Рэйгар вальяжно раскинул руки на каменные края купели и задумчиво наблюдал за мной, пылая алыми глазами.

— Скажи, — неожиданно произнес он, и его лицо мгновенно стало суровым, а черты заострились. — Откуда у тебя шрамы на спине и плечах? Лорд Алман узнал, кто ты, и истязал тебя?

— Нет, — тут же ответила я, чувствуя, как внутри вновь поднимается тревога. — Он ничего не знал. Никто не знал. Это сделал мой брат.

— Брат? — удивленно переспросил он, слегка вскинув брови.

Мне стало вдруг сильно не по себе. Перед глазами вспыхнуло искаженное яростью лицо Гарета и огонь, пожирающий сначала гостиную от пола до потолка, а после — и весь дом.

Я невольно передернула плечами.

Рэйгар заметил это и заинтересованно склонил голову набок, ожидая продолжения.

— Мой сводный брат, — тихо уточнила я. Обычно я никому об этом не рассказывала, не жаловалась, не открывалась. Но почему-то именно сейчас захотелось это сделать. — Он часто истязал меня. Ревновал к отцу, когда мы были детьми, а потом превратил меня в свою игрушку для битья. Запирал в конюшне, избивая кнутом, и оставлял там на неделю без еды. Иногда метал в меня кинжалы, тренируясь в меткости. А в день моего совершеннолетия…

Я резко замолчала, сглотнув ком в горле.

— Продолжай, — прорычал он таким низким и суровым голосом, что я вздрогнула, подняв на него взгляд.

Рэйгар сидел напротив, и на его лице читалась уже не просто злость — а лютая, едва сдерживаемая ярость. Губы были сомкнуты в тонкую линию, пальцы сжаты в кулаки, а под золотым обручем на шее проступили красные линии, словно лава растекалась по его венам изнутри.

Я поняла, что сказала лишнего.

— Что он сделал в день твоего совершеннолетия? — произнес он таким голосом, что мне стало трудно дышать.

— Он пытался изнасиловать меня, — прошептала я. — А потом решил продать старому барону за баснословную сумму.

Я замолчала, испуганно глядя на него.

Рэйгар не двигался. Пряди волос спадали ему на лицо, а в глазах застыла чистая ненависть — словно это очень глубоко задело его.

— Где он теперь? — сдержанно произнес он.

— Мертв, — ответила я сразу.

Он медленно приподнял подбородок. Кажется, этот ответ его удовлетворил.

Мы продолжали сидеть в горячем источнике, разделяемые прозрачным паром и мерцанием воды, в которой переливались алые и золотые искры.

Наконец я не выдержала и задала вопрос, который прозвучал неожиданно даже для меня самой:

— Что будет дальше?

Рэйгар неожиданно зловеще усмехнулся, обнажив кончик клыка, и по моей коже побежали мурашки.

Я неотрывно смотрела в пылающие глаза Рэйгара.

Капли воды медленно стекали по его груди, очерчивая рельеф мышц. Руки спокойно лежали на каменных краях купальни.

Сейчас он казался расслабленным — но я знала: это спокойствие обманчиво.

Каждая секунда молчания отзывалась трепетом внутри. Томительное ожидание нарастало, наполняя грудь тревогой и предвкушением чего-то неизбежного.

— Все очень просто… — наконец произнес он, слегка вскинув подбородок. — Мы отправимся в земли драконов, где ты окончательно станешь моей.

— Что? — изумленно прошептала я, чувствуя, как сердце ускоряет ритм. — Но это не…

— Неправильно? — перебил он, нахмурившись.

— Я не давала согласия, чтобы стать твоей.

В его глазах вспыхнул огонь, мышцы напряглись, а искры в воде между нами засверкали еще ярче.

— Твое согласие мне не требуется, — прорычал он, выделяя каждое слово.

— Но так быть не должно, — возразила я. — Я не хочу, чтобы мое пламя принадлежало тебе. Ведь тогда ты просто уничтожишь людей!

Секунда — и Рэйгар оказался рядом со мной, взметнув волну горячей воды. Одна его рука властно обхватила меня за талию, другая впилась в подбородок, вынуждая поднять лицо.

Я снова оказалась в ловушке.

— Мне наплевать на то, чего ты хочешь, Лира… — прорычал он в сантиметре от моих губ. — Плевать, что ты думаешь обо мне и о том, что убивать жалких людишек — это плохо.

Он произносил это медленно, угрожающе. Я боялась пошевелиться, ощущая, как от его близости внутри вновь разгорается пламя.

— Я возьму то, что по праву принадлежит мне, — хрипло произнес он. — Ты моя. И твой огонь тоже станет моим, хочешь ты этого или нет!

Мое сердце билось так громко, что, казалось, он мог услышать его сквозь шум воды. Я неотрывно смотрела в глаза Рэйгара, ощущая, как внутри меня пробуждаются смятение и страх, а вместе с ними — и тихая, упрямая решимость.

— Нет, — неожиданно произнесла я, чувствуя, как дрожь проходит по всему телу.

— Что ты сказала? — прорычал он.

— Я сказала: нет, — повторила я, чувствуя странный прилив сил и уверенности. — Я не позволю тебе навредить невинным. Не стану смотреть, как ты уничтожаешь людей, прикрываясь местью за свой народ. Это не выход.

— И что же ты сделаешь? — он подался ближе, обжигая дыханием.

Казалось, мои слова его даже не задели.

— Я остановлю тебя, — негромко произнесла я.

— Остановишь? — с вызовом повторил он. — И как же?

Я не знала ответа.

Просто молчала, чувствуя, как внутри бушуют эмоции, а по венам разливается жидкий огонь.

Да, я все еще была слабой, напуганной девчонкой без прошлого…

Но я не могла позволить Рэйгару осуществить задуманное. Не могла допустить, чтобы погибли дети, старики, невинные люди.

Из-за меня.

Внезапно перед глазами разлилась алая пелена, дыхание сорвалось с губ горячим паром, и в следующую секунду жар, затаившийся внутри, вырвался наружу. Я не успела осознать, что произошло, как вдруг Рэйгар произнес:

— Великолепно.

Я оглянулась, проследив за его взглядом, и едва не вскрикнула от испуга.

По периметру купальни прямо на поверхности воды горело яркое алое пламя. Языки огня вздымались вверх, заключая нас в кольцо.

Я попыталась вскочить, но Рэйгар не позволил. Он схватил меня за плечи и опустил обратно, удерживая в воде, что пылала вокруг нас языками пламени.

— Рэйгар… — испуганно произнесла я. — Нужно выйти из воды, нужно…

— Тс-с, — вдруг прошептал он и притянул меня к себе, тяжелой ладонью удерживая за затылок. — Это твоя сила, Лира. Твое первозданное пламя, способное сжечь даже воду. Прими его.

— Я не могу… не могу… — сопротивлялась я, пытаясь вырваться. — Оно может убить.

— Лира…

— Оно может убить тебя! — вдруг вырвалось у меня.

Рэйгар изумленно застыл, глядя мне в глаза.

Я тяжело дышала, не в силах отвести взгляд, пока его руки удерживали меня за плечи и спину.

— Я не хочу, чтобы оно убило и тебя… — повторила я чуть тише, и на глаза навернулись слезы.

— Глупышка, — вдруг усмехнулся он, а затем снова притянул меня к себе. — Оно не убьет меня, если ты этого не захочешь.

Я застыла, упираясь ладонями в его твердую грудь. Его тело было слишком близко — горячее, твердое, сильное. Дыхание обжигало, пробуждая во мне смятение и что-то запретно сладкое и болезненное одновременно.

— Наверное, я никогда не смогу понять тебя… — внезапно произнес он, а затем склонился, и его губы коснулись моих, сметая напрочь сомнения, страхи и боль.

Рэйгар целовал меня страстно, искренне, глубоко, а я отвечала ему взаимностью.

Да, я понимала, кто он такой. Знала, что он не отступится от своей мести. Он — чудовище…

Но он — мое чудовище.

Мы целовались в искрящейся алой воде, а по периметру вокруг нас пылала сама вода, вздымая яркие языки пламени.

Я ощущала его прикосновения, напор его губ, жар его обнаженного тела. Я сходила с ума — как тогда, в номере таверны, как у камина в лачуге, как на камне у пляжа…

И мне было мало.

Не знаю, в чем причина — в нашей связи, в ощущении рядом невероятно сильного и опасного мужчины, способного защитить меня, или в чем-то куда более глубоком.

Но я действительно не хочу, чтобы он умирал…

И в то же время не могу позволить ему убивать людей.