Поглядываю на Елену. Прежде я все как-то подобные звонки старался делать без ее присутствия. А сейчас говорю с Волковой, и даже не обратил внимание, что говорю при своей напарнице. Старею и теряю бдительность? Или сам не заметил, как уже настолько стал ее доверять? Ладно, пока вроде не судьбы мира обсуждаем…

— Понятно. Княжна Варвара. Нам здесь нужны ресурсы. Электричество, вода, охрана.

— Заняться нечем? — Волкова отвечает то ли сквозь затяжку сигаретой, то ли сквозь лопающуюся жевательную резинку. — Деньги на счету есть. Остальное — твоя проблема. Не нравится — ночуй на улице. Держи меня в курсе.

Связь обрывается. Елена смотрит вопросительно.

— Сами, все сами, — бросаю я, оглядывая вокруг фронт наших будущих работ. — Едем за Петровым.

Час спустя мы подъезжаем к дому, где оставили Петрова. Поднимаемся в квартиру. Петров сидит на кухне, пьет чай. Он бледный, но выглядит уже куда более собранным.

— Новости? — спрашивает он.

— Переезд, — говорю я. — У нас появилась постоянная база. Поместье «Черный Воронок».

Петров морщится.

— Я слышал о нем. Может, ну его? Там несколько владельцев погибли при странных обстоятельствах.

— Теперь там будем жить мы. Собирай вещи.

Он нехотя кивает, идет собирать свой скудный скарб. Через десять минут мы выходим к машине. Петров смотрит на свой чемодан, потом на меня.

— А что я буду делать в этом поместье? Я не маг. Я… бюрократ.

— Бюрократ-то бюрократ, но довольно продвинутый, других у Морозовых вряд ли держат. — Хлопаю его по плечу. — Будешь анализировать информацию. Составлять досье. Искать слабые места в документах. Бумаги, бухгалтерия… Точно, бухгалтерия. Если хорошо считаешь, вот тебе сразу еще одна должность.

Он кивает, кажется, даже немного оживляясь.

По дороге в поместье я проверяю «Чтение связей». Преследований, наблюдений за нами, пристального интереса каких-либо ублюдков не вижу, ничего подозрительного. Хотя, сколько раз после таких «ничего подозрительного» к нам вваливались эти самые ублюдки, от гопников до магов-менталистов.

Петров молчит, смотрит в окно. Елена ведет машину.

— Про Семенова, — говорю я Петрову. — Знаешь что-то о его связях в других домах? Может, о тех, кто его покрывает?

Петров вздрагивает, будто разбудили.

— Семенов… он пытался втереться в доверие к Волковым. Но у него плохо получалось. Он слишком груб. Зато у него были связи среди Орловых. Не высокого уровня, но… финансовые. Он помогал им с отмыванием средств через подпольные клубы.

— Опять Орловы, — повторяю я. — Интересно.

Приезжаем в поместье. Петров смотрит на особняк с тем же недоумением, что и мы в первый раз.

— И мы будем тут жить? — только и говорит он.

— Не нравится — живи на улице, — отвечаю я словами Волковой.

Входим внутрь. Петров осторожно ступает, как по минному полю.

— Нам нужно электричество, вода и еда, — говорю я, обращаясь к Елене. — И что-то думать о защите этого места. Найми рабочих.

— Уже ищу. — Она достает телефон. — Думаю, через пару дней сможем хотя бы оживить коммуникации. И провести их там, где их нет.

— Петров, твоя задача — составить список всего необходимого для обустройства. И начать анализировать данные из тетрадей, которые мы нашли. Там много технических терминов.

— Хорошо, — кивает он. — Есть, сэр, босс, шеф.

Я кошусь на него — такой бодрый настрой, конечно, радует, особенно для того, кого еще недавно пытались снести снайперы, а потом еще и супермаги. Но-но-но, не доверяю ли я очередному новому и малознакомому то, чего пока еще не следовало бы?

Он проходит в гостиную, ставит чемодан, оглядывается. Его нить немного светлеет, становится не столь натянутой. Еще бы! Ему дали задание. Он снова полезен.

Вечером мы едим пиццу, сидя на ящиках в гостиной. Петров осторожно откусывает кусок, словно боится, что его отравят. Елена смотрит на меня.

— И что, великий маг, теперь будем тут жить впроголодь и при свечах? Может, все-таки найдем нормальную мебель?

— Сначала безопасность, — напоминаю я. — Потом комфорт.

После ужина Петров уходит в свою комнату — выделил ему одну персонально.

Я остаюсь в кабинете, который определил для себя. Открываю тетрадь Кассиана. Он экспериментировал с вмешательством в существующие связи. Он называл это «Коррекцией узоров». Теоретически написано все довольно сложно, даже для меня, но суть в том, чтобы не просто читать или поглощать энергию связей, а точечно их ослаблять или разрывать. Именно это я интуитивно сделал с ментальным якорем Петрова — не сломал его, а заглушил, внеся помехи в чистый сигнал.

В общем, этот Кассиан пишет, что нити между людьми, от людей и к людям, все эти связи — это не каналы, а как бы договоры. «Я здесь главный, ты мне подчиняешься». «Мы сотрудничаем, пока это выгодно». Это даже вслух не проговаривается, это просто пара примеров тех смыслов, на которых основаны нити. И чтобы внести сбой, нужно увидеть условия этого договора и их нарушить.

Так чего сидеть, надо брать и пробовать. Решаю попробовать на чем-то простом. Выхожу в коридор. Вижу, как из кухни возвращается Елена с кружкой чая. Наши взгляды встречаются. Между нами тут же возникает тонкая, едва заметная нить. Пытаюсь прочесть это не как просто цвет и некую эмоцию, а как «условие договора»: с ее стороны — легкое раздражение от моих экспериментов и необходимость самой заниматься уборкой, в том числе коробок от пицц за всеми нами. С моей — привычная настороженность, готовность к ее сарказму. Можно назвать это договором на взаимное терпение.

Концентрируюсь на этой нити. Концентрирую небольшую порцию энергии и фокусирую в точке, где сплетаются ее раздражение и моя настороженность. Мысленно формулирую новый, абсурдный пункт к нашему безмолвному договору: «Кружка в ее руке не имеет отношения к чаю». Затем вкладываю в этот пункт всю собранную энергию и «впечатываю» его в структуру связи. Перезаписываю это на секунду.

И надо же, эффект! Давление в висках, знакомый признак использования Дара. Елена останавливается на полпути. Смотрит на кружку в своей руке, затем на меня. Морщит лоб.

— Я… зачем я это взяла? — говорит она, больше себе, чем мне. Ее голос звучит растерянно, без привычной собранности. Она явно на мгновение забыла о своем намерении.

Через две секунды ее взгляд проясняется. Нить восстанавливается, прежний договор снова в силе.

— Не знаю, — отвечаю я, прикрываю глаза на миг, давя на переносицу, чтобы убрать давление. — Может, хотела чаю?

Она кивает, пожимает плечами. Уходит в свою комнату, явно уже забыв о своем секундном сбое.

Возвращаюсь в кабинет. Принцип работает. Я могу не только читать социальные конструкции. Могу вносить в них кратковременный сбой. Вопрос, надолго ли и на всех ли. Но этого может хватить. В разгар переговоров можно заставить охранника на секунду усомниться, стоит ли защищать этого человека. Или заставить нападающего забыть, кого именно он должен ударить.

Сажусь за стол, собираюсь продолжить чтение, когда замечаю движение за окном. Не резкое, а едва уловимое — какая-то тень сместилась с места на место в кустах у ограды. На животное похоже меньше, слишком размеренно двинулось, слишком целенаправленно. Это мог бы быть человек. Который сейчас припал к земле и наблюдает.

Ну надо же, не прошло и года.

Я отступаю от окна вглубь комнаты. Затем тихо, но быстро поднимаюсь на второй этаж, откуда открывается лучший вид на тот участок ограды. Замираю у стены рядом с оконным проемом и наблюдаю.

Минуты две ничего не происходит. Чужак не двигается. Затем он опять смещается, причем не в нашу сторону к дому, а назад, глубже в кусты. Еще через несколько секунд я больше не вижу ничего. Ушел. Или сменил позицию.

Спускаюсь вниз, стучу в дверь Елены. Она открывает почти мгновенно — не спит.

— Был наблюдатель у восточной ограды. Уже скрылся. Возможно, сменил позицию. Отдыхаем по очереди, с интервалом в два часа.