыт, делиться знаниями.

В комнате повисает тишина. Смотрю на Артура, как на сумасшедшего. Он серьёзно?! Я должна учить эту... как вести мой собственный бизнес?! Как создавать шедевры кулинарии? Да ни за что!

— Ты шутишь, да? — не верю своим ушам. — Ты хочешь, чтобы я работала с ней? — показываю пальцем на неё. Гульназ сидит с широко раскрытыми глазами, почти разинув рот от удивления.

— Да, ты не ослышалась, — Артур спокойно отвечает, и даже ни разу не моргнув.

— Любимый, а может, Залина поможет мне? — встревает Гульназ, и если честно, я с ней согласна. Но только бы не мне и не с этой дурындой.

— Тебе Залина в последнюю очередь поможет. Моя сестра в этом деле ни черта не соображает, — отрезает Артур, и Гульназ сразу же замолкает, словно пришитая. Артур не терпит возражений, особенно от неё.

— Ты издеваешься, да? — спрашиваю, смотря прямо в глаза мужу. — Ты серьёзно думаешь, что я соглашусь на это?

— У тебя есть выбор? — в его голосе слышится угроза.

— Я не пойду на это, — прямо и открыто заявляю, смотря в его синие глаза. Артур нисколько не меняется в лице, словно он этого и ожидал.

— Гульназ, поднимись в комнату, — Он спокойно, без раздражения, обращается к своей новой жене. Гульназ пытается что-то сказать, но, растерявшись, поднимается с дивана и, цокая каблуками, уходит прочь.

Сучка, я даже себе не позволяю ходить на каблуках по дому, чтобы не царапать паркет.

С ненавистью провожаю Гульназ, смотря на её ноги - облачённые в чёрные босоножки.

— Чтоб последний раз ходила по дому в этой обуви, поняла? — бросаю ей в спину, отчего Гюльчитай даже спотыкается.

Как только за Гульназ закрывается дверь, Артур встаёт со своего кресла и подходит ко мне вплотную. Его лицо искажено гневом, глаза мечут молнии.

— А ты в первый и последний раз дерзишь мне при Гульназ. И лучше тебе не нарушать, Камилла. Мой гнев ты ещё не прочувствовала и лучше не чувствовать. Я добрый до поры до времени, а дальше только тьма.

Смотрю в синие холодные глаза, испытывая жгучую ненависть к этому человеку. Я не узнаю́ его. Таким он не был, когда мы жили душа в душу. Артур всегда был заботливым и понимающим. Да, он жёсткий мужчина, но не со мной...

Ты будешь делать то, что я тебе говорю, Камилла. Поняла? — шепчет он, прожигая меня взглядом. — Иначе пожалеешь.

— Чем ты мне угрожаешь? — держусь как могу, но внутри всё дрожит от страха. Никогда не видела его таким. — Что ты мне сделаешь? Отнимешь всё, что у меня осталось?

— Не испытывай меня, Камилла, — его голос становится ледяным. — Я могу быть очень жестоким, когда меня выводят из себя. И ты это знаешь.

— Ты просто трус, — выплёвываю ему в лицо. — Ты можешь быть сильным только с женщинами.

Артур хватает меня за руку, сжимая её до боли.

Да, прекрасно знаю, что дразню тигра, но и меня ему не сломать.

— Запомни, Камилла, — цедит он сквозь зубы. — Ты моя жена. И ты будешь подчиняться мне. Иначе я сделаю твою жизнь адом.

— Да ты и так сделал её адом! — кричу на него, выдёргивая свою руку. — Привёл в дом любовницу, под предлогом жены. Забрал мою же кондитерскую и не даёшь развод, угрожая моему отцу! Думаешь, я мечтала о таком муже? И не смей ко мне прикасаться! Я тебе запретила этого делать.

Мои слова производят на него колоссальный эффект, и я теперь жалею о сказанном.

Он одним рывком притягивает меня к своему твёрдому торсу, а второй рукой сжимает мои волосы на затылке.