Теперь она еще больше менялась. Лотар наблюдал за тем, как тысячи зомби и скелетов трудятся у дольменов, нагромождая вокруг них каменные блоки и превращая круг стоячих камней в сплошное кольцо. Блоки добывались в холмах в глубине Мрачной чащи, и неутомимая нежить волокла их через лес к месту строительства. Перед тем как установить каждый блок на его место, на него наносили патину из измельченного звездного камня. Ядовитая пыль с шипением оседала на поверхность.

У Лотара хватало магических способностей, чтобы ощутить силу этого места и понять, почему Ванхал пришел именно сюда. Там, где раньше стояли дольмены, висело магическое слияние, здесь находился источник мощных энергий, где смешивалось и пересекалось эфирное и земное. Здесь было то, что некоторые эрудированные ученые называли «областью окна», местом, где истончалась завеса между физическим и метафизическим. В таких местах сила призыва усиливалась, подпитываясь от самого источника. Здесь можно было творить заклинания, по сравнению с которыми даже его ритуал убийства матери казался незначительным!

Но Ванхал планировал нечто большее, чем просто использовать этот источник. Задуманная им конструкция должна была связать и обуздать эфирную силу, в тысячу раз увеличив ее потенциал. Замок, который он возводил, будет работать как магическая точка опоры, связующее звено тайных энергий. Обладая такой силой, колдун сможет совершать магические подвиги, невиданные с тех пор, как Нагаш Черный ступал по земле.

Пугающая и одновременно захватывающая перспектива.

Лотар оторвался от наблюдения за немертвыми рабочими и посмотрел на источник огромной воли, гнавший их вперед. Ванхал, поджав под себя ноги, сидел в своем мрачном паланкине, а на коленях у него лежал раскрытый том «Арканов Кадона». Глаза некроманта были прикрыты, дыхание — столь поверхностное, что в холодном воздухе от него не было заметно даже пара. Казалось, что жизни в нем даже меньше, чем в зомби, строящих его замок.

Лотар осторожно скользнул к паланкину, опасаясь, что магия Ванхала отправила его душу в такие дали, что она теперь не сможет вернуться обратно в тело. При всей уязвленной гордости это встревожило барона. Ему еще так много нужно было узнать… Мысль о том, чтобы обмануться сейчас, когда он получил представление о том, как велики возможности его наставника, была просто невыносима.

Он едва успел забраться в паланкин, чтобы проверить, остались ли в теле Ванхала хоть какие-то признаки жизни, и вздрогнул, услышав холодный голос. От неожиданности Лотар упал обратно на оскверненную землю.

— Выдели тысячу рабочих, — произнес Ванхал, и слова эти прозвучали не как реальный голос, а скорее как призрачная вибрация. — Отправь их прочесать болота и кладбища. Мне понадобится больше рук, чтобы построить мой храм. Пусть они приведут ко мне эти руки.

Лотар оглянулся на сооружение, и им снова овладел страх. Ванхал уже контролировал больше нежити, чем любой маг, о котором доводилось слышать барону. Он действительно был поражен тем, что некромант управляет таким количеством немертвых. Пытаться взять под контроль еще больше — явное безумие.

— Делай, как я сказал, — потребовал призрачный голос Ванхала, словно уловив сомнения Лотара и прочитав его мысли. — К Гехеймниснахту все должно быть готово.

Упоминание колдовской ночи объяснило срочность приказа Ванхала, но усилило беспокойство Лотара. Он прикинул, что замок должен быть построен всего за несколько месяцев! Чтобы совершить подобный подвиг, потребуется армия, в несколько раз превосходящая ту, что уже находилась под властью некроманта. Не собирается же Ванхал контролировать такую массу нежити?

Один глаз за маской некроманта приоткрылся и зловеще уставился на Лотара.

— К Гехеймниснахту все будет готово, — сказал Ванхал, на этот раз голосом низким и угрожающим. От этого взгляда и голоса возражения Лотара увяли на корню.

— Все будет как вы желаете, господин, — сказал Лотар, склоняясь перед зловещим некромантом.

Закрыв глаза, Ванхал сосредоточился на манипуляциях с немертвыми рабочими. Лотар вздрогнул от мысли, а не сошел ли его хозяин с ума. Была, конечно, и другая возможность: он просто делал то, на что считал себя способным. Мысль о подобной силе, заключенной в разуме и теле одного человека, вернула Лотару решимость. Он снова поклонился господину и поспешил прочь. Барон отделит часть нежити и отправит их воровать из могил трупы. Он узнает, насколько велики возможности Ванхала.

Это был хороший урок. Указание на то, как далеко могут простираться его собственные амбиции.

При обычных обстоятельствах запах гнилого мяса, смешивающийся с запахом искажающего камня, был бы восхитительным сочетанием для носа любого скавена. Обещание еды и богатства, и все в одном флаконе! Но где-то по дороге какой-то коварный дьявол перевернул нормальное положение вещей с головы на хвост. Лорд-провидец Скриттар не знал, что за зловещая сила стоит за этим переворотом, но был уверен, что бедствие нацелено исключительно на него.

Его тщательно продуманные планы, сложные ритуалы, проведенные для того, чтобы отколоть кусочки луны и сбросить их на землю, были безупречны. Человеки больны чумой, другие Серые Владыки заняты разграблением покинутых человеками гнезд и убежищ. Никто не должен был вмешаться! А потом появились эти вонючие твари. С той самой первой встречи, когда трусы клана Гнойс поджали хвосты и в ужасе бросились прочь, скавены не могли сделать и нескольких остановок для еды, чтобы не наткнуться на червивых человеков! Хуже всего было то, что эти твари начали собирать искажающий камень. Они крали сокровище Скриттара прямо у него из-под усов!

Менее сдержанный скавен уже стер бы клыки в порошок. Однако Скриттар не собирался признавать поражение. Великодушно отодвинув в сторону свои личные разногласия с этими… своеобразными… интерпретациями Рогатой Крысы, он пригласил клан Чумы принять участие в сборе искажающего камня. Враск Мерзовар со своими учениками были не совсем изгоями, но, учитывая соперничество Враска с Гноеструпом Вонючемехом в Совете Тринадцати, их нельзя было назвать самыми популярными монахами чумы. Выманить жреца чумы из его укрытия, пообещав предоставить защиту серых провидцев от любого возмездия, которое замыслит его чумной враг, оказалось легче легкого.

Лучше бы Враск стоил тех усилий, которые потратил на него Скриттар! Наблюдая за тем, как жрец чумы со своими учениками крадется по открытому полю, повелитель провидцев вынужден был признать, что фанатики не лишены некоторой храбрости. Безумные, как клопы, но храбрые. Его устроило бы такое сочетание и у других его слуг, но военачальник Манглрр оказался такой трусливой мышью, что даже не остался, чтобы понаблюдать за работой скавенов клана Чумы: он предоставил эту обязанность своему заместителю, а сам отсиживался в комфортных туннелях. Возмутительное пренебрежение, особенно после его громких требований направить клан Чумы против вонючих тварей!

Вонючие твари находились как раз за пустующим полем, по которому полз Враск со своими учениками. Там располагалось место захоронения человеков. Твари раскапывали могилы и укладывали высохшие тела на телеги. Это было какое-то безумное занятие: ни на одном теле не было и пары кусочков мяса, а то, что там оставалось, было жестким и не поддавалось разжевыванию. Очевидно, вонючие твари были не слишком умны, если додумались до такой идеи добывания пищи.

Скриттар в нетерпении хлестал хвостом, ожидая, когда чумные монахи встретятся с врагом лицом к лицу. Враск обещал многое со своим новым штаммом чумы — усовершенствованной по сравнению с состряпанной Гноеструпом болезнью. Серому провидцу не терпелось выяснить, сколько правды в хвастовстве Враска.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем враги наконец заметили монахов чумы. Сперва несколько штук, а потом и несколько десятков вонючих тварей повернулись и остекленевшими глазами уставились на незасеянное поле. Существам потребовалась почти минута, чтобы среагировать на приближение врага, но когда они наконец это сделали, в их движениях была леденящая душу целеустремленность. Вонючие твари неуклюжей массой качнулись навстречу ползущим скавенам.