Он выпрямляется и делает шаг вперёд, нависая надо мной.

— Твоё время прошло, девочка. Уйди с дороги, пока можешь это сделать красиво.

Камилла

Мой смех выходит с горечью и отчаянием. Его слова хоть и лупили правдой, но всё же не доставили прямых попаданий в яблочко. У меня после всего выработался иммунитет. И сказанное Равилем, просто ещё одно доказательство: какой же Артур — мудак. И мне нещадно повезло с ним.

— Знаете, я бы ещё в тот день сверкала пятками, когда узнала, что мой муженёк хочет официально притащить в наш дом любовницу.

— Я попрошу без оскорблений, — холодно произносит Равиль, хмуря свои брови. — Гульназ — законная жена, в отличие от тебя. Теперь возникает вопрос: кто из вас любовница?

Ай да ты козёл!

Злость обжигает изнутри, но я держу лицо. Я несколько месяцев училась контролировать свои эмоции, и сейчас потерять эту маску — непозволительная роскошь. Хочется закричать, разбить что-нибудь дорогое, выцарапать ему глаза, но вместо этого я лишь кривлю губы в подобии улыбки.

— Законная, говорите? — медленно тяну я, делая вид, что обдумываю его слова. — И давно у нас узаконена полигамия? Или Артур решил, что ему можно плевать на законы, как всегда?

Равиль молчит, лишь плотнее сжимает губы. Его молчание — лучшее подтверждение моих слов.

— Раз такое дело, Равиль... Как там вас по батюшке?..

— Баязитович.

— Равиль Баязитович, неужели думаете, что я стала бы терпеть другую женщину в нашем с мужем доме? Вы считаете, что я настолько аморальна? Или как там некоторые считают, религиозная фанатичка, что стану принимать вторую жену, раз наша религия не запрещает? Да я бы уже давно развелась с Артуром, но только он мне этого не позволяет! — на последнем я уже повышаю голос и в отчаянии выпаливаю свою обиду и безысходность.

Отец Гульназ молчит. Прищуривается, что-то обдумывает в своей голове, а затем выдаёт:

— Я могу тебе помочь уйти от него, — спокойно проговаривает, смотря на меня цепким взглядом.

Согласна, он заставляет меня зависнуть и оцепенеть на несколько секунд. Его предложение не то чтобы интересное, оно просто горит всеми цветами радуги, заманивая к себе.

— Можешь сразу не отвечать, — не дожидаясь моего ответа, продолжает Равиль. — Обдумай всё хорошенько. Я устрою всё так, что Артур тебя никогда не найдёт.

Моё сердце бешено колотится, оглушая стуком в висках. Уехать? Скрыться? Слова звучат как мантра, как избавление от мучительной боли и унижений. Но что стоит за этой щедростью? Равиль Баязитович явно не из тех, кто делает что-то просто так. Он всегда преследует свои цели. Подводные камни.

— Как вы поможете? — спрашиваю я, стараясь сохранить голос ровным. — И просто так вы мне помогать не станете, так ведь?

На лице Равиля появляется довольная усмешка. Он явно этого и ждал.

— Я хочу, чтобы ты навсегда исчезла из жизни Артура и Гульназ. Никаких встреч, звонков или напоминаний о прошлом. Пусть они спокойно живут и растят ребёнка. Подпиши отказ от всего, что тебе положено по закону, и уедешь так далеко, чтобы Артур никогда не смог тебя найти.

Молчу, переваривая его слова. Отказ от всего, в том числе имущество. Мне ничего не нужно от Артура, кроме свободы. Но исчезнуть навсегда… это сложно. Это значит отказаться от друзей, работы, всего, что мне дорого. В особенности мой отец. Но разве это не цена за новую жизнь? За жизнь без боли и унижений?

— Я не могу так просто исчезнуть. У меня отец в швейцарской клинике, ему скоро будут делать операцию. А если я уеду, Артур даже пальцем не пошевелит, чтобы оплатить дорогостоящее лечение моего отца.

— Не переживай. Я тебе дам достаточно денег, чтобы ты сама оплатила. И помочь забрать отца к себе. Но всё это взамен на полное исчезновение из жизни Артура, — его глаза горят недобрым огнём. Но это всё так красиво и слаженно сказано, что я действительно интересуюсь предложением. Понимаю, что это мой шанс. Шанс вырваться из клетки, в которой я задыхаюсь. Но цена высокая. Слишком высокая.

— Мне нужно время подумать, — произношу я, чувствуя, как внутри меня борются отчаяние и надежда. — Это серьёзное решение для меня, и не могу принять сгоряча.

Равиль кивает, словно ожидал этого ответа.

— Хорошо. Я дам тебе время. Но не злоупотребляй моим терпением, Камилла. Времени у тебя не так много, как ты думаешь.

Он отстраняется от стола и направляется к двери. В его движениях чувствуется уверенность, власть. Он знает, что я в ловушке, и рано или поздно приму его условия.

— И ещё одно, — Равиль останавливается у двери и поворачивается ко мне. — Об этом разговоре никто, ни одна живая душа не должна знать. Забир думает, что я приехал к дочери, — кивает в сторону окна, откуда видно автомобиль моего водителя. — Если ты попытаешься обмануть меня или сыграть в свою игру, сделаю всё, чтобы ты пожалела об этом. Лучше тебе не проверять, на что я способен.

Он выходит, оставляя меня одну в кабинете. Оставшись наедине, я медленно опускаюсь в кресло, чувствуя, как ноги подкашиваются. Предложение Равиля – это дьявольская сделка. Но что мне остаётся? Продолжать жить в этом кошмаре, терпя унижения и предательства? Или рискнуть всем и начать новую жизнь, пусть даже вдали от дома и близких?

Камилла

— Пора заняться детской комнатой.

Резко торможу, услышав негромкий голос Гульназ, доносящийся из кабинета Артура.

Спустившись со второго этажа, я направляюсь на кухню, чтобы взять себе бутылку воды. Но была уверена, что уже они легли спать.

Как это всё-таки ужасно звучит: “Легли спать”. А ещё ужаснее, что в этом доме собираются делать детскую не для наших с Артуром детей...

Я эгоистично остаюсь на месте, ожидая ответа Артура. Почему-то он не торопится с ответом.

— Зачем спешить? — усмехается Артур, и я невольно вздрагиваю от этого звука. — Ещё столько времени впереди.

— Я хочу, чтобы у него всё было самое лучшее. И комната была готова до его рождения, — в голосе Гульназ слышится обида.

— Всё будет, не волнуйся. Я обещаю. Сейчас у меня просто много дел.

— Хорошо, — уже оживлённее отвечает. — Артур, ещё хочу тебе объяснить насчёт комнаты, — продолжает Гульназ, после паузы.

— А что с ней?

— Знаешь, мне и ребёнку будет удобно, если наши комнаты будут рядом. И понимаешь, в чём дело? Самая близкая комната уже занята... — она замолкает, не решаясь договорить.

Вспыхиваю моментально. Потому что она говорит про комнату, которая занята мной.

Я даже сквозь стены ощущаю вязкое и липкое напряжение, исходящее из кабинета Артура. Молчание, что там образовалось, давит на нервы. Не скрою, мне смертельно интересно, что же сейчас ответит муженёк.

— Гульназ, время ещё есть, чтобы подумать о таких вещах. Ты сейчас зря начала эту тему.

— Но я...

— Я уже сказал. Иди спать, — не даёт ей договорить.

— Хорошо, я поняла, — уже мягче отвечает Гульназ, якобы смирившись с выводом Артура. — Я тогда тебя жду в спальне, любимый.

Прекрасно понимаю, что она сейчас выйдет из кабинета, но я не трогаюсь с места. Пусть видит, что я слышала. Как только дверь открывается, я встречаюсь взглядом с Гульназ. Она сначала теряется, но берёт себя в руки, задрав нос, направляется к лестнице.

Видите ли, она ждёт его в спальне...

Да хоть двадцать раз пусть ждёт, меня это не задевает. Не задевает, и всё тут. Ведь не задевает?

Хочу крикнуть колкое вслед, но решаю не давать ей возможность, что меня задел разговор с Артуром.

Артур выходит из кабинета, едва я трогаюсь с места. Его лицо ничего не выражает, но я чувствую напряжение. Муж смотрит на меня, словно ожидая реакции, но я притворяюсь, что ничего не случилось.

— Что ты здесь делаешь? — спрашивает Артур, стараясь казаться равнодушным. — Не спится?

— Просто хотела воды, — отвечаю я, пожимая плечами, и направляюсь на кухню. За спиной слышу тяжёлые шаги и напрягаюсь ещё сильнее. Кажется, что в мой затылок упирается давящее и тяжёлое молчание. Он следит за мной, как хищник за добычей. Достаю бутылку из холодильника и делаю несколько глотков, стараясь не смотреть на Артура. Всеми фибрами чувствую его взгляд, прожигающий меня насквозь, но виду не подаю.