Ту, что стала моей женой. Моей душой. Моим пламенем.

— Я люблю тебя… — произнес я, вглядываясь в ее бледное, красивое лицо. — Без тебя этот мир не имеет смысла. Ты мой воздух, мой огонь и мое сердце. Прости, что понял это слишком поздно.

Я закрыл глаза, чувствуя, как горячая слеза медленно скатывается по щеке, касается губ и падает на ее кожу.

Все вокруг рушилось, трескалось, словно сама реальность не выдерживала этой боли. Гора дрожала, камни с грохотом падали вниз, лава бурлила и вырывалась наружу, а воздух был наполнен огнем, пеплом и отчаянием.

Как вдруг… что-то изменилось.

Едва уловимо. Почти неощутимо.

Ее дыхание…

Слабое. Почти незаметное.

Я замер, боясь даже вдохнуть.

И в следующее мгновение ее губы чуть дрогнули — будто от прикосновения моей слезы.

Сердце в груди колыхнулось.

— Лира?.. — хрипло выдохнул я, боясь поверить в происходящее.

Я резко опустился на колени, вглядываясь в ее лицо, как безумный.

Нет, мне не показалось.

Она дышит!

Внезапно ее веки дрогнули, ресницы затрепетали — и она открыла глаза.

Голубые. Ясные. Живые.

— Боги, Лира…

Я прижал ее к груди, словно боялся, что она исчезнет, стоит мне ослабить хватку хотя бы на мгновение.

И в тот же миг почувствовал, как пламя вокруг стихает, словно подчиняясь ее воле. Камни перестали падать, лава успокоилась, а тьма внутри меня начала рассеиваться.

— Ты жива.

Я отстранился, вглядываясь в ее глаза, будто испугался, что это лишь иллюзия, плод моего воображения.

Но она коснулась моего лица ладонью — мягко, осторожно, кончиками пальцев.

— Прости меня, милая… — прошептал я, закрывая глаза и прижимаясь щекой к ее ладони. — Прости, что не смог защитить. Я слишком сильно погряз в своей ярости, слишком сильно возненавидел этот мир. Но ты — единственная причина, по которой мне стоит жить. Ты и есть мой мир, Лира Алман. Я люблю тебя.

Я открыл глаза и увидел, что по ее щекам текут прозрачные горячие слезы.

Такая хрупкая, нежная, чувственная…

Моя маленькая госпожа. Моя императрица.

Я готов на все ради нее. Готов стереть этот мир с лица земли, обратить его в пепел, а после самому исчезнуть вместе с ним.

Но вот она сейчас здесь, в моих руках — живая, теплая, настоящая. И мне вдруг стало абсолютно ясно: мне больше ничего не нужно.

— И я люблю тебя, Рэйгар… — тихо ответила она, касаясь моей груди.

Я замер.

Эти слова оказались сильнее любого пламени. Они разлились внутри, вытесняя боль, ярость и пустоту. Хотелось прижать ее крепче, спрятать от всего мира, чтобы никогда не потерять.

Я осторожно провел рукой по ее волосам, наслаждаясь их шелковистостью.

Но внезапно она напряглась.

Ее пальцы дрогнули на моей груди, и она внимательно посмотрела мне в глаза.

— Скажи, ты все еще собираешься уничтожить людей? — тихо спросила она, и в ее голосе прозвучал страх.

Я усмехнулся.

— Даже сейчас ты беспокоишься о своих жалких людишках? — прорычал я, но без злости.

— Ответь.

Я видел, как это для нее важно. Как она смотрит на меня, затаив дыхание, словно от моего ответа зависит все.

Впрочем, так и есть.

— Нет, — четко произнес я. — Войну начал Зарэин. Людишки были лишь пешками в его игре.

— Слава богам… — выдохнула она.

Я провел пальцами по ее щеке, стирая слезы, и мой взгляд стал холоднее.

— Но я обязательно уничтожу тех, кто пытал меня и держал взаперти. Я освобожу всех плененных драконов, сожгу все артефакты, зелья и оружие, что люди создали против нас. И если кто-то из них встанет на моем пути… — я сделал паузу, вглядываясь в ее глаза. Я не хотел ей лгать. — Я уничтожу и их.

Лира замолчала.

Ее губы дрогнули, но в глазах не было осуждения — лишь тихая боль и понимание. Она знала, что я не отступлю. Знала, что это говорит во мне та часть меня — что готова была сжечь ради нее весь мир.

И все же она не стала спорить.

— Спасибо… — едва слышно прошептала она.

Ее веки медленно опустились, ресницы дрогнули — и в тот же миг я увидел, что пламя вокруг нас окончательно стихает, скапливаясь в центре ее груди — в области сердца.

Я осторожно прижал ее к себе, чувствуя, как ее дыхание становится ровным, как тело расслабляется в моих руках.

— Спи, моя госпожа… — тихо усмехнулся я, наклоняясь и касаясь губами ее лба.

Я на мгновение закрыл глаза, позволяя себе эту слабость, а именно облегчение, которое накрыло меня с головой.

— Сегодня ты спасла не только мою душу. Но и весь мир.

Год спустя…

Эльханор — город драконов, сегодня выглядел поистине величественно.

Он возвышался над землей белоснежными стенами и высокими башнями, уходящими высоко в небеса. Солнце играло на позолоченных крышах зданий, рассыпая блики в сердце Запретных земель, словно второе светило, указывающее путь парящим драконам. Улицы были вымощены светлым камнем, вдоль них росли густые деревья и яркие тропические цветы, а каменные каналы с водой пересекали город, словно живые артерии, наполняя его жизнью.

Даже не верится, что это место стало моим домом…

Настоящий райский уголок внутри опасных земель, где за пределами стен и барьеров все еще бродили хищные твари, а внутри царил покой и сила.

Я стояла у окна в просторной спальне, украшенной золотыми узорами, и смотрела вдаль, сжимая в руках книгу.

Она повествовала об истории драконов — о великих именах, о тех, кто стоял у истоков этого мира.

О тех, чья кровь теперь текла и во мне.

Моя ладонь медленно скользнула к уже заметно округлившемуся животу.

Теплое, живое чувство разлилось внутри.

Я невольно улыбнулась.

Прошел ровно год с того самого дня, как я прошла ритуал инициации, и Рэйгар привел меня в этот город — в самое сердце Запретных земель.

Каково же было мое удивление, когда я увидела, что он живет и процветает: в небе парят драконы, на улицах звучат веселые голоса и смех.

Оказалось, не все драконы погибли в той войне. Зарэин был не так глуп, чтобы уничтожить их всех. Он хотел править и людьми, и драконами, а потому оставил в живых тех, кто не представлял для него угрозы.

При одной лишь мысли о нем внутри все неприятно похолодело.

Да, Рэйгар убил его: отомстил за свой народ, за смерть наших родителей…

Но это не вернет загубленные им жизни.

Я часто думала о них. Приходила в древний храм, где на камне были высечены имена хранителей, и подолгу сидела там, глядя на пустой алтарь, на котором когда-то покоилось Сердце.

К счастью, надолго погружаться в скорбь мне не приходилось.

Рэйгар занял место своего отца, а я — трон рядом с ним.

Но этого ему оказалось недостаточно.

Рэйгар снова привел меня на гору Эхаль — точнее, на то, что от нее осталось — и попросил Вальмиру провести обряд по всем обычаям и законам. Мы капнули кровь в жерло вулкана, надели друг на друга брачные браслеты, украшенные рубинами, а затем обернулись драконами и взмыли в небо над самым кратером.

И тогда я по-настоящему поняла, что значит быть драконом…

Ощущать свободу, силу и абсолютный контроль над небом и землей.

И, пожалуй, именно с того момента началась новая глава — не только для нас, но и для всего мира.

Война с людьми была окончена.

С помощью первозданного пламени Рэйгар освободил всех пленных драконов, вернул утраченные артефакты и кристаллы нашему народу, уничтожил все оружие и зелья, созданные против драконов. Он также забрал Тирс — в качестве свадебного дара.

А еще отомстил хозяину теневого рынка.

Я не спрашивала, как. Он лишь вернул мне мой кулон из драконита, и с тех пор я больше с ним не расставалась.

— О чем задумалась? — внезапно вывел меня из размышлений голос Рэйгара.

Он подошел сзади, обвил меня руками и бережно положил ладони на мой округлившийся живот, привычно уткнувшись носом в распущенные волосы. Его тепло мгновенно окутало меня, успокаивая.