Древние создания двинулись вперед, и боевой строй Великого воинства дрогнул. Аура невыразимого первобытного зла окутывала мертвых стриганов, взывая к древней мести и забытому гневу. Призрачные огни пылали в глазницах черепов, сияя адской ненавистью побежденной расы.

Сердца штирландцев охватил ужас, армия великого графа фон Оберройта пребывала на грани паники. Понадобилось не более мига, чтобы разгромить все войско.

На правом фланге Великого воинства появилась небольшая группа всадников. Первым ехал бородатый мужчина, открытое забрало его шлема напоминало волчью пасть. Гребень над шлемом был сделан в виде свирепого волка, держащего в лапах огромный молот. Это был символ вождя, объединившего под своей рукой весь север, человека, называвшего себя Волком Зигмара. С графом Мандредом ехали два старика, один в облачении зигмаритского архилектора, другой в одеяниях высшего ульриканского жречества.

— Штирландцы! — провозгласил Мандред, натянув поводья перед колеблющимся Великим воинством. Какой-то трюк акустики или магии усилил этот голос, разнеся его далеко над лесом и заставляя звенеть даже в ушах сильванцев графа Мальборка далеко на левом фланге. — Не бойтесь тьмы, сыновья королевы Фрейи! В ваших жилах горит чистая кровь азоборнов! Вы не должны предавать это наследие! Покажите Ульрику и Зигмару, Таалу и Рее, что вы достойны своих предков! — Махнув рукой, Мандред откинул плащ и обнажил клинок Кусаки. Воздетый над головой рунный клык засиял таинственным блеском. Граф мрачно указал клинком на приближающуюся нежить. — Не бойтесь этих выбравшихся из могил умертвий! Помните, что это ваши предки отправили их туда! Помните, что Зигмар отдал эту землю вам, а не им!

Из глоток, мгновение назад онемевших от страха, вырвались громкие возгласы. Крестьяне-новобранцы и облаченные в доспехи динстманны вскинули копья и мечи и ударили ими в щиты с яростным звуком, напоминающим рев лавины. Сидя на своем призрачном троне, Ванхал в изумлении взирал на это зрелище. На мгновение весь бессмертный легион замер: мастер-некромант поразился простому смертному, бросившему вызов силам Древней Ночи.

Ванхал поднял высохшую руку, указал костлявым пальцем на графа Мандреда, и ликующая армия умолкла. Все ощутили отвратительную силу, вырвавшуюся из когтя колдуна. Призрачный поток устремился к мидденхеймцу, по пути приобретая очертания и форму. Он несся сквозь ряды неподвижных скелетов, и кости взрывались в пыль, а тлен всасывался в отвратительный смерч. Перепуганный конь Мандреда сбросил седока и ускакал. Кони обоих жрецов рванулись вперед, а смертоносное заклинание Ванхала все двигалось, иссушая траву на пути к своей жертве. Поднявшись, Мандред встал на одно колено и выставил перед собой Кусаку. В глазах графа не было ни страха, ни сомнений, только мрачная решимость.

Стрела некроманта врезалась в заколдованное лезвие Кусаки и испарилась, словно туман. Костяной прах с шипением упал на землю, последние капли тайной силы канули в небытие. Мандред стоял и мрачно наблюдал за исчезающими остатками светящихся энергий. Затем он посмотрел через поле, поймав омерзительный взгляд Ванхала. Граф снова вызывающе указал своим рунным клыком на некроманта. Армия людей разразилась новым ликующим криком, по сравнению с которым предыдущий крик ни шел ни в какое сравнение.

— За Штирланд! — взревел фон Оберройт, пришпоривая коня.

Белые Мечи бросились за ним, остальные всадники Штирланда последовали их примеру, отважно двинувшись навстречу стриганским тварям. Они врезались во врагов, раздался жуткий треск костей и доспехов.

Мечами и копьями они принесли отвратительной нежити вторую, окончательную смерть.

Сражение при Феллвальде началось.

Мальборк фон Драк хмуро наблюдал за разворачивающейся бойней. Лошади фон Оберройта уничтожали нежить Ванхала, истребляя ее в ужасающих масштабах. Его план состоял в том, чтобы эти две силы уничтожили друг друга, а не в том, чтобы штирландцы просто перешагнули через врагов.

— Ваше превосходительство, мы поможем великому графу? — спросил дрегатор Йоргу.

Мальборк сжал кулаки, больше всего злясь на уместность вопроса. По мере того как разворачивалось сражение, необходимость защиты левого фланга отпала. Войска графа Мандреда уже приближались справа и вступали в бой с нежитью. Если сильванцы не последуют примеру мидденхеймцев, фон Оберройт наверняка потребует отчета.

Воевода начал было отвечать Йоргу, отдавать нахтшеерцам приказ о наступлении, как вдруг холодная дрожь пробежала по его телу. Отвернувшись от своего прихвостня, он вперился взглядом в поле боя. Там что-то происходило, нечто такое, чего не могли видеть командиры в гуще схватки. Мертвецы, которых граф Мандред и великий граф оставили валяться на земле у себя в тылу, зашевелились. Раздробленные кости снова срастались воедино; искалеченные скелеты восставали из собственного праха.

Не нужно было обладать колдовским зрением, чтобы видеть исходящую от Ванхала магическую силу. Это походило на созерцание эманаций какой-то темной и омертвевшей звезды, черных клочьев энергии, которые змеились и скользили по земле, возвращая нечестивое подобие жизни нежити и победившим ее смертным.

Со стороны пехоты донеслись крики ужаса и тревоги, но было слишком поздно. Заградительного огня человеческих лучников и гномов-артиллеристов было недостаточно, чтобы предотвратить катастрофу. Падающий с неба обезглавленный дракон извергал из обрубка шеи горящую гниль на фалангу пеших рыцарей Мидденланда, которые должны были прийти на помощь своим сражающимся товарищам. Под натиском дракона пехота отступила в лес.

Мальборк вздрогнул, наконец в полной мере оценив дьявольскую тактику некроманта. Ванхал позволял уничтожать свои силы, все глубже вовлекая смертных врагов в адскую ловушку. С каждым ярдом кавалерия оставляла за собой ярд трупов. Теперь, когда зловещая сила некроманта пропитала землю, нападавшие оказались в плотном кольце своих врагов. Безжалостные скелеты со всех сторон обрушились на всадников. Мальборк увидел, как второй дракон Ванхала нырнул вниз, испепеляя десятки рыцарей вместе со множеством скелетов, которые таяли под его дыханием. Упав, дымящиеся тела жертв дракона снова шевелились и вскакивали на ноги.

— Пожалуй, — протянул Мальборк, поглаживая густые усы, — мы останемся там, где стоим.

Воевода даже не потрудился сдержать смешок. По крайней мере, после сегодняшнего дня фон Оберройт больше не будет проблемой, а если Лотар фон Диль справится со своей частью договора, больше не будет проблемой и Ванхал.

Мальборк был так увлечен наблюдением за разворачивающимся перед Феллвальдом хаосом, что не заметил обезумевших сильванских разведчиков, галопом несущихся к своему воеводе. Он обратил внимание на их приближение лишь тогда, когда его телохранители выстроились вокруг, опасаясь, что какой-нибудь вероломный крестьянин задумал убить их деспотичного господина. Однако на уме у разведчиков был другой враг. Первый всадник, натянув поводья перед воеводой, начал, заикаясь, говорить о том, что на него напали в лощине, за которой они наблюдали. Мальборк с минуту прислушивался к испуганному бормотанию, затем пришпорил коня и рванулся вперед, отмахиваясь от своих защитников.

— Говори толком, или я развешу твои кишки на дереве, — прорычал он разведчику.

В качестве объяснения перепуганный человек развернулся в седле и трясущейся рукой указал на лощину. В этот же миг, словно повинуясь его жесту, из тенистой долины вынырнули суетливые фигуры. Со стороны нахтшеерцев донеслись тревожные возгласы: они увидели, как угасающее солнце отсвечивает от выбеленных костей и ржавой стали.

Фланговая атака? Неужели Ванхал и это предусмотрел в своей стратегии? От этой мысли Мальборк похолодел, но по мере того, как он видел все больше врагов, выходящих из тени, оказалось, что действительность еще хуже предположений. Это была не нежить. Голые кости, которые они видели, были не скелетами живых мертвецов и призраков, а жуткими доспехами, которые носили живые существа, столь же чудовищные, как и непристойные творения Ванхала.