На снимке — ОН. Улыбается своей самой счастливой улыбкой, какой уже давно не улыбался мне. — Скоро, мой любимый, — шепчу я в тишину комнаты, и слова эти звучат как самая сладкая тайна. — Скоро мы будем вместе. Никто и никогда нас не разлучит. Ты будешь только моим. И только моим, Артур…

Залина

— И куда ты?

Мама застаёт меня в прихожей, когда я надеваю свои любимые туфли — чёрные лодочки.

Подняв на неё взгляд, замечаю, что она сегодня в своём любимом костюме двоечке, кремового цвета. Если она так оделась, а значит, куда-то собралась.

— А ты куда? — отвечаю той же картой, указывая на её наряд.

— Я к Равилю. Вот я куда.

— А я к брату. Давно не виделись и хочу поболтать с невесткой и моей двоюродной сестрёнкой в одном лице.

Мама с подозрением смотрит на меня, прищурив накрашенные глаза.

— К брату говоришь? И о чём же хочешь поболтать с Гульназ?

— Ну, мам, что за допрос, словно мне пятнадцать лет, — закатываю глаза.

— Нормальный и здоровый вопрос. Ничего плохого в этом не вижу. После твоего рассказа мне сейчас надо быть начеку. Зря Равиль втянул тебя в это. Не дай Аллах, если Артур узнает, нам всем несдобровать. Он прекратит наше финансирование, ты это понимаешь? — сокрушается мама.

— Не переживай, маменька, всё прекрасно и никак не может быть иначе.

Мама всё ещё сомневается, но, кажется, немного успокаивается.

— Ладно, ступай, — говорит она, махнув рукой. — Только смотри у меня, никаких глупостей. И помни: мы должны действовать аккуратно и осторожно. Чтобы комар носа не подточил.

Я киваю, чмокаю маму в щеку и выхожу из дома. На улице тепло и солнечно. Сердце бьётся часто, предвкушая встречу. Я сажусь в машину и завожу мотор.

Подъехав к дому Артура, выключаю двигатель и выхожу из тачки. Гульназ сказала, что дома она и Камилла. Артур, как всегда в отъезде и занят своими нескончаемыми делами. Охрана всегда пропускает меня сюда. Вероятно, верзилы моего брата сообщают хозяину о моих визитах. Но ведь я здесь своя, так что не понимаю, почему мне запрещают приходить.

Уверенной походкой направляюсь в дом. Входная дверь открывается, и на пороге появляется Гульназ. Моя сестрица искренне улыбается, махая рукой. Очень доверчивая и простодыра, но я её всегда любила. И когда я узнала, что она выходит замуж за Артура, была безгранично рада такому союзу. А значит, Камилла останется за бортом. Но что-то пошло не так...

— Залиночка, как я рада, что ты приехала! Так соскучилась по тебе, — визжит Гульназ, чуть ли не прыгая от счастья.

— Привет, сестрёнка, — обнимаю её с той же сладкой улыбкой, что и у неё на лице. Внутри всё сжимается от лёгкого презрения. Как же она наивна. Как легко читаема. Для неё мир до сих пор — розовые пони и сладкие пирожные.

— Заходи, заходи! — Гульназ хватает меня за руку и втаскивает в дом, словно боится, что я передумаю. — У нас как раз сегодня такой вечер… тихий. Камилла дома.

Она произносит это имя с лёгкой гримаской, которую пытается сразу же скрыть. Интересно. Значит, напряжение между ними никуда не делось. Идеально.

— Прекрасно, — говорю я, позволяя ей стащить с меня лёгкое пальто. — Как раз всех и хотела навестить. Как ты? Как малыш? — кладу руку ей на ещё почти плоский живот.

Гульназ сразу же расцветает, её лицо озаряется искренним счастьем. И в этот миг мне становится почти жаль её. Почти.

— Всё прекрасно! Врач говорит, что всё идёт как надо. Чувствую себя замечательно.

— Рада слышать, — мои пальцы сами сжимаются в кулак, но улыбка не спадает. — А где же… «хозяйка дома»? — произношу я с лёгкой иронией.

— В гостиной. Читает, кажется, — Гульназ понижает голос, хотя мы стоим в просторной прихожей одни.

— Может, ей просто не с кем поговорить по душам, — говорю я с притворным сочувствием, проходя в гостиную. — Мы с ней всегда находили общий язык, — иронизирую, на что Гульназ хихикает себе в кулак.

В гостиной Камилла и правда сидит в кресле у окна с книгой в руках. Но она не читает. Она смотрит в сад, и её взгляд пустой, отстранённый. Она похудела. Щёки впали, под глазами тёмные тени. Но в этой хрупкости появилась какая-то новая, стальная прожилка, опасная.

— Камилла, смотри, кто к нам приехал! — звонко объявляет Гульназ, нарушая тишину.

Камилла медленно поворачивает голову. Её взгляд скользит по мне, и в нём нет ни удивления, ни презрения, как это было всегда. Лишь холодная настороженность.

Надо же, как жизнь её потрепала.

Но меня это только радует, а значит, наша железная леди всё-таки изрядно помяли жизненные обстоятельства.

— Посплетничать можете в спальне. Здесь занято мной, — ровно и без каких-либо эмоций проговаривает она.

Да, я привыкла к её колким и издевательским фразам, но Камилла сейчас ещё больше заставляет меня заинтересоваться её никчёмной личности, которая украла у меня моё счастье.

— и тебе привет, Камилла, — игнорирую её просьбу и прохожу в гостиную. Поворачиваюсь к Гульназ и обращаюсь уже к ней, — Невестка, приготовь, пожалуйста, нам чаю, что-то жажда замучила, — взглядом указываю ей, чтобы оставила нас одних. Эта глупышка не сразу понимает мой намёк, вперив в меня округлённые глаза, а когда догадывается, быстро кивает и обещает исполнить просьбу.

Всё это время, Камилла не сводит с меня своего изучающего взгляда, и явно настороженно моей обманчивой дружелюбности. Оставшись наедине, я присаживаюсь в кресло напротив Камиллы, не отрывая от неё взгляда. Сейчас она напоминала загнанного зверька, готового в любой момент броситься в атаку.

— Ну что, Камилла, как тебе живётся в золотой клетке? Артур балует? Или ты уже поняла, что счастья за деньги не купишь? — спрашиваю я, растягивая слова в притворной заботе.

Камилла молчит, лишь сильнее сжимает книгу в руках. Но я вижу, как дрожат её пальцы, выдавая внутреннее напряжение.

— Знаешь, я всегда считала тебя сильной женщиной, Камилла. Но, видимо, ошиблась. Ты позволила Артуру сломать тебя, превратить в тень. Где та дерзкая и уверенная в себе девушка, которая когда-то так яростно боролась за своё место под солнцем? — продолжаю давить я, наслаждаясь её молчаливым страданием.

— Это всё? — надменным голосом коротко бросает мне Камилла.

Я улыбаюсь над её ответом. И достаю из сумочки белый конверт. Протягиваю его Камилле, но она, естественно, даже не шелохнётся, чтобы взять его.

— Это что?

— Это то, что даст тебе шанс выпорхнуть из этой золотой клетки, — обвожу глазами гостиную. — Этот конверт мне поручил передать дядя Равиль. Не бойся, это не бомба. Там лежит сотовый, чтобы связаться с ним лично. Он предупредил, что общаться как раньше теперь небезопасно. Он больше не может говорить с тобой напрямую. Артур поставил прослушку в твоём телефоне, да и напичкал «твою» кондитерскую скрытыми камерами. Будь осторожна. Ты у мужа как на ладони, — понижая голос, предупреждаю её.

Камилла всё же тянется за конвертом в моих руках. Она берёт его и тут же открывает. Убедившись в моих словах, она прячет конверт в книгу.

— Дядя Равиль сказал, что можешь смело ему звонить с этого телефона. Но только осторожно, чтобы не было свидетелей.

— Почему именно тебя, а не свою дочь?

— Её телефон тоже прослушивается.

— Понятно, — поджимает губы Камилла.

— Знаешь, хоть я всегда тебя недолюбливала, но сейчас чисто по-женски, хочу тебе помочь, — придаю своему голосу трагичности, жалея её.

— Да неужели! — Камилла приподнимает брови. — Ты хочешь сказать, что вся эта конспирация от чистого сердца? — ехидно произносит, указывая на книгу, где лежит конверт.

— Это во благо всем. Тебе, Артуру и Гульназ. Чтобы вы все перестали мучить друг друга. Уверена, ты знаешь, о чём я. Артур ведь так и не смог забыть тебя, Камилла. И Гульназ это чувствует. А ты несчастна вдвойне, потому что живёшь с мужчиной, который женился на другой, и при этом не можешь быть с тем, кого любишь ты. Порочный круг, из которого нужно срочно выбираться.