Баронесса пристально посмотрела на дородного слугу, заставив того покраснеть. Фурст не выдержал ее взгляда и, опустив глаза, начал беспокойно переминаться с ноги на ногу.

— На Фурста можно положиться, — заверил баронессу Крейссиг. — Его благоразумию можно доверять.

— Это не я должна опасаться его языка, — возразила баронесса.

— Я могу подождать снаружи, — поклонившись своему господину, начал было Фурст.

— Стой где стоишь! — рявкнул Крейссиг.

Это был небольшой и незначительный момент, но он не собирался подчиняться требованию баронессы. Командор должен был доказать, пусть даже только самому себе, что может бросить ведьме вызов.

Стиснув зубы, баронесса развернулась и зашагала наверх. Крейссиг усмехнулся и последовал за ней.

Ведьма привела его в бывшую хозяйскую спальню. Теперь помещение было завалено коробками с книгами — наспех вывезенной библиотекой баронессы. Она мельком взглянула на коробки и нацелилась на одну из них, как ястреб на голубя. Не колеблясь, сняла верхние фолианты и извлекла тяжелый том, переплетенный в черную кожу. Наблюдавший за этим Крейссиг ощутил, как волосы у него встают дыбом при виде того, как колдунью тянет прямиком к нужной ей книге.

Баронесса устроилась на заплесневелых простынях. Тут же из какого-то угла выползла пестрая кошка. Зверь сел у ее ног и замер, неподвижный, словно статуя.

— Она предупредит нас, — пояснила ведьма, — если в стенах появятся крысы.

Протянув руку, она жестом пригласила Крейссига присоединиться к ней.

Командор встал у изголовья кровати, стараясь держаться подальше от кошачьего стража. Окинул взглядом затянутые паутиной стены, встревоженный упоминанием о крысах. Он лучше, чем кто-либо иной, знал, насколько эффективно действуют шпионы-паразиты.

Вскоре ему суждено было обнаружить, как мало он на самом деле знает. Баронесса устроила книгу на коленях и положила руки на обложку.

— Вы слышали что-нибудь о Подземном народе?

В мрачной строгости нелепого вопроса было что-то абсурдное. Несмотря на ощущение неловкости, Крейссиг рассмеялся.

— Кого же в детстве не пугали баснями о Подземном народе!

Баронесса не разделила его юмора.

— Правду, слишком ужасную, для того чтобы ее принять, быстро отвергают как басню, — предупредила она. — Подземный народ существует, Адольф. Это те, кого гномы зовут скавенами и с кем они за свою долгую историю неоднократно воевали. Это прячущиеся и крадущиеся во тьме демоны, которые наблюдают и ждут возможности захватить владения людей.

Крейссиг снова рассмеялся, но в этот раз смех оказался вымученным.

— Захватить владения людей? Эти отвратительные мутанты? — усмехнулся он.

— Такое уже случалось, — сообщила баронесса.

Она раскрыла лежащий на коленях том, демонстрируя страницы иллюстрированного текста. Слова были написаны корявым паучьим почерком, рисунки — грубые и ужасные. Одного взгляда на фронтиспис хватило, чтобы у Крейссига скрутило желудок.

— Это древний тилийский текст, написанный еще до Зигмара. На рейкшпиле он назывался бы «Падение башни». Он описывает древний человеческий город, самый могущественный в мире. Царство, которое сияло как солнце. Несмотря на всю свою мощь и магию, город был разрушен скавенами, разорен так основательно, что даже имя его было утрачено в веках.

— Опять басни, — объявил Крейссиг.

Баронесса покачала головой.

— Не басни, а предупреждение. В книге описано, как было разрушено древнее царство. Скавены не брали стены при помощи армии. Вместо этого они зарывались под эти стены, выискивая людей, чье честолюбие они могли бы использовать. Кроткие и раболепные, они предлагали свои услуги тем, кто готов был предать человечество ради власти. Через доверенных лиц они натравливали брата на брата, раздробляли общество, пока оно не начинало истекать гноем вражды и ненависти. Затем, когда королевство оказывалось достаточно ослабленным изнутри, они поднимались из своих сокрытых нор.

Крейссиг раздраженно посмотрел на баронессу. Рассказанная басня слишком напоминала его собственные отношения с мутантами — скавенами, как она их назвала. Командор не мог забыть их требования о все большем количестве еды, что намного превосходило даже самые прожорливые запросы крохотной горстки крысолюдов, которые, как он полагал, обитали под Альтдорфом. Нет, даже и без того, что он видел собственными глазами, когда крысаки спасли их от охотника на ведьм, Крейссиг знал, что эти существа двуличны и притворяются не теми, кем являются на самом деле. Слишком легко было поверить словам баронессы, когда она говорила, что их цель — погубить человечество.

— Если эти твари — те, что описаны в вашей книге, — спросил Крейссиг, — то что же там говорится о том, как их остановить?

По отсутствующему взгляду ведьмы он понял, что какие бы знания ни содержались в книге, в число ее секретов не входит способ одолеть крысолюдов.

Некоторое время Крейссиг молчал, вспоминая, что сделали для него крысолюды. Что они сделали для себя. Впервые он понял, что крысаки использовали его в своих целях. Разоблачение заговора князя Зигдана, измена рейксмаршала Бёкенфёрде — вся эта информация была передана ему не для того, чтобы принести пользу императору. Скавены делали это, чтобы ослабить Империю. Они использовали его как пешку.

Крейссиг испытал мужицкую обиду из-за того, что его использовали. Он отплатит своим двуличным союзникам, причем их собственной монетой. Чтобы спасти ситуацию, нужны решительные и незамедлительные действия.

— Расскажите мне все, что вам известно об этих скавенах, — попросил Крейссиг баронессу. Он посмотрел в окно, наблюдая за слабым светом пробивающейся сквозь ставни зари. — Мне нужно договориться насчет встречи с новым Верховным Теогонистом. В предстоящей битве нам потребуется поддержка зигмаритов. — Он одарил ведьму холодной улыбкой. — Никогда не следует недооценивать способность веры мотивировать людей.

— В трудную минуту вера моя дрогнула.

Обычно громкий голос Ауэрнхаймера был приглушен нотками раскаяния. Голова охотника на ведьм была опущена, взгляд устремлен на щедро расшитый ковер под ногами. Скрестив руки на груди, он отвесил полупоклон.

Мужчина, к которому обращался охотник на ведьм, откинулся на спинку огромного кресла, вырезанного из цельного куска драквальдского дерева. Унизанные перстнями с драгоценными камнями пальцы барабанили по когтистым подлокотникам. В голосе заговорившего герцога Видора не было и намека на смирение.

— Ты, никчемная простолюдинская сволочь! — взревел Видор. Подавшись вперед, он погрозил Ауэрнхаймеру кулаком. — Я все для тебя устроил. Я практически подарил их тебе на праздник Зигмара! Все, что тебе нужно было сделать, — это прикончить их. Ты признаешь, что они были у тебя в руках! — Видор выхватил висевший у него на поясе кинжал и со злостью швырнул его на пол. — Вытащить клинок и перерезать им глотки. Ничего особенного. Просто убить их, и дело с концом!

— Смерть не искупит зло, — все так же тихо произнес Ауэрнхаймер. — Порчу надлежит очистить, спалить огнем. Только это может успокоить великого Солкана.

— Древняя Ночь побери твоего Солкана и всех языческих богов! — взорвался Видор, вскакивая с кресла. Он прошествовал через охотничий зал, злобно сверкая глазами на охотника на ведьм. Ткнул пальцем в чучела кабанов и волков, украшавшие стены.

— Мертв! — рявкнул он. — Мертв! Мертв! Мертв! Это все, что тебе нужно было сделать. Став мертвым, эта гнида Крейссиг больше не смог бы осквернять Империю. Не смог бы осквернять залы имперского дворца своими плебейскими ногами! — Видор насмешливо улыбнулся Ауэрнхаймеру. — Не смог бы нарушить священные традиции, переданные нам святейшим Зигмаром.

Ауэрнхаймер не отрывал взгляд от пола.

— Я потерпел неудачу и должен искупить свою вину.

— Как? — усмехнулся Видор. — Мне просто повезло, что мои шпионы обнаружили, что Крейссиг встречается с ведьмой. Теперь он упрячет ее так, что нам никогда ее не найти. — Он внимательно уставился на Ауэрнхаймера, охваченный внезапным подозрением. — Даже не думай напасть на регента без доказательств, — предупредил он. — Если не будет доказательств, связывающих его с темной магией, тебя объявят убийцей. Император прикажет тебя четвертовать — после того как кайзеръягеры устанут тебя пытать.